Чужая мама - Николь Келлер
— У вас уже есть ребенок?
Черт. Я сказала лишнего. Теперь главное — не сорваться и держать себя в руках. Я нужна маме и Свете!
— Нет.
Очевидно, врач понимает, что тема детей для меня очень деликатная и щепетильная, и тут же меняет направление разговора.
— Хорошо, Вера, давайте поступим так. Раз вы не верите анализам, то давайте посмотрим вместе на вашего малыша.
— Что? — перевожу ошеломленный взгляд на врача, которая встает на ноги и протягивает мне руку.
— Мы сходим на УЗИ, посмотрим, как развивается ваш ребенок.
Как в прострации иду за врачом, до сих пор не понимая, как такое могло произойти. Нет, я как раз в курсе, каким образом дети появляются на свет, но… Как такое могло произойти со мной?! За что?!
В кабинете ложусь на кушетку, оголяя живот и смотря в потолок. Повторяю про себя, что не буду смотреть на экран, ни за что, чтобы не ранить и не терзать душу еще больше. Но как только слышу биение сердца, впиваюсь глазами в монитор и не могу поверить, что человечек внутри меня — живой и даже шевелит ручкой.
— Срок беременности примерно десять — одиннадцать недель. Говорю примерно, потому что вы не помните точный день последних месячных, а по размерам плода все же немного сложно оценить. Пока плод развивается без каких-либо патологий. Все остальное точнее смогу сказать на первом скрининге. А это вам на память.
Врач протягивает мне черно-белый снимок УЗИ. Первое фото моего малыша.
В голове тут же всплывают воспоминания, как я с нетерпением ждала первого УЗИ, чтобы просто посмотреть на точку на экране и послушать, как бьется сердечко внутри меня. Как собирала все вот такие фотографии и сделала коллаж, как развивается и растет мой малыш. А потом все порвала на мелкие кусочки и сожгла. Дотла.
А сейчас… сейчас я не испытываю того трепета. Ничего, кроме священного ужаса, что внутри меня развивается новая жизнь. Еще раз я такого не переживу…
Мы выходим из кабинета, и врач произносит, касаясь моего плеча:
— Вера, я, конечно, понимаю, что лезу не в свое дело, но… Вы будете сохранять беременность?
— Я не знаю, — честно выдаю. Потому что действительно понятия не имею, как поступить. С одной стороны на чаше весов жизнь маленького человечка, которого я, безусловно, полюблю всем сердцем и душой. А, с другой, он обязательно разобьет мне сердце, если все пойдет так, как в прошлый раз.
— Я не имею права давить, но, Вера, прежде чем принять какое бы то ни было решение, подумайте. Внутри вас уже растет самый настоящий человечек: у него есть ручки и ножки, бьется сердечко. Подумайте над этим. И все дурное забывается, стоит услышать первый крик ребенка.
Тут доктор права, не могу не согласиться. Но и самые большие переживания, все самое страшное в жизни у меня тоже связано с ребенком. С сыном.
— Я подумаю, спасибо вам.
— И думаю, сами знаете, что, если все же захотите прервать беременность, то на решение у вас буквально несколько дней.
Я согласно киваю и разворачиваюсь, чтобы пойти, наконец, домой, но останавливаюсь, как вкопанная. Потому что напротив с совершенно обескураженным выражением лица и глупой улыбкой стоит тот, кого я совершенно не ожидаю увидеть здесь.
Руслан.
И он произносит то, от чего у меня буквально все леденеет внутри.
— Вера? Ты беременна?
Глава 39
Вера
Смотрю в упор на мужчину, боясь моргнуть. Кажется, прикрою глаза, и он исчезнет. Как мираж в пустыне. Но вот он стоит передо мной, глубоко дыша, и внимательно изучает. Прожигает, сканирует взглядом. Словно так сможет найти подтверждение своим словам.
Мое сердце неистово колотится о ребра, словно хочет пробить их и выпрыгнуть наружу. Чтобы оказаться в больших и сильных руках Руслана. Хочется вырвать его и вручить ему со словами: «Оно твое. Береги его, пожалуйста. И не делай больно. Потому что, кажется, больше я не выдержу».
Но вместо этого произношу идиотский вопрос, намеренно игнорируя его слова о беременности:
— Как ты здесь оказался?
Врач подходит ко мне, становится рядом, гладя меня по плечу и доверительно произносит:
— Извините, Верочка, но я оставлю вас. Меня ждут пациенты. Удачи вам.
— Спасибо вам огромное. За все! Особенно за маму. Завтра утром я навещу ее.
— Конечно.
И врач оставляет нас один на один. Мне становится страшно. Потому что одновременно хочется сказать так много, и в то же время я не знаю, что говорить…
— Ты не ответила на мой вопрос, — Руслан делает шаг вперед, а я отступаю назад.
— А ты — на мой.
— Я узнал, что у тебя случилась беда. И вылетел первым же рейсом. Чтобы быть рядом. Чтобы поддержать. Чтобы ты не осталась один на один со своим горем, — Руслан говорит, продолжая медленно наступать, а я задыхаюсь. От обиды, злости и несправедливости. Почему мы не встретились раньше на несколько лет?! Может, тогда бы я не прошла через весь ад в одиночку?! Может, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому и была бы связана с этим невероятным мужчиной…
— Почему ты решил, что я осталась одна? — я готова нести какую угодно чушь, лишь бы не возвращаться к вопросу о беременности.
— Потому что я знаю, — отвечает твердо, а внутри меня вспыхивает волна негодования.
— Ты что, следил за мной?!
Руслан неожиданно берет мою ладонь в свою, переплетает наши пальцы и тащит в сторону выхода. Он идет широким шагом, и я едва поспеваю за ним.
— Куда ты меня тащишь?
— Тебе надо домой. Отдохнуть, привести себя в порядок. Еще ты хочешь утром навестить маму. Значит, надо собрать кое-какие вещи. Я отвезу тебя, — коротко поясняет Руслан, сажая меня на пассажирское сиденье и лично пристегивая ремнем безопасности.
Мы плавно трогаемся с места и едем в полной тишине. Я смотрю в окно, наблюдая за таким родным, но все же изменившимся городом.
— Ты поменял машину? — неосознанно вырывается у меня, когда тишина в салоне давит на подсознание, как гробовая плита.
— Это из проката. Взял в аэропорту, чтобы было быстрее.
— Ты один? С кем ты оставил Ангела? — беспокоюсь, переводя взгляд на мужчину. Как всегда, когда речь заходит о его дочери, он улыбается так, что сложно не улыбнуться в ответ.
— Нет, мы прилетели вместе, но она сейчас спит в отеле с няней. Режим, и все такое.
