Время Воронов - Светлана Алимова

— Я не люблю, когда не понимаю, что происходит. Раньше ты доверял мне, сейчас нет. Что я сделал не так? Что вы затеяли, о чем мне знать не положено?

Льюис замялся. Он не то чтобы не доверял Рейвену, но не хотел, чтобы его в очередной раз высмеяли. Он был уверен, что Рейвен его не поймет и привычно обзовет задумку полной чушью.

— Я расскажу, но ты должен будешь сохранить все в секрете. Знаем только я, Сольвейн и Шарлотта.

— Понял.

— И если ты засмеешься, я отправлю тебя отмывать весь замок, от темниц до угловых башен!

Рейвен сощурился.

— Это опять какие-то странные фантазии?

— Мои прошлые «фантазии» прекрасно работают, — огрызнулся Льюис, — все убежище питается в парках!

— Хорошо. Если засмеюсь, ты меня накажешь. Говори уже.

И Льюис рассказал.

Лицо Рейвена стало задумчивым. Затем посветлело.

— Повелитель, это же отличная идея! С чего ты взял, что я буду смеяться над ней?

— Да? Ты правда так думаешь?

— Конечно! Взять власть над проклятьем — это очень полезно! Мы сможем выбирать будущих Воронов! Будем проклинать боеспособных мужчин, из них я соберу тебе такую армию, что охота на Принца пройдет как по маслу! Выходит, нужно просто подкинуть проклятую вещь подходящему человеку?

Льюис содрогнулся.

— Нет! Никого я проклинать не буду, наоборот! Я хочу вас всех расколдовать и превратить обратно в людей!

— Но тогда Принц и Рыцари нас легко уничтожат!

— Им это не потребуется, вы же больше не будете угрозой горожанам. Будете жить нормальной жизнью, как раньше. И питаться обычной едой.

Рейвен ошеломленно уставился на него.

— И ты можешь это сделать? Прямо сейчас?

— Сейчас не могу. Я не знаю как.

Рейвен шумно выдохнул. На его лице появилось заметное облегчение.

— Тогда что вы с Шарлоттой и Сольвейном делаете?

— Изучаем проклятье и собираем заколдованное серебро. Полагаю, ты не захочешь в этом участвовать?

Рейвен помолчал.

— Захочу. Скажи, что надо делать, и я сделаю.

— Но мы не будем никого проклинать им, — предупредил Льюис.

Рейвен дернул плечом.

— Как скажешь. У нас есть время собрать бойцов и так. Но я ничем не хуже Шарлотты и Сольвейна. Ты говорил, что я нужен тебе. Что я — самый полезный Ворон в твоем окружении.

— Разумеется.

— Значит, поручи мне то же, что и им.

Льюис наконец понял, где допустил ошибку. Рейвен не претендовал на власть, но он привык быть правой рукой для него и кем-то особенным для Элдрика. Первый среди равных, верный слуга Великого Ворона. Отвержение больно ударило по его самолюбию.

Льюис улыбнулся ему.

— Ты прав. Без тебя мы точно не справимся.

Рейвен смягчился.

— Я готов выполнять любые приказы, повелитель.

— Пока что мне нужна только твоя проклятая вещь. Отдашь мне ее?

Рейвен отвел взгляд и подергал себя за кончик косы.

— Отдал бы, но не могу. У меня ее нет.

— А где она и что это было?

— Нож с серебряной рукоятью. Я потерял его двадцать лет назад, когда был ребенком.

Льюис закусил губу.

— И ты даже примерно не помнишь где именно?

— Почему, помню. Последний раз я видел его в руках Рыцаря, Рутгера Янга. Но что он с ним сделал — не знаю. А спросить мы уже не сможем.

* * *

Сделки между горожанами и Воронами становились привычной частью жизни города. В ночных парках стало появляться больше добровольцев: теперь среди них можно было увидеть не только нищих и «жриц любви», но и обычных людей, которым нужны были деньги. Иногда их было даже больше, чем Воронов, и золото доставалось не всем. Выбор был за Воронами, люди напряженно ждали, когда к ним подойдут. Однажды Льюис встретил там одного из своих бывших преподавателей и решился поговорить с ним. Тот был изумлен, но затем обрадовался:

— А я-то подумал, тебя съели. Так расстраивался, ты ведь был очень способным студентом. И вдруг исчез. Ты поможешь мне со всем этим? Мне, правда, очень нужны деньги.

— Конечно, помогу. Давайте присядем вон на ту скамейку. Не бойтесь. А зачем вам нужны деньги, господин Ларге?

Тот тяжело вздохнул.

— В карты проигрался в пух и прах. Не отдам деньги, меня изобьют.

Льюис покачал головой.

— Что ж, теперь вы сможете закрыть долг.

— Если бы! Я много должен. Скажи, а могу я и дальше приходить именно к тебе? Уж ты-то меня точно не съешь, ты — порядочный парень. Или ты хочешь жизненную силу у девушек брать? Я тут видел одного Ворона, он вечно красавиц выбирает, кланяется им, руки целует, ну чисто кавалер на танцах! Потом стихи им читает на весь парк.

Льюис рассмеялся.

— Я знаю о ком вы. Мне все равно, главное, чтобы вам было не страшно. Тогда приходите каждый четверг, я буду здесь. Могу я попросить вас об ответной услуге?

— Конечно! Только если это никому не повредит, — спохватился господин Ларге.

— Мне нужен план учебной программы и список книг моего бывшего факультета. Хочу продолжить обучение самостоятельно.

— Тягу к знаниям ничем не убить? Достойно уважения. Это будет непросто, но я постараюсь.

— Благодарю вас.

Свободного времени у Льюиса было более чем достаточно, и он решил не тратить его зря. Записи Элдрика он изучил полностью, книгам по медицине уделял около двух часов в день, а изучение проклятья хоть и очень вдохновляло его, но продвигалось медленно. Если ему удастся расколдоваться, то он обязательно вернется в университет, и нельзя к тому времени забыть все, что он уже изучил.

Он продолжал навещать госпожу Солону, но больше не приходил с пустыми руками: денег в сокровищнице было много, их хватало на мелкие презенты ей, покупку качественных перьев, бумаги и чернил для самого Льюиса, а однажды к нему обратился смущенный Сольвейн с просьбой помочь:

— У меня девушка появилась! Мы с ней познакомились в парке, она — добровольная жертва, но пришла не за деньгами, а за ощущениями. Джейн — писательница и ищет вдохновения. Она совершенно меня не боится, говорит, я — ее муза. А я не могу даже угостить ее сладостями или подарить цветы, потому что у меня нет денег! Льюис, будь другом, выдай мне немного из сокровищницы! Если Джейн сочтет меня скрягой, я этого не перенесу!

— Ладно, — рассмеялся Льюис, — ты много трудился и заслужил жалованье. Только остальным Воронам не говори, а то ко мне все убежище придет с протянутой рукой.

— Буду нем, как могила, — пообещал тот, — огромное спасибо!

Вечера Льюис теперь проводил в компании троих приближенных подданных, обсуждая как проклятье, так и дела в убежище или