Дом поющих стен - Кристиан Роберт Винд

class="p1">Джек похолодел от страха. По его влажной спине пробежали омерзительные колючие мурашки – сперва заскользили вдоль позвоночника, после чего забрались под ребра и принялись морозить его бешено выстукивавшее сердце.

– Видимо, эта дверь все же не ведет в столовую, – с притворным изумлением выпалил мальчик. – Я снова все напутал и свернул не туда!

Набравшись храбрости, он резко обернулся.

– Ты, – шумно вздохнул он, наткнувшись взглядом на знакомое лицо, покрытое озорными веснушками. – Почему ты здесь? Где дедушка Оливер?

Джек обеспокоенно завертел головой, напряженно прислушиваясь к тому, что происходило в столовой. Однако ничего не разобрал – должно быть, там уже никого не было.

– Мистер О подхватил простуду, – как ни в чем ни бывало зазвенела Энни. – Поэтому после завтрака он отправился в свою постель.

– Понятно, – мальчик сдвинул светлые брови к переносице. – Что ж, значит, нам повезло. Но нужно поскорее отпереть эту дверь. Здесь неподалеку топчется Матильда, и она может появиться в любой момент!

После этих слов Джек что было сил толкнул запертую дверь плечом. И она, жалобно скрипнув, наконец поддалась, широко распахнувшись внутрь и обдав их обоих потоком удушающе-тяжелого, затхлого воздуха.

– Скорее, – шепнул Джек, подталкивая взъерошенную девчонку к порогу. – Нужно запереть дверь, чтобы никто не догадался о том, что мы внутри.

Послушно ввалившись в жадно распахнутую пасть полутемного помещения, Энни принялась увлеченно оглядываться по сторонам.

Тем временем Джек, проскользнувший в мглистый сумрак следом за ней, ухватился за потемневшую латунную ручку и плотно прикрыл за собой дверь, на всякий случай подперев ее изнутри рассохшимся деревянным табуретом, валявшимся неподалеку. Поднял с запыленного пола поблескивавшие обломки рассыпавшейся в прах задвижки и сунул их в карман школьных брюк, после чего наконец-то смог перевести дух.

– Бр-р-р, – поежилась вдруг девочка, приобняв себя за узкие плечи. – Здесь пахнет разложением и кровью!

Она осторожно повела смешным вздернутым носом. А затем медленно попятилась к закрытой двери.

Джек бегло осмотрелся. Помещение оказалось гораздо больше, чем могло показаться снаружи: бесконечные узкие переходы перетекали от одного диковинного стеклянного куба к другому, в конечном итоге устремляясь куда-то в вязкую и дурно попахивавшую темноту.

В лабораториях не было ни единого окна, и лишь привычные мальчику желтые свечи давали немного живого свечения, рассеивая массивный сумрак.

– Если хочешь, возвращайся, – негромко произнес мальчик. – Я осмотрю здесь все сам.

– Ну уж нет, – обиженно отрезала Энни. – Это была моя идея, ведь так? Значит, я тоже участвую в обыске тайных лабораторий мистера О!

– Хорошо, – кивнул Джек. – В таком случае, не будем медлить. Чем скорее мы здесь закончим, тем лучше.

И он решительно шагнул в густое черно-желтое марево, клубившееся между бесчисленными прозрачными перегородками, внутри которых виднелись самые разнообразные, а порой – и весьма зловещие приспособления. В центре каждой такой стеклянной комнатушки величественно возвышался огромный металлический стол на четырех резиновых колесиках. Джек уже видел прежде такие каталки – ими нередко были забиты коридоры городских лечебниц. Вот только для чего они могли понадобиться дедушке Оливеру?

– Пахнет и правда очень скверно, – зачем-то понизив голос, согласился мальчик.

Энни Стоун, осторожно кравшаяся позади, только презрительно фыркнула.

– Никак не возьму в толк, чем здесь может заниматься дедушка Оливер, – задумчиво протянул Джек, огибая очередной стеклянный куб, врезавшийся своими острыми гранями в самый полоток. – Это место выглядит очень странно.

Мальчик внезапно осекся и застыл на месте, настороженно уставившись куда-то вдаль – туда, где утопали в смрадном мороке витиеватые карманы стеклянных лабиринтов.

– Там что-то шевельнулось, – выдохнул он в ухо Энни Стоун, вопросительно глядевшей на него снизу вверх. – Кажется, мы здесь не одни.

Он сделал несколько глубоких вдохов и силой заставил себя унять взбесившееся сердцебиение.

Джеку совсем не хотелось, чтобы Энни сочла его трусом. Даже несмотря на то, что в лабораториях дедушки Оливера ему было действительно не по себе: здесь царила какая-то особая атмосфера чего-то жуткого, неправильного и противоестественного.

– Должно быть, показалось, – не слишком уверенно заключил мальчик. – Кажется, здесь нет никого, кроме нас.

– Джек, – зашептала в ответ девочка, сверкая в полутьме своими бездонными оливковыми глазами. – Гляди!

Она указала тонким пальчиком на один из прозрачных кубов, в центре которого вполне ожидаемо поблескивала бортами из толстой нержавейки больничная каталка. Вот только к неприятному изумлению мальчика, она оказалась занятой – под грязной белой простыней, усеянной большими черными пятнами, определенно покоилось нечто, отдаленно похожее на мертвого человека.

Но лишь отдаленно, поскольку из-под несвежего лоскута наружу торчали, по меньшей мере, несколько пар посиневших (и кое-где успевших покрыться трупными пятнами) ног.

– Кто-то свалил мертвецов один на другого, – поежившись, прошептала девочка. – Неужели мистер О ставит здесь какие-то жуткие эксперименты над покойными?

На ее миловидном личике застыла удивительная маска из самых разных эмоций: неукротимого любопытства, искреннего отвращения и, пожалуй, горячего желания хотя бы краем глаза заглянуть под окровавленную простынь.

– С каждым днем этот дом нравится мне все меньше и меньше, – пробормотал себе под нос Джек, который безрезультатно пытался подыскать дедушке Оливеру хотя бы одно приличное оправдание. – Я начинаю подозревать, что за всеми этими кошмарными тайнами стоит…

– Мистер О! – испуганно вскрикнула Энни Стоун, судорожно хватая мальчика за рукав клетчатой рубашки. – Скорее, прячемся!

По давно немытым половицам заскользила косая полоса линялого дневного света. Кто-то распахнул одну из дверей, ведущих в лаборатории, и теперь возвышался в проеме, угрожающе темнея на его сияющем фоне гигантским безмолвным силуэтом.

Девочка в панике вертела всклокоченной головой туда-сюда, отчего ее длинные пышные кудри разлетались по цветастой ткани старомодного платья. В ее глазах плескался неподдельный испуг: очевидно, по-настоящему ее мог встревожить только хозяин Дома поющих стен.

Однако вокруг было лишь стекло – скрыться в этом царстве гниющей плоти было попросту негде.

– Каталка! – вполголоса выпалил Джек, срываясь с места. – Энни, давай за мной! Живо!

Он молниеносно обогнул несколько прозрачных перегородок, а затем кубарем закатился под металлический стол, с поверхности которого свисали смятые края грязного лоскута. Девочка, бежавшая следом, с легкостью прошмыгнула между железными ножками каталки и, сжавшись в комок, прильнула к Джеку, сотрясаясь всем телом.

– Думаешь, он знает, что мы здесь? – в ужасе зашептала она, едва сдерживая слезы. – Он пришел за нами?

– Нет, точно нет, – мальчик инстинктивно приобнял Энни за дрожащие плечи. – Он вошел через другую дверь – ту, которую я так и не смог отпереть. Иначе мы бы услыхали, как падает табурет.

Джек ободряюще улыбнулся своей спутнице, однако улыбка вышла фальшивой и до невозможности жалкой – мальчику едва ли удалось скрыть тот животный страх, что заживо раздирал острыми когтями его похолодевшие поджилки.

Он знал: в этот раз им уже ничего