Сорока и Чайник - Артём Скороходов

ж намного хуже. Если покурил, то тебя сразу долбает и картинки показывает. Легко пришло, легко ушло. Хоть и картинки стрёмные, никакого удовольствия. А на кишку — это долго и глубоко. В тебе, в самом нутре, начинают мертвецы прорастать. Ну те, из пчелиных кладбищ. Поэтому его и не берет никто. Дорого, мутно, неинтересно и опасно.

— Всё. Забудь. Ничего не надо.

— Да ладно тебе. Всё есть, принесу потом.

* * *

— «А-ха-ха, скучали по мне, сучки⁈» — воскликнул Змей.

— «Начина-а-ается», — тяжело вздохнул Умник.

* * *

— … привести территорию к уставному виду, — приказал капитан Толстунов. — Первый учебный взвод от ворот до главного корпуса, второй учебный взвод от главного корпуса до плаца, третий взвод от плаца до обеда. Вольно. Приступить к выполнению.

— «Быстро! — прошипел Змей. — К сараю!»

— Сашко, Гаврилюк, за мной! — рявкнул Фёдор и ломанулся к сараю. Сзади тяжело топали двое самых здоровых бойца его учебного взвода.

Остальные не сразу сообразили, что происходит, что дало третьему взводу преимущество. Несколько мгновений все немного удивленно смотрели на несущегося куда-то Фёдора. И тут до некоторых стало доходить, и все припустили следом. Капитан Толстунов с улыбкой наблюдал за ними.

Сразу десяток парней вломились в сарай с инструментами. Фёдор был первым, тыл ему прикрывали Гаврилюк и Сашко. Они застряли в двери и дали своему командиру несколько драгоценных секунд.

Ржавый серп, метла, еще один серп, кривая насадка на грабли, но в этот момент заслон рухнул и остальные новобранцы ввалились в сарай. Фёдор прижал добычу к себе и под прикрытием Сашко и Григория выбрался наружу. Сашко, молодец такой, умудрился схватить треснувшее деревянное ведро. Добыча Гаврилюка исчислялась погнутым ломом и черенком от лопаты. Неплохо.

На тридцать человек, из которых состоял взвод, это было совсем немного, но оказалось намного больше, чем у остальных. Работа пошла споро. Два серпа, насадка на грабли, черенок от лопаты и треснувшее ведро принялись за борьбу с одуванчиками. Метла, лом и сапоги новобранцев занялись подметанием плаца. Работали в две смены. Четверть часа одна половина трудилась, вторая делала вид, потом менялись.

— Говорят, — заявил Сашко, — что у Императора новая фаворитка. Какая-то провинциальная баронесса. Говорят, задница у нее такая, что…

— Заткнулись там! — крикнул Сорока. — Еще слово про Его Императорское Величество услышу, сам лично прибью.

Сашко хмыкнул, но замолчал. Но минут через пять снова подал голос:

— Про его величество понятно. А про бабьи задницы?

— Внимательнее, Сашко. Вон, пропустил два одуванчика.

— Так они это. Не распустились еще.

— Убрать.

— Вот почему так, — бурчал себе под нос Сашко. — Был хороший человек, а как стал начальник, так…

— Ой, заткнись. Ноешь и ноешь, — заявил Гаврилюк, которого третьего дня Фёдор назначил заместителем командира учебного взвода.

Филарид Франсуазович Франкони прогуливался вместе с Толстуновым, наблюдая за тем, как с каждой минутой территория учебки приобретала всё более ухоженный вид. Заметив полковника и капитана, третий взвод вытянулся, отдал честь и продолжил работу.

— Господин капитан, можно спросить? — внезапно вылез Сашко.

— Можно Машку за ляжку. А тут надо говорить «разрешите». И к старшему по званию.

— Разрешите обратиться к капитану, господин полковник? — не сдавался Сашко.

— Разрешаю.

— Мы вот тут убираем грядки, одуванчики рвем. И ведь каждые несколько дней одно и тоже. Так пусть растут, всё повеселее будет.

Капитан устало вздохнул, он каждый год слышал эти вопросы от особо непонятливых новобранцев.

— Сорока.

— Я!

— Можешь объяснить, зачем мы этим занимаемся, ты вроде тут самый смышленый.

— «Не по уставу», — мягко подсказал ему ответ Умник.

— Одуванчики растут не по уставу.

Офицеры и новобранцы уставились на Фёдора, поэтому тот решил развить свою мысль:

— Там, где много солнца, одуванчиков растёт много. В тени их растет мало. Это создает неопрятный и неуставной вид подведомственной территории. К тому же, это занятие позволяет занять бойцов полезной работой. Если нет работы и солдат бездельничает, то у него начинают появляться различные глупые идеи и мысли, а это не надо ни ему, ни другим солдатам, ни офицерам, ни всей нашей Империи.

— Молодец, — сказал полковник, — далеко пойдешь. Ты что, раньше служил? Откуда ты такой взялся? Из рядовых?

— Из лейтенантов, — прямо ответил Фёдор.

Повисла небольшая пауза, офицеры переглянулись.

— Это многое объясняет, — задумчиво произнес полковник.

* * *

Отработка высадки с лодок на пляж. Весь извозился в мокром песке.

— «Чего так холодно-то?»

Физическая подготовка. Спор на пачку папирос, кто больше подтянется.

— «И зачем спорил? Ты же не куришь?»

— «Отвянь, Умник. Давай еще разок! Давай, сволочь!»

Тактическая подготовка. Копаем насыпь для пушки.

— «Странно. Вроде всего несколько метров, почему так устал-то?»

Кантики на кровати. Пробежка.

— «Как же я хочу спать. И в туалет».

— Фёдору Сороке присвоить внеочередное звание: старший матрос!

Бутылка грибной водки, которую где-то достал Кукис.

— «Принятие присяги — это очень важный момент в жизни любого воина».

— «Ой, отвянь. Давай еще лей, чего так мало!»

* * *

— Сорока, тебя к полковнику вызывают! Быстро!

Фёдор, громко топая сапогами, пробежал по дорожке до главного корпуса, взлетел до офицерского этажа, доложил дежурному:

— Старший матрос Фёдор Сорока к господину полковнику.

Побежал дальше. Остановился, отдал честь знамени и огромному портрету Императора. Быстро добрался до высокой дубовой двери:

— Старший матрос Фёдор Сорока по вашему приказанию прибыл!

— Входи, Фёдор, входи, — раздался из комнаты знакомый голос.

Капитан первого ранга Улицкий сидел в кресле рядом с широким столом Фёдора Фёдоровича.

— Филарид, где я могу поговорить со старшим матросом?

— Да здесь и располагайтесь, пойду погоняю карасей по плацу, — ответил Фёдор Фёдорович и вышел из кабинета.

— Садись, Сорока.

Повисло долгое молчание, во время которого каперанг Улицкий разглядывал новоявленного морпеха. За окном послышались выкрики: «Это что такое⁈ Какого тут происходит! Немедленно стену казармы отмыть, прапорщик, проследите!»

— «Устало выглядит каперанг, — размышлял в голове Умник. — Не высыпается он что ли?»

— «Я тоже спать хочу, — решил Змей. — И бабу».

— Ну что, Фёдор, как у тебя дела? — прекратил молчание Улицкий.

— «Скажи ему, что спать хочешь».

— Великолепно, — мрачно ответил Фёдор.

— «И баб не хватает».

— Привык уже. Всё то же самое, что и в училище, только без навигации, баллистики, и бегаем больше.

— Отлично, отлично. Фёдор, мне нужна твоя помощь.

— Да, конечно, господин капитан первого ранга. Всё, что скажете.

— Дело непростое, и о нем, прости за банальность, не должна знать ни одна живая душа. Это понятно?

— Даже Фёдор Фёдорович?

— Никто. Ни командиры, ни друзья, ни твоя сестра, никто. Слушай. В Имперском Адмиралтействе есть несколько групп офицеров. Некоторые из них профессионалы и преданные патриоты Империи. Некоторые — карьеристы, которые получили