(не) Предал тебя - Кира Сорока

Ева коротко кивает. Что это значит, я не понимаю. И не успеваю спросить прямо, потому что в зал вламывается Сэвен.

– Где девочки? – оглядывается.

На морде его лица предвкушение. Я бы тоже вполне мог предвкушаться ожиданием череды пластичных девиц, будущих чирлидерш. Если бы смог смотреть на кого-то, кроме Евы...

Она посмеивается, глядя на Кирилла.

– Сейчас придут твои девочки. Надеюсь.

И тут, как по команде, в зал вплывает Вика. Заприметив меня, кокетливо машет рукой, будто мы сегодня не виделись раз десять.

Хочется изобразить фейспалм, но я сдерживаюсь.

Следом за Викой заходят и остальные. Человек двадцать... Лобов выпихивает за дверь каких-то парней из параллели, которые тоже хотели поглазеть на кастинг. Заглядывает физрук, но он, судя по всему, в курсе происходящего, поэтому быстро сливается.

– А у нас помпоны будут?

– А форма?

– Такие коротенькие юбочки, да?

Девчонки говорят хором. Ева терпеливо отвечает сразу всем:

– Да, всё будет, этот вопрос уже решается.

Когда она только всё успевает? Хотя понятно... В то время как мои мысли заняты только ею, она думает обо всех насущных проблемах. А я даже уроки через раз делаю. Ещё эта химичка... С*ка!

Мы с Сэвеном садимся за парту. Девчонки устраиваются на матах.

– Сейчас покажу вам движения, – немного смущаясь, Ева выходит в центр зала. – Взяла их из интернета, – оправдывается она, – но потом можно придумать что-то своё.

Она готова приступить к танцу, но я её останавливаю:

– Подожди! А музыка?

Быстро ищу в интернете подходящий трек. Выбираю «We Will Rock You», скачиваю, добавляю в плейлист и врубаю. Когда раздаются первые аккорды, поигрываю бровями, глядя на Еву. Она закатывает глаза, но, кажется, её удовлетворяет мой выбор, и девушка начинает двигаться.

Движения поначалу кажутся мне достаточно лёгкими, во всяком случае, у Евы они получаются легко и красиво. Мах ногой, поворот на месте, ещё мах... Руки наверху – имитирует помпоны, видимо. Машет ими так, словно это часовые стрелки. Делает колесо. Потом переворот с упором на ладони. Заканчивает шпагатом.

Кошмар! Блин... Машинально хватаюсь за пах. Это же чертовски больно!!

– Крутая, да? – пихает меня плечом Кирилл.

Перевожу на него хмурый взгляд. Да, крутая! Но не твоя, а моя! Поэтому какого хрена ты вылупился?

Но я проглатываю все эти эмоции и вновь смотрю на Еву. Одна девчонка возмущённо фыркает:

– А если я не умею делать шпагат?

– Тогда чего припёрлась? – сразу осаживает её Сэвен.

Вспыхнув, девчонка резко вскакивает и вылетает из зала. Ева смотрит на Сэвена уничтожающим взглядом, а я усмехаюсь.

– Да ты, похоже, знаешь, как общаться с противоположным полом! Неудивительно, что у тебя нет подружки.

– У меня их много, – отмахивается Лобов. И с вызовом добавляет: – А на тебе только Арефьева виснет!

Да пошёл ты!

Девчонки обступают Еву, она показывает им движения. Они повторяют их несколько раз. А мы с Сэвеном смирно ждём выступления. Я бездумно ковыряюсь в телефоне, а Кирилл просто дрыхнет, сложив руки на парту и уткнувшись в них лицом.

Приходит сообщение от Макса. Он ждёт меня возле ворот школы.

Чёрт!

Строчу в ответ очередную ложь.

«Да я в маршрутке уже, бро. Сейчас за Ванькой побегу, потом домашка».

Жму на «Отправить». В этот момент Кирилл поднимает голову. Походу, проснулся.

– Хочу заметить, я сегодня охренел от твоего поступка, – внезапно говорит он. – Когда ты ушёл за Евой с химии... И твоя пламенная речь... Ну это было зашкварно, но всё равно круто.

Это типа комплимент в духе Сэвена?

Окей, принято!

– Мне кажется, училка немного того, – кручу пальцем у виска.

– Да не, нормальная. Просто Еву ненавидит. Из-за её матери.

А вот это интересно.

– И почему?

– Её мать адвокат. Химичка к ней обращалась за помощью. Мать Евы вела её дело и проиграла, походу. Да хрен знает... Мой батя так сказал, у него связи в адвокатуре.

То есть... У этой Мамаевой личная неприязнь к матери Евы, и она отыгрывается на девчонке?! Да какого хрена?

– Только я тебе ничего не говорил. Ева не знает.

– Ладно, – с досадой роняю я.

– О, начинают! – потирает руки Сэвен, и весь сосредотачивается на девушках.

Девчонки делятся на две группы. Я врубаю музыку, они танцуют. Ева с ними. С обеими группами. И как бы там ни выделывалась Вика, я могу смотреть только на свою девочку с веснушками. Она профи. Невероятная пластика, утончённость в каждом движении. Лицо, глаза, волосы... Всё в ней полностью отдаётся танцу, сливаясь с музыкой.

Мне не сразу удаётся прийти в себя после окончания выступления...

А Ева, кажется, бесится, видя, как кривляется передо мной Вика. Бесконечно что-то тараторит, всё время называет по имени и разве что на эту парту не запрыгнула потанцевать.

«Дамир, ну как тебе? Тебе понравилось, Дамир? А шпагат... Видел, Дамир, как я в спине прогнулась?»

Не видел... Вообще пофигу, в чём она там и как прогнулась.

– Давай голосовать, – пихает меня в плечо Сэвен. – Из первой группы вон те три. Из второй – те четыре.

В принципе, он указывает именно на тех, кто смотрелся лучше. Вроде бы. Говорю же, почти никого не видел.

– Арефьеву придётся брать, – добавляет он с нескрываемой брезгливостью.

Киваю. Походу, да.

Ева подходит к нам, чтобы посовещаться. У неё есть и свои лидеры. Наконец мы приходим к единому мнению, и Сэвен бесцеремонно выпроваживает тех, кто не подошёл. В команде чирлидерш остаётся семь человек и Ева.

Она заявляет, что просто поставит им танец, потому что обещала Марте-класснухе. Но я уверен, что в душе Ева хочет быть лидером этой своеобразной труппы. Я тоже этого хочу... Во всяком случае, пока. Пока на неё не глазеет футбольная команда и толпы их фанатов.

О нет, уже не хочу. Отчётливо это себе представил... Ева в коротенькой юбочке, её стройные ноги кажутся бесконечными. И все пялятся...

Меня ревность сожрёт буквально в ту же минуту!

Девчонки договариваются о репетициях. Все начинают расходиться. Мы с Сэвеном относим парту, возвращаем лавочку на место. Кирилл по-хозяйски обнимает Еву за плечи.

– Пойдём, Золотарёва! Провожу тебя.

Тут же смахиваю его руку.

– Провожатые у неё есть!

Сейчас мы снова как два петуха, а ведь ещё пять минут назад нормально общались.

Ева вклинивается между нами.

– Пожалуйста,