Форточница - Натали Лавру

обнимают и прижимают к груди, в которой бешеным ритмом бьётся сердце, но не те это объятия и не те чувства.

Остаться – будет мучением для меня. Я ведь, глупая, продолжу попусту надеяться, буду искать призрачные намёки, что вот-вот он разглядит во мне ту самую… А он будет врать мне, что его допоздна задержали на работе. Пожалуй, самое банальное враньё про секс.

Я не вырывалась из объятий, не просила отпустить, а просто стояла истуканом. Сам отпустит. И выпроводить бы его из комнаты, чтобы как следует прореветься в подушку. Не то, кажется, сил держаться больше нет…

Предательское тело!

Всхлип. Второй. Пошло-поехало.

– Наташа, не плачь. Ты нужна мне, слышишь? – он ласково гладил меня по спине и по-прежнему прижимал к своей груди.

Вот же ж… Так близко, но не моё. Словно опять залезла через форточку, увидела классную вещь, но она такая большая и дорогая, что и не утащить.

– В кач-честве к-кого? – с трудом, давясь рыданиями, но всё же спросила я.

Провокационный вопрос, однако. С жирным таким намёком. Поймёт? Не поймёт? Я же ему не дочь, не сестра, не возлюбленная и даже не друг.

– В качестве дорогого мне человека, – ответил он.

Не понял. А жаль. Я была так близка к признанию…

***

Ничто не длится вечно, и мои слёзы тоже. Вот как так девицы в любовных романах могут реветь часами? Мой рекорд – пять минут. Остальная влага, видимо, опускается в мочевой пузырь. Не быть мне героиней драмы.

Костя, наконец, ослабил хватку, но уходить не спешил.

– Может, прокатимся на машине? Развеемся? Заедем куда-нибудь? – предложил он.

«По ветру что ли развеяться? Пеплом? – иронично крякнул ворчун. – А сердце девичье пылает и горит…» – почти пропел он.

«Пылает и горит – это одно и то же», – ответил ворчуну мой мозг.

«Пф! – изрекла филейка. – Тикать надо из этой горячей точки! Задницу спасать, пока не поздно! А вы тут распеваете, понимаешь ли…»

– Наташа? – позвал Костя, так и не получивши от меня ответа.

– Ну… – я вздохнула. – Мне как-то не по себе. И к маме твоей я больше не хочу. И вообще не понимаю, что во мне такого хорошего и нужного. От меня одни проблемы. А без меня тебе будет проще построить личную жизнь. Я не обижусь, если ты меня вернёшь. Честно, – полился из меня поток мыслей.

– Нет. Нет. И нет, – уверенно заявил он. – Я ни за что и никуда тебя не верну. И с мамой поговорю. Вопрос закрыт.

Закрыт так закрыт. А ещё говорят, что женская логика не поддаётся объяснению. Как вам Костина логика, господа эксперты?

А дальше – меня заставили одеться в уличное и повезли развеиваться, пока я окончательно не приуныла.

– Хочешь в парк аттракционов? – предложил Костя.

– Нет, – сморщила я нос. Со стороны эти железные бандуры выглядели до зубовного скрежета скучно. Я всегда старалась обходить их стороной.

– Тогда, может, в верёвочный парк? Я слышал, там здорово.

Я рассудила, что ползать по канатам, привязанным к деревьям, будет не так тухло, как прятаться под одеялом.

Костя только делает вид, что у него прекрасное настроение. А так хоть отвлечётся. Да и мне надоело думать о проблемах.

***

Всё-таки из Кости получился бы отличный отец, заботливый и внимательный. Зря он тратит на меня время. Я прям чувствую себя воровкой чужого счастья.

В верёвочном парке было весело. Я показала всему честному народу чудеса акробатики и покорила все вершины. Лишь одна осталась непокорённой… И по верёвкам и уступам на неё не заберёшься. (Тут я тяжко вздыхаю и украдкой вытираю слезу.)

В старину считалось нормой, когда невеста была сильно младше жениха. И мужчины сами приходили свататься.

Как же так к двадцать первому веку всё перевернулось с ног на голову? Почему я должна изгаляться, чтобы Костя меня заметил? Ядрёна вошь! Мне хочется, чтобы это он меня добивался, а я, такая скромная и благочестивая, обещала подумать. Эх…

Он заботится обо мне, как о своём ребёнке. Вату сладкую купил. Вкусно, блин… Вроде понимаю, что любовь к сладкому выдаёт меня с потрохами, но ем, ем… Глазки горят, слюнки текут.

Может, прав Костя? Я навёрстываю детство, которого не было. Рано мне ещё про любовь думать.

***

Турбаза, на которую мы приехали, располагалась в тридцати километрах от города. Вокруг холмы, поля и леса. Красотища.

После покорения парка мы решили прогуляться по просёлочной дороге. Погода стояла чудесная, тёплая, несмотря на то, что уже вечерело.

Как-то незаметно мы спустились с холма, свернули на тракторную колею и пошли вдоль леса.

Вдруг я заметила гриб. Толстоногий такой, эталонный, как в книжках.

– Ко-о-стя-я-я… – протянула я. – Добыча!

– Может, лучше купим шампиньонов в магазине? – предложил он.

– Ну как ты не понимаешь? Своими руками добытое, оно же вкуснее! Пока ещё светло, успеем целую корзину собрать.

– У нас же нет корзины, – развёл руками Костя, однако посмотрел на меня с интересом. Вдруг мой полёт мысли выдаст что-нибудь этакое?

– Нет корзины – будем как белки! – я подняла вверх указательный палец, а затем отправилась в бурелом искать тонкую гладкую ветку.

Обратно к Косте я вернулась аж с тремя высохшими сосновыми рогатинами.

– Значит так, у меня глаз-алмаз! Я собираю грибы, а ты будешь моим грибоносцем.

Костя рассмеялся, но палки взял и гордо понёс первый нанизанный на ветку гриб.

Я шастала по лесу до сумерек и не успокоилась, пока все три ветки не увесила грибами. Получилось бы гораздо больше, но половину грибов пришлось выбросить, потому что это были поганки.

Вместе с добычей мы нацепляли на себя паутины, иголок и прочего лесного мусора, но вышли из леса довольные.

По тракторной дорожке в нашу сторону шагал какой-то мужик с красным ведром.

– Зорин, ты что ли? – окликнул он.

Костя обернулся.

– Здравствуйте, Леонид Павлович, – он переложил грибные ветки в левую руку для рукопожатия.

– Здрасьте, – буркнула я чисто для приличия.

– Вот так встреча! – мужика, похоже, развеселил и наш вид, и способ сбора грибов. – А я вот тоже по грибы ходил. У меня тут домик неподалёку.

– А мы ездили в верёвочный парк и решили прогуляться, – ответил Костя.

– А с милой барышней познакомишь? – Костиному знакомцу было уже явно за шестьдесят, но выглядел он бодреньким и довольным жизнью.

– Да, конечно. Это Наташа, моя подопечная, – и обратился ко мне. – Наташа, познакомься, это Леонид Павлович, директор Департамента соцзащиты.

Я мило улыбнулась и кивнула.

– Весь вечер шастал, а грибов едва полведра набрал. У вас-то, смотрю, поболе будет, – заметил