Спорим, будет больно! - Кира Фарди

Мы с Арчи держимся поодаль. Нас долго не пропускают в кабинет. Тревожное ожидание висит в воздухе. Студенты переговариваются шепотом, я ловлю на себе любопытные взгляды, от которых хочется спрятаться.

Наконец дверь распахивается, мы заходим в кабинет и невольно застываем на пороге. Я вытягиваю шею, так как не понимаю причину затора.

– Не волнуйся, – шепчет высокий Арчи. – Там наши родители. Варя, я с тобой, а вместе мы выдержим все.

Он подмигивает мне, берет за руку, и такой надежностью вдруг веет, такой силой от него, что я понимаю: этот человек действительно меня не бросит. Внутри меня становится тепло и спокойно, и я верю: выдержу любое испытание, если Арчи будет рядом.

Я пожимаю его пальцы в ответ, ловлю мимолетный взгляд и шепчу:

– Я верю тебе!

Эпилог

Испытание администрацией вуза и родителями мы переносим стойко. Арчи ни на шаг не отходит от меня, я держусь рядом. На громкое возмущение ректора реагируем одним словом:

– Простите.

Чтобы избежать дальнейшего разбирательства, Виталю, Тоху и Арчи переводят на заочное обучение. Их отцы возмущаются, но ректор настаивает, эта история приобретает все большую огласку и влияет на престиж вуза.

С тех пор эта троица в стенах вуза со мной не пересекается.

Разъяренный папка хотел забрать и мои документы, но мы с мамой сумели убедить его не делать этого.

– Тебя же теперь весь университет ненавидит, – кричит папка. – как ты можешь туда ходить?

– Пап, ты неправильно все понимаешь. Я работаю в редакции вузовской газеты, после статей – известный человек. Ко мне ни одна зараза не подойдет с угрозами.

– А эти трое?

– Двое, Арчи не в счет.

– Он тоже был там, когда Зина погибла.

– Он настраивал музыку на сцене. К насилию отношения не имел. А еще вовремя остановил первую попытку Витали.

– Что еще за первая попытка? – мгновенно настораживается папа.

Я прикусываю язык. Идиотка, чуть не проболталась. Рассказывать о бутылке с подсыпанной в неё дурью ни в коем случае нельзя. Неизвестно чем обернётся эта подробность. Но я надеюсь, что Виталию и Тоху она будет держать все время в тонусе.

– Да так. Помнишь, я просила тебя встретить нас на остановке?

– Ну.

– Эти трое преследовали нас с Зинкой, и только благодаря Арчи мы сумели от них избавиться.

Папа на время успокаивается, но теперь уже он каждый день возит меня в университет и встречает после занятий.

С Арчи мы только созваниваемся.

– Давай возьмем перерыв, – предлагаю я Арчи. – Пусть все успокоятся.

– Не согласен. Если будем по-прежнему стоять на своем, мы сломаем стену недопонимания – говорит он. – Предлагаю действовать наоборот, открыто заявить о своих чувствах.

– Тебя прибьет отец.

– Ничего, у меня шкура толстая, а нервы железные, – смеется Арчи.

Целый год мы стойко выдерживаем атаки с нескольких сторон. Я погружаюсь в учебу с головой, Арчи готовится к защите диплома, но мы по-прежнему вместе. Наконец наши отношения признают и родители.

– Сегодня моя мама приглашает тебя на ужин, – говорит однажды Арчи.

– Кто? – теряюсь я. – Не пойду.

– Ну, что ты как страус, голову в песок суешь, – смеется он. – Не бойся, моя семья тебя не съест.

Я соглашаюсь, но чувствую, как все дрожит внутри, когда расползаются ворота большой усадьбы, и Бэха Арчи въезжает на ухоженную территорию. Мы движемся по широкой аллее между двумя рядами высоких дубов. На одном из них я вижу гнездо аиста и восхищенно вскрикиваю:

– Они прилетают?

– Конечно, – смеется он. – Смотри.

Две величавые птицы кружатся над вершиной дуба, потом одна ныряет вниз и садится сверху на гнездо.

– Уже яйца высиживает? – почему-то шепотом спрашиваю я.

– Конечно. В июне уже будут птенцы, – Арчи кладет руку мне на колено, слегка сдавливает его и шепчет: – А мы когда начнем работать над нашим птенчиком?

– Что? – от шока я даже не отстраняюсь, только заливаюсь краской до ушей. Намеки Арчи становятся все более прозрачные. – Ты спятил? Я еще первый курс не окончила.

А у самой в голове творится что-то невероятное. Нет, мы с Арчи не только держимся за руки, однако отдаться ему до конца я все же не решаюсь. Так и кажется, что он воспользуется мною, а потом скажет те первые слова: «Спорим, тебе будет больно, когда я тебя брошу».

Я понимаю, что мои тревоги на уровне паранойи, но жизнь, увы, научила быть осторожной.

– Отлично! – Арчи делает круг по небольшой площади перед особняком и глушит мотор. – Главное, что ты об этом уже думаешь.

– Ах ты, паразит мелкий!

Я шлепаю своего мажора по колену: взял меня на испуг, спровоцировал в очередной раз, а я поддалась.

– И вовсе не мелкий!

Арчи выскакивает из салона, обегает Бэху и открывает передо мной дверь. Он подает мне руку, я вкладываю в нее пальцы и только тут понимаю, что наши отношения уже не игра.

Я окидываю взглядом огромный дом и чувствую себя совершенно беспомощной и смущенной. Нас встречает прислуга в униформе. Это еще больше пугает меня. Кажусь себе нищенкой в скромных джинсах неизвестного бренда и в обычной белой рубашке.

А еще смущенно смотрю на кроссовки: снимать или нет.

И тут из холла показывается мама Артура, элегантная, стройная и невероятно красивая.

Я делаю шаг назад, прячусь за спину мажора. У меня даже дыхание перехватывает от страха. Точно понимаю, что еще не готова к таким переменам в своей жизни.

– Прошу вас, Варвара, проходите, – холодно улыбается мать, я тоже растягиваю дрожащие губы.

Она показывает жестом на дверь. Арчи тянет меня за руку. Дом кажется застывшим, величавым и одиноким. Белые стены с рельефным рисунком оттеняются глубоким красно-золотистым отблеском дверных проемов и карнизов. Мебель тоже выдержана в белых тонах.

«Как в склепе», – приходит вдруг паническая мысль.

Я крепче сжимаю пальцы Арчи.

– Ты чего, – шепчет он, наклоняясь ко мне.

– Хочу сбежать, – одними губами говорю я.

Он останавливается, пристально смотрит на меня, потом провожает взглядом спину мамы.

– Черт возьми! А давай!

Арчи крепко сжимает мою руку и мчится через холл к выходу. Я едва поспеваю за ним.

– Артур, ты куда? – несется нам вслед крик мамы.

– В новую жизнь, – весело отвечает мажор.

Мы вылетаем на широкое крыльцо. Арчи вдруг подхватывает меня на руки и начинает кружиться.

– Отпусти, сумасшедший, – смеюсь я и испуганно оглядываюсь.

А мимо мелькают удивленные лица прислуги, матери, брата, отца, который выходит из только что подъехавшей машины.

– Я люблю тебя, Варя Новинская! – кричит Арчи. – До беспамятства люблю. Выходи за меня замуж.

– Ты спятил? – шиплю я и бью его кулаком по спине, а у самой сердце пускается в такой безумный пляс, что вот-вот выскочит из груди. – Поставь меня на ноги.

– Не поставлю, моя дикарка, пока не дашь ответа.

– Арчи!

– Да или нет?

– Арчи, не смей! У меня кружится голова.

– Да или нет?

– Д-да…

Сноски

1

Чикса – девушка (молодежный слэнг).

2

Чайка – девушка у бара, охотница за бесплатной выпивкой (сленг).

3

Хикикомори, или, в просторечии, хикки – японский термин, обозначающий людей, отказывающихся от социальной жизни и зачастую стремящихся к крайней степени социальной изоляции и уединения вследствие разных личных и социальных факторов.