Любовница отца. Исступление - Лена Голд

перебивает Теоман. – Не я не хочу, чтобы моя сестра жила в комфортных условиях. Не я не хочу, чтобы у меня была нормальная работа, которую можно совмещать с учебой. И, наконец, не я не хочу, чтобы моя мать встала на ноги.

Я только в полном бессилии сжимаю кулаки. Он ведь в чем-то прав, но я не хочу от него зависеть. Это… Все, мои мысли окончательно путаются.

– Ире надо сварить бульон. Я в магазин, – говорю.

– Ключи в коридоре, карточка там же. Я пока сделаю нам кофе.

Да не хочу я, черт возьми, пить с тобой кофе! И не нужна мне твоя карточка! Но я молча выхожу из кухни. Злость – плохой советчик. А у Байдасарова на каждый мой выпад масса аргументов находится.

Ключи беру, а карточку пусть засунет себе… Да куда угодно. Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью.

Как? Вот как мне жить в этой квартире, если я там дышать свободно не могу?

Боже… Я всерьез об этом подумала только что…

Будто не давая мне сойти с ума от мыслей, что разрывают голову, в кармане вибрирует телефон. Смотрю на экран и стараюсь придать голосу спокойствия.

– Привет, Вик, как доехали? – выпаливаю на одном дыхании и слушаю молчание.

Она все поняла. Даже я сама, как ни старалась, услышала неестестественные нотки.

– Диана, что случилось? Опять этот?..

К гадалке не ходи, сразу догадаешься, кого она имеет в виду. Но дело не только в Теомане. Если я скажу подруге, что меня уволили с работы, то они с Максом бросят свои романтические выходные в Питере и примчаться домой. Нет, хватит, я должна все решить сама.

– Викуль, если у вас все хорошо, то извини. Мы с Иришей в магазине, позже перезвоню. Отдыхайте.

Молодец, Диана, становишься патологической лгуньей.

Нет, все равно я Вике расскажу о ситуации с отцом Макса. Но не хочу, чтобы у них портились отношения, поэтому надо преподнести это как-то… Пока не знаю как, но время есть.

В магазине покупаю все для бульона и иду обратно. А идти совсем не хочу, но там моя сестра, которая почему-то настаивает, чтобы мы остались в квартире Теомана. В голове все крутятся мысли, зачем ему это надо. Потому что Константин Ильич настоял? Боится, что оставит без наследства? Даже усмехаюсь.

Кто я такая, а кто – родной сын? Дочь старого знакомого?

Останавливаюсь у подъезда и ставлю пакет на скамейку. Нет, что-то не сходится. Почему тогда Константин Ильич не сказал сразу Теоману? Он ведь думал, что я, цитирую, грязная любовница его отца.

Господи, сколько времени эти слова бились у меня в голове. Они не давали спать по ночам, звучали голосами друзей, которые говорили совсем о другом.

И снова столько вопросов, ответов на которые не могу найти.

Вокруг меня что-то происходит, но мне хватает частей головоломки, чтобы все понять. А я больше не хочу жить в розовых очках и с дурацкими иллюзиями. Хватит, очки разбились стеклами внутрь, а с высоты своих иллюзий я упала, слишком больно ударившись.

Снова меня выводит из размышлений телефонный звонок. Этого стоило ожидать. Скорее всего, Вика позвонила Амине и начала ее пытать. И теперь от меня снова потребуют объяснений. Сразу не хочу поднимать, но понимаю, что так поступать с Аминой не стоит – она будет волноваться.

– Алло! – отвечаю на выдохе.

– Диан, почему Вика панику наводит?

Как я и предполагала. И больше нет сил держать все в себе. Стараюсь кратко, но содержательно пересказать Амине все, что случилось, включая свои предположения. И вопросы, вопросы, вопросы, будто Амина знает на них ответы. Когда фонтан слов иссякает, делаю глубокий вдох и жду ответа.

– Дела, конечно… – тянет подруга. – Знаешь, я его не оправдываю ни в коем случае. Он поступил как настоящая скотина, – не стесняется выражениях. – Но ты протянешь все сама?

– Ты на что намекаешь? – повышаю голос.

– Диана, успокойся, – мягко говорит Амина. – Я понимаю, что ты сейчас на взводе, но ты же помнишь историю моего брата?

И тут я сдуваюсь как воздушный шарик. Да, я понимаю, о чем она. Мы идем на жертвы ради тех, кого любим. Но неужели нет другой роли для меня, кроме жертвы?

Нет, я свою выгоду тоже извлеку. Мне просто надо время, чтобы стать сильнее. Пока поводья жизни в руках Теомана, но скоро я их перехвачу.

– Спасибо, Амина, ты мне очень помогла.

– Правда?

– Да, я кое-что поняла. И надеюсь, что поступаю правильно. А теперь надо идти Ирише суп готовить.

– Поцелуй ее за меня, – говорит Амина. – Удачи.

А вот она мне как раз не помешает. Поднимаюсь в квартиру и застаю прямо идиллическую картину в комнате. Ира с Тео лежат на кровати, и сестренка увлеченно рассказывает о явно не знакомых Байдасарову персонажах. А он так слушает, будто ему это интересно.

Лицемер чертов!

Но, слава богу, он не появляется на кухне, пока я готовлю. У меня есть время все обдумать и взвесить. Амина права: я была на взводе. Но после упоминания о ее брате будто протрезвела. Главное, чтобы Теоман снова не повернул все в свою пользу. А так… Надо убедить себя, что это помощь от Константина Ильича. Хотя к нему у меня тоже есть вопросы. Но если он сейчас в командировке, то они подождут.

– Вкусно пахнет, – снова бесшумно появляется Теоман, когда я выключаю плиту.

Поворачиваюсь к нему и, пока бульон настаивается, максимально спокойно, но твердо произношу:

– Давай с тобой уясним пару моментов.

– Давай, – опускается он на стул и смотрит на меня. – Слушаю тебя, Диана.

– Ирише ты нравишься, но если и ей… – чуть не говорю «разобьешь сердце», но вовремя осекаюсь. – Но если ты ее обидишь…

– С ума сошла?

– Не перебивай. Ей нравится здесь, хорошо. Но забираю я ее только в выходные. И это самый главный момент: забираю ее только я. За маму большое спасибо, я забыла сказать, – едва ли не через силу произношу, и брови Тео от этой фразы ползут вверх. Такого он явно не ожидал. – Работа мне действительно очень нужна.

– Она у тебя будет, я же говорил.

– Но пусть моим непосредственным начальником будет Марк Владиславович. С тобой постараемся как можно реже пересекаться.

– Пусть, – с легкостью соглашается.

– И когда мы с Ирой будем здесь, – обвожу помещение рукой, – тебя я не хочу видеть. А сейчас мне надо отнести бульон сестре.

– Хорошо, я сейчас уйду.

Довольная собой, я иду с тарелкой в комнату. И только через пару