Чужая раса - Андрей Воин

сестра. Видно, пришла моя пора, — Юза закашляла. Струйки крови толчками выливались из её рта. — Позаботься о Шиер*.

— Обещаю, сестра! — сквозь слёзы вымолвила Чия.

— Прощай, сестра, — с трудом произнесла Юза.

Она устремила взгляд на Элизея, который всё это время неотрывно смотрел на неё.

— Я люблю тебя, Элизей! — прошептала она.

Это были последние слова Юзы. Девушка вздрогнула и застыла с открытыми глазами, устремлёнными в ярко-голубое безоблачное небо. Чия разразилась рыданиями.

* тонули в болоте — это событие изложено в романе «Нефритовое ожерелье».

* Шиер — дочь Элизея и Юзы.

Глава 25

Дочь командора

Художник Anry Nemo

Часть 2. Марсиане

На Марсе без сомнения существовала жизнь. Но в своём развитии

она достигла стадии империализма. И была им уничтожена…

(Уго Чавес)

Глава 26. Дочь командора

Прошло шесть лет.

Великий командор, как всегда, работал в своём кабинете в подземном бункере в Скалистых Горах. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл усталые веки:

«После гражданской войны настал период 'оттепели» в отношениях между марсианами и атлантами, — размышлял он. — Мы продолжаем прилагать огромные усилия чтобы не задевать ранимых и обидчивых как малые дети атлантов и сохранять с ними дружеские отношения. Хотя это даётся нам не легко! — сделал мысленную оговорку хозяин кабинета. — И я очень надеюсь, что всё-таки в ближайшем будущем нам удастся наладить более тесные взаимоотношения с Верховным Советом Атлантиды! Всё же полукровки наполовину дети атлантов. Не будут же они убивать своих детей? Хотя, тут вопрос спорный.

В этой затянувшейся междоусобице три года атланты убивали атлантов, но после взятия главной крепости ордена Путь к свободе эта гражданская война мало по малу всё же закончилась. А посему, необходимо приложить все усилия, чтобы не допустить новой войны между Орденом новой расы и Верховным Советом Атлантиды. Всё-таки, как говорят атланты, каждый волен идти своим путём. Вот и надо пройти этот путь вместе, рука об руку!'

С этими мыслями Великий командор нажал клавишу на пульте внутренней связи:

— Лемке.

— Слушаю, господин командор.

— Принесите мне последнюю оперсводку.

* * *

Гражданская война закончилась. Атланты, конечно, уже не смогли жить по-старому, но страсти поутихли. С годами выработалась терпимость друг к другу и к марсианам. Цивилизация Атлантиды прошла переломный момент и снова во главу угла были поставлены, так сказать, «общечеловеческие» и духовные ценности.

Элизей поправился после ранения, но очень долго ещё хромал на правую ногу. Он продолжал жить в доме своего отца. Часто по вечерам он приходил к дереву возле моста и подолгу смотрел на звёздное небо, вспоминая свою золотоволосую Юзу. Это дерево, как помнит читатель, было местом встречи юных следопытов: Элизея, Чии, Юзы и её брата Фезоижа.

Эзж, Цзиоз и Уин души не чаяли в не по годам смышлёной внучке. Чия вышла замуж за Тизана и уехала жить в его просторный дом. Они жили счастливо, но детей у них пока не было.

Примерно раз в месяц Тизан с Чией, а также Ипхотэп, Хиз и Рамзес навещали Элизея, стараясь своей дружбой залечить душевную рану третьего легата, причинённую ему смертью Юзы. Чия подолгу играла с дочкой Элизея.

Иногда заезжал Фезоиж. Во время гражданской войны он сражался в Первом легионе Союза молодых атлантов и дослужился до звания сотника. После войны брат Юзы удалился в одну из многочисленных горных обителей, где с похвальным рвением продолжал совершенствовать свои духовные качества.

Элизей больше не женился и полностью посвятил себя воспитанию дочери, Шиер, которая подросла и превратилась в настоящую красавицу.

* * *

Отто Кранц откинулся на широкую спинку кожаного кресла и закрыл глаза.

«Что-то в последнее время стал быстро уставать, — пронеслось в голове Великого командора. — Помню раньше с восьми утра и до восьми вечера работал не покладая рук и ничего, выдерживал. А теперь только начало двенадцатого, а спина разболелась и глаза устали, плохо видят!»

Позволив себе пятнадцать минут отдыха, он опять склонился над зелёным сукном с разложенными на нём чертежами и листами с описанием технических особенностей подводной лодки новой двадцать первой серии.

'Да, хороша красавица! — размышлял командор, просматривая основные характеристики подлодки. — Длина семьдесят семь метров. Водоизмещение в подводном положении две тысячи сто двадцать тонн. Экипаж пятьдесят восемь человек. Вооружение: шесть торпедных аппаратов, боекомплект двадцать три торпеды улучшенного образца, а также две полуавтоматические спаренные пушки калибра 38 мм, расположенные по краям рубки.

Автономность* плавания составляет двадцать одну неделю, это пять месяцев. Скорость в подводном положении двадцать два узла*, максимальная глубина погружения триста тридцать метров, антирадарное покрытие корпуса. Да, замечательная лодка, а главное надёжная! — продолжал мысленно рассуждать Отто Кранц, складывая чертежи и листы с описанием в коричневую папку. — В этом году это уже третья лодка двадцать первой серии, спущенная на воду и прошедшая тестовые испытания. Это очень хорошо. Крепнет подводный флот нации!'

Отто Кранц бегло просмотрел десяток листов с машинописным текстом, надписал на двух из них несколько слов красным карандашом, аккуратно сложил листы в красную папку с грифом «совершенно секретно» и тиснённым золотым орлом в верхней части и отложил её в сторону.

Затем он отпил пару глотков, поставил стакан и, потянувшись корпусом вперёд, нажал на клавишу пульта:

— Лемке.

— Слушаю, господин командор.

— Я вызывал на 11:30 Джэн Фирц.

— Ваша дочь ожидает в приёмной.

— Пусть войдёт! — вымолвил «хозяин» марсианской колонии «Последний оплот Нергала» и откинулся на мягкую спинку кресла.

В открытую дверь вошла симпатичная женщина, выглядевшая примерно лет на тридцать семь, хотя недавно ей исполнилось сорок два.

Отутюженный тёмно-зелёный парадный китель с аксельбантами и такого же цвета галифе выглядели безупречно, а стянутый в талии широкий офицерский ремень подчёркивал её превосходную фигуру. На её плечах красовались погоны в виде плоской плетёной косички серо-белого цвета с двумя позолоченными ромбами.

Собранные в пучок на затылке тёмно-каштановые волосы были аккуратно уложены. Голубые глаза смотрели спокойно, но во взгляде ощущалась сила и напористость офицера привыкшего отдавать приказы и выполнять поставленные задачи. Берет с серебряным орлом на кокарде и начищенные армейские сапоги дополняли картину.

Женщина прошла с десяток шагов и остановилась перед столом командора.

— Полковник Джэн Фирц прибыла по вашему распоряжению! — негромко, но отчетливо произнесла вошедшая.

— Здравствуй, Джэнни! Оставим