Развод. А я тебе верила - Мария Андреевна Владыкина

и отправилась к себе. Чувствуя, как медленно уходит напряжение, которое окутывало меня почти весь сегодняшний день.

Уже в номере я действительно решила выпить на ночь кружечку чая. Потому что странное ощущение у меня всё не проходило. К шуму в голове добавился легкий трепет, как при возбуждении. Такого у меня ещё не было.

Включив кнопку на чайнике, я подошла к окну, и уставилась на ночной город, прислонившись одним плечом к откосу окна.

От созерцания меня отвлёк стук в дверь. И мне даже не надо было придумывать, кто за дверью.

Почему-то я была уверена в ответе. Настя сказала мне, что Севир придёт ко мне вечером, он только что переспросил номер моей комнаты зачем-то...

Я уже приготовилась к тому, как буду отказывать ему в продолжении вечера, и была весьма воинственно настроена. Но, когда я открыла дверь, то открыла и тут же закрыла рот. Потому что за ней был совсем не Севир. Там стоял Богдан.

А в следующую секунду меня, словно штормом, снесло внутрь номера, входная дверь хлопнула, и я оказалась прижата к стенке.

Да так прижата, что не могла даже пошевелиться, удерживаемая мощным телом Богдана.

— Тебе повезло, что ты не с ним. У меня просто пар из ушей валил, когда я сидел, и думал, чем вы можете сейчас тут заниматься, всего в паре метров. Признайся, Алёна. — Богдан наклонился ближе к моему уху, и начал шептать в него. — Признайся, чем ты меня опоила, чем приворожила? Почему я не могу даже смотреть на других женщин? Почему думаю только о тебе. С ума меня сводишь…

А потом он лизнул мне мочку, и вдруг остановился, крепче сжав мою талию, и прижимая к себе.

40 глава

Я почти перестала дышать от действий Богдана. В памяти всколыхнулись воспоминания о том, что мы с ним вытворяли в спальне раньше.

Меня никогда нельзя было назвать ханжой. И, хотя я была верна своему мужу, мы попробовали всякое. Всё, что разжигало в нас страсть и желание.

А потом, где-то за пару месяцев до того, как нас с ним развели, я уже почувствовала, что что-то не так. Секс был, но какой-то механический, словно голова мужа была забита совсем другим.

Конечно, я списывала всё на кучу работы, но теперь уже понимала, что тогда скорее всего у него уже была Марго, с которой он спал, а, может, в то же время ему навешали лапшу про то, что я с Севиром, и что Даша не от него.

Сейчас по ощущениям мы снова были как в медовом месяце. Его глаза горели, дыхание было учащённым, а мне в ногу недвусмысленно что-то упиралось.

Богдан медленно наклонился ко мне, задев носом ключицу, и стал, не торопясь, подниматься вверх по моей шее, касаясь меня носом. Мне следовало бы оттолкнуть его, но вместо этого я откинула голову на стенку, и полностью отдалась ощущениям.

— Пахнешь, как долбанное счастье. — Прошептал он. Его дыхание задевало кожу, и она покрывалась от этого мурашками.

Он немного отстранился, и взял меня за подбородок, заставив посмотреть на него.

— Ты носишь клипсы?

Это был, пожалуй, самый неожиданный вопрос. Я совсем не ожидала услышать подобное. Наверное, он меня и отрезвил, так что я смогла, наконец, оттолкнуть его, и отойти в сторону.

— Зачем ты пришёл? Может, уже хватит приходить ко мне, преследовать, раз настолько не доверял, что поверил каким-то бредням? — Я подошла к чайнику, и начала наливать себе чай, чтобы хоть чем-то занять руки.

— Ответь на вопрос, Алёна. — Богдан подошёл ко мне сзади, и встал вплотную, положив руки мне на бёдра, будто имел на это полное право.

А я вся вытянулась в струну от напряжения, своей пятой точкой ощущая «напористость» Богдана у него в штанах.

— Какие клипсы? Ты с ума сошел? При чем тут вообще это? Ты прекрасно знаешь, что я вообще не очень люблю любые украшения, а уж тем более клипсы. Да их сейчас вообще уже как будто никто не носит.

Я почувствовала, как Богдан прижался губами к моей шее, и начал оставлять на ней мягкие, нужные поцелуи. А когда он прижался к небольшому чувствительному местечку рядом с моей мочкой, я всерьез думала, что сейчас потеряю сознание.

— Прекрати, Богдан! Я не понимаю, что ты хочешь! Что тебе надо?

Он резко развернул меня, так, что я уперлась ягодицами в стол, и навис надо мной, поставив руки по обе стороны от меня.

— Хочу в данный момент тебя. А вот нужно мне узнать у тебя пару вещей. Которые сейчас в моей голове не совсем сходятся. Просто слишком отвлекаюсь. Ты даже не представляешь, как действуешь на меня.

От того, как он смотрел мне прямо в глаза, подкашивались колени. Хотелось сдаться, и позволить сделать с собой всё, что он хотел, но я старалась взять себя в руки.

— Уйди из моего номера. Я тебя не звала. Я приехала сюда по работе.

На это Богдан лишь усмехнулся, но не отошел от меня. А начал наклоняться, будто вот-вот меня поцелует.

Я отклонялась, откидывая голову назад, не давая достать мои губы, и в какой-то момент он не выдержал. Схватил меня за затылок одной рукой, второй за талию, и притянул к себе, впиваясь в мои губы. Так жадно, будто от этого зависела его жизнь.

Я пихала его от себя, но он был сильнее, и прижимал всё крепче. Сжала губы, но он укусил меня за нижнюю, и пока я открыла рот, чтобы вскрикнуть, проник в него языком, успевая им же поглаживать место укуса.

Страсть, с которой он меня целовал, завязывалась узлом в моём животе, угрожая вот-вот взорваться.

Если бы он проверил сейчас мои трусики, то убедился бы, что они непростительно мокрые. Даже слишком для той, кого бросили, растоптали, а потом пришли, собираясь взять. Что за животные инстинкты мной владели? Почему я не могла сопротивляться нормально? Почему сама в глубине души хотела, чтобы он не останавливался?

В конце концов я растворилась в нашем поцелуе настолько, что даже не заметила, как обвила руками шею Богдана, и зарылась в его волосы.

В какой-то момент он ухватил меня за бедра, приподнял, так, что мне пришлось обвить ногами его тело, и понёс к кровати.

Бросил меня на кровать по центру, а сам начал забираться сверху, смотря на меня