Полуночный любовник - Сергей Акулов

убийстве Мартина Кэррингтона, дело которого шесть лет не могли раскрыть.

— И что теперь?

— Теперь моя подзащитная в надёжных руках. Наоми повезли в психиатрическую клинику Красный лес, где она получит всю необходимую помощь, — ответила Саманта. — Принудительное лечение, Итан. Даже не знаю, когда она выйдет на свободу. Мой специалист полагает, что никогда. Ей суждено прожить жизнь в психиатрической лечебнице.

— Зато она жива, — улыбнулся Итан.

— Вот ты улыбаешься, а я… — Саманта вздохнула. — Правильно ли мы поступили, Итан? Да, мы спасли Наоми от электрического стула. Но теперь ей придётся прожить жизнь в одном месте, пока у неё в голове живёт другая личность. Это немного грустно…

— Не стоит грустить, миссис Тейлор. Вы спасли жизнь человека, а такие вещи не забываются.

— Хочешь сказать, мне зачтётся в час страшного суда, когда я предстану перед Всевышним?

— Понятия не имею, — прыснул Итан, разведя руками. — Я в Бога не верю.

— А во что ты веришь, Итан? Ты так и не сказал.

Итан подался вперёд и расплылся в улыбке.

— Я верю в стопку текилы!

— Кто бы сомневался… — покачала головой она. Саманта вручила ему чек. — Вы выполнили свою работу, мистер Уоллес. А это вам, за ваши труды. Спасибо за помощь.

Итан взглянул на чек, на котором была указана цифра в двадцать пять тысяч долларов.

— Солидно!

— Вы заслужили, — улыбнулась Саманта. — Прости, Итан, но мне пора.

— Работа?

— Не совсем, — призналась она. — Дело Наоми Мэннинг показало, что я не готова. И ты был прав, когда сказал, что мне не хватает опыта. В общем, я решила оставить адвокатуру.

— Чем теперь займёшься?

— Муж предложил мне работу в своей компании. Буду оценивать риски, решать юридические сложности. Подальше от подсудимых, от психопатов и от уродов, которые угрожают моей семье. К тому же у нас с мужем было время, чтобы кое-что понять.

— Кажется, каждый успел сделать какой-то вывод из этого дела, — сказал Итан.

— Наше решение не имеет никакого отношения к этому делу.

— Правда?

— Мы с мужем хотим завести ещё одного ребёнка, — улыбнулась Саманта.

— Ничего себе!

— И всё? А где же острота, Итан Уоллес? Думала, ты ехидно предложишь свою помощь в этом вопросе.

— Нет, я бы не стал, — признался Итан. — На самом деле у меня уже назначена встреча с одной женщиной, которая дороже всех остальных.

— Ты говоришь о Жасмин?

— Мы с Жасмин только друзья, Саманта, — сказал Итан. — Я говорю о маме.

— Да! — закивала она. — Встреча с этой женщиной действительно очень важна. Я говорю так, потому что знаю о тебе всё, Итан Уоллес. И тебе пора вернуться домой.

Итан обошёл машину и открыл дверь со стороны водительского сиденья.

— Ничего вы не знаете, миссис Тейлор.

Итан сел за руль и снял шапку. Держа в руках чек на двадцать пять тысяч долларов, он посмотрел, как Саманта подошла к своей машине, села за руль, а через несколько минут уехала в неизвестном направлении. Видимо, она отправилась домой, ведь им с мужем было, чем себя занять.

Итан улыбнулся и одним движением руки разорвал чек, выкинув бумажки в окно.

Глава шестнадцатая: Что-то начинается…

17 декабря 2008 года

Держа в руках букет тюльпанов и бутылку текилы, Итан стоял перед двумя надгробиями, на которыми были выгравированы имена его родителей. Мария и Дэвид Уоллес.

— Привет! — улыбнулся он, положив цветы на могилу матери, а бутылку текилы — на могилу отца. — Вот он я, ваш непутёвый сын. Вы уж простите, что я так долго к вам не приходил. Когда вы… Когда вас не стало, я был потерян. Маленький пятилетний мальчик в огромном, жестоком, суровом мире. Но мне повезло. Я встретил человека, который все эти годы был рядом. Его зовут отец Калеб. Он хороший человек, и я люблю его. Мы никогда не говорили об этом, но, думаю, он знает, как я к нему отношусь. Он стал мне отцом, наставником, другом. Он всегда был тем, кто мне нужен. Такой он человек. Простой, земной, открытый.

Итан сел на скамейку.

— Знаю, что вы думаете. Мне стоило раньше вас навестить, но я… — Итан глубоко вздохнул. — Понимаете, чем старше я становился, тем больше было во мне ненависти. Я никогда не злился, что вы меня оставили. Моя злость, моя ненависть, моё презрение… Все негативные эмоции были направлены на одного человека. На самого себя. И да, я в курсе, что я был маленьким мальчиком. Мне уже столько раз говорили, что я не мог вас спасти… Но я такой человек. Ваш сын — настоящий придурок!

Итан закинул ногу на ногу.

— А теперь… Похоже, я стал немного старше. Как-то так… Мне почти сорок пять лет, а я только сейчас начал взрослеть. Я бы никогда не повзрослел, не набрался ума. Но совсем недавно я работал над одним делом. И ко мне пришло осознание, что я всю свою жизнь гонялся за демонами, когда мой злейший враг был внутри меня. Точно раковая опухоль, он сидел внутри, разрастался, отравлял. Этот демон отравлял мой разум, чтобы я винил себя в вашей смерти.

Итан погладил подбородок.

— Пора его отпустить. Хватит с меня всей этой ненависти! — Он поднялся на ноги и встал перед надгробиями. — Стоя перед вами, я хочу, чтобы вы знали. Я всегда вас люблю и буду любить. Мне плевать, что вас больше нет рядом со мной. Люди всегда были слишком хрупкими созданиями. Поэтому нам так важны воспоминания. У меня осталось не так много тёплых воспоминаний, но вы навсегда останетесь в моём сердце. Пока я дышу, вы будете жить вместе со мной. И вы тоже приглядывайте за мной, ладно?

Итан набрал побольше воздуха в грудь и начал медленно удаляться от надгробий. Он знал, что будет тяжело. Поначалу так и было. Зато теперь он чувствовал покой. Он обрёл то, в чём нуждался больше всего на свете. Его личный демон ушёл, и Итан мог жить дальше.

На выходе из сада Итан увидел невысокого мужчину в чёрной куртке.

— Спасибо, что позволил это сделать, Альфред.

— Меня зовут Джордж, мистер Уоллес.

— Да? Ну, извини, — сказал Итан, пройдя мимо нет.

Джордж последовал за ним.

— Вы задержитесь, мистер Уоллес?

— Нет, не задержусь, — признался Итан. — Моя машина немного сломалась. Пока её ремонтируют, я ненадолго задержусь в городе. Но не здесь, не в этом месте. Я поживу в отеле.

— Позвольте сказать, мистер Уоллес, что вы действуете неблагоразумно.

Итан остановился.

— То есть?

— Вы — наследник великой династии! У вас есть огромный дом,