Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле - Анна Варшевская

словно ища там что-то, но я делаю фейс кирпичом.

Нет уж, не собираюсь показывать, что ревную! Хотя пока готовлю напиток — благо, кофемашина есть и с ней несложно управиться — так и тянет плюнуть в чашку этой Инге. А ещё мучаюсь, пытаясь предположить, зачем она пришла?

Встреча была назначена заранее, но эта фря притащилась пораньше. Как тут не думать, что надеялась застать его одного. Вопрос века — для чего женщине пытаться остаться с мужчиной наедине?

Приношу в кабинет готовый кофе вместе со стаканом воды. Понять, что они обсуждают, не получается, Инга только благодарит меня за напиток и молчит, пока я нахожусь там, так что приходится вернуться за стол Илоны. Но реестрами заняться не успеваю. Теперь отвлекают уже меня.

— Алин, привет! — возле стола останавливается улыбающийся Макс. — Как жизнь? — дёргает головой в сторону кабинета и переходит на громкий шёпот: — Сам на месте?

— Ага, у него встреча, — киваю и тоже улыбаюсь. — Всё нормально. А ты как? Что-то я тебя не видела в конце той недели.

— Отрабатывал свои косяки, — вздыхает опер, закатывает глаза.

Но я вижу, что это так, больше игра на публику. Всё-таки оптимизма Максиму не занимать.

— Не знаешь, когда Полкан Игоревич освободится? — спрашивает парень.

— Нет, — качаю головой.

— Жалко, — тянет он, кидает взгляд на часы. — Ну ладно, подожду немного, время есть. Помочь тебе? — кивает на кучу папок на столе, которые надо уже убрать.

— Если не сложно, — киваю с благодарностью. — Надо по годам разложить, вот сюда.

Пока мы возимся, перенося документы в один из картотечных шкафов, Макс рассказывает мне очередную историю.

— Ну и вот, представляешь, — размахивает руками опер, — смотрю я на эту бумажку, а на ней написано: «Чиста сердечное признание!»

Смеюсь, не сдержавшись, и тут же вздрагиваю от грохота двери. Макс рядом со мной тоже чуть не подпрыгивает, мы оба резко оборачиваемся к стоящему за нашими спинами мрачному… я бы даже сказала, злому начальству.

— Что тут происходит? — в голосе Полкана проскакивают рычащие нотки.

Только собираюсь открыть рот, чтобы начать оправдываться — сама не знаю, за что! — как упираюсь взглядом в руку Инги, прикасающуюся к предплечью мужчины.

— Полкан Игоревич, — тянет эта… цыпа, вышедшая следом за ним из кабинета, — тогда я жду от вас информацию. Звоните в любое время! — добавляет с придыханием.

Та-ак! Может, мне тоже порычать?!

Глава 16

Полкан

Вторая половина воскресенья тянется как жвачка. Без Алины в квартире всё не так. Когда эта девочка успела пролезть мне под кожу?

Не собирался ведь ничего ей говорить. Но всё же не удержался, попросил остаться. И она… можно сказать, согласилась! Ещё и поэтому не могу найти себе места.

Вечером, плюнув на то, что меня наверняка ждут расспросы, даже звоню матери. Которая, похоже, ошарашена моим звонком ещё больше, чем вчера, когда я звонил ей по Алининому наущению. Но после тех слов малышки о родителях мне до сих пор не по себе.

— Сынок, — мама, ответив на мои дежурные вопросы о здоровье и делах, помедлив, всё же говорит: — Алина замечательная девочка. Нам с папой она очень понравилась.

— Да, — соглашаюсь, не зная, что ещё сказать на это. — Она уехала к себе.

— Как?! Ты что… Полкан, что…

— Мам, да успокойся ты, — до меня доходит, как прозвучала со стороны эта фраза. — Она просто у себя дома сегодня.

— Фух, — мама облегчённо выдыхает, а потом выпаливает: — сын, вот честное слово, упустишь её — не знаю, что я с тобой сделаю!

Не сдержавшись, смеюсь в трубку.

— Ладно, мам, я учту, — говорю, улыбаясь.

— Учти, учти, — ворчит она. — Ну правда, чудо ведь, а не девочка!

Свернув разговор и попрощавшись, думаю, что мать права. Действительно, чудо, каким-то невероятным образом изменившее мою жизнь.

Утром подскакиваю ни свет ни заря. Всё равно без Алины не спится. Да и она обещала прийти в офис пораньше. И действительно, мы сталкиваемся прямо у лифта. А дальше всё идёт… по одному месту.

Инга когда-то работала под моим началом. Я быстро от неё избавился, переведя в другой отдел, но знаю её давно. И так же давно терпеть не могу. Она из тех, кто улыбается человеку в лицо, а спустя пять минут рассказывает о нём в курилке самую грязную сплетню. А ещё талантливо умеет переобуваться в прыжке, собственно, поэтому и дослужилась до довольно высокой, хоть и чисто формальной должности.

После моего ухода на гражданку мы не пересекались, и будь моя воля — глаза б мои её не видели. Но об этой встрече она договоривалась через моего заместителя, а портить отношения со следственным комитетом агентству не с руки.

— Полкан Игоревич, — женщина усаживается напротив меня, закидывает ногу на ногу, — у нас намечаются кое-какие кадровые перестановки.

Киваю, изображая внимание. О самых важных вещах я и без неё знаю, мне есть с кем пообщаться из бывших сослуживцев, кто даст нужную — и самое главное, правдивую — информацию. Поэтому сейчас просто жду, когда Инга закончит лить воду и приступит к делу.

— Павел Сергеевич упоминал о сделках с недвижимостью, которые вы проверяли, — наконец как будто немного вскользь говорит она.

— Да, — киваю спокойно. — Но я не курировал их лично, поэтому подробности сообщить не могу.

— Это ничего, — она машет рукой. — Последнее время участились дела о мошенничестве в этой сфере, только недавно завершился крупный процесс, вы, наверное, слышали?

— Да, разумеется, — снова киваю.

— У нас, естественно, есть все нужные данные, — Инга отпивает кофе, слегка морщится. — Ваш секретарь очевидно не ас в этом, — пренебрежительно кивает на чашку, и меня на секунду охватывает желание вылить остатки ей на голову.

Если у вас есть все данные, что ж ты, стерва, сидишь тут у меня уже полчаса?!

— Но, надеюсь, в случае чего вы проявите коллегиальность, — многозначительно улыбается. — Разумеется, нам будет достаточно самых общих сведений.

— Разумеется, — говорю сухо. — Моя… секретарь как раз занимается общим реестром сделок, она соберёт для вас всё необходимое.

— Прекрасно, — Инга снова улыбается. — Я рада, что мы поняли друг друга.

— Я тоже, — мой тон не слишком-то вежливый, но и хрен с ним. — Теперь, если позволите, у меня ещё дела, поэтому…

Встаю, показывая, что разговор закончен.

— Конечно, — она тоже поднимается.

Провожаю её к выходу, а там…

Там, дьявол побери, Алина. Смеющаяся вместе с Максом!

У меня с трудом получается удержать себя в руках. От внезапного приступа ревности просто в глазах темнеет!

Не помню, что я говорю Инге на прощание. Но, кажется,