Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

вообще прямая линия – Рфизсок-428, Рфизсок-427, Рфизсок-426… перкеле, повезло ему. Удобно вообще, когда вот так влегкую можешь перечислить всех своих предков аж на четыреста поколений.

Интересно, а кто породил Рфизсока-1? Может, пролетела по небу огромная птица и какнула гуано с семечком, а из него выросло разумное растение?

– Нет, – ответил Рфизсок-429, когда Астрид поделилась с ним своей научной гипотенузой. – Нет. Нас создала Гильфаллерия.

– Это почетно, – согласилась Астрид.

– И это миф, – сказал Катетти, играя в манору со старостой Ромулусом. – По всей вероятности, вы эволюционировали из грамадеват.

– Ты с арборианами путаешь, – сказал Ромулус. – Это они эволюционировали из грамадеват.

– Ой, точно, – спохватился Катетти. – Моя ошибка. Но про Гильфаллерию – точно миф.

– А мне понравилось про птицу, – заметил Двеске. – Разумная и внушающая доверие гипотеза… и все же сохраняется в ней некий налет недосказанности.

– А я говорю! – обрадовалась Астрид.

– Откуда эта огромная птица? – рассуждал Двеске. – Почему она такая большая? Где она склевала это семечко? Не летала ли за ним в сальванский Чудо-Сад? Тогда понятно, почему аркропарии считают, что произошли от Гильфаллерии. Они, быть может, должны были быть ангелами, но пройдя через птичьи кишки, немного… замарались.

– Эй! – оскорбился Рфизсок-429. – Сатиры вообще были изгнаны из Сальвана!

– И это тоже миф, – заметил Катетти.

– А еще это слишком оценочно звучит, – произнес Двеске. – Мы знаем, что сатиры не живут в Сальване. Если они и спустились из Сальвана, то сами, потому что в Сальване было скучно. Тут веселее.

И он подмигнул Мелинетте и Витарии, которые тоже играли, но не в манору, а в карты. В манору пока что из всей группы умеют только два главных теребуна – Катетти и староста Ромулус. Вот и играют все время вдвоем. В прошлом году они в шахматы играли, но за лето насобачились в манору.

Ромулус-то на каникулы домой не ездил. Он свои бесплатные билеты на портал продал кому-то и половину денег родителям послал, а остальное себе оставил – на одежду и всякое прочее.

Ужас просто, какой он бедный. Но зато он на все лето остался в Валестре и тусил с Катетти.

В принципе, оно и понятно. Что ему дома-то делать? Здесь хоть кормят. И заняться есть чем, даже если денег мало. Парки и пляж бесплатные, представления всякие уличные, в гости можно ходить, да и студентам иногда всякое задарма перепадает.

А если домой поедешь, то это значит, что семья должна и тебя содержать. Вроде и радостно, что приехал, но как-то сразу лишняя обуза.

Вторым уроком сегодня были ПОСС. Классная наставница принесла на занятие брусочек корония, всем его дала подержать и расспрашивала об ощущениях, одновременно рассказывая о антимагии. Какие у нее бывают виды, как она вообще работает, как ей можно сопротивляться.

В конце первого курса они уже научились двигать маленькие предметы. Силой воли, на высшей магии. И сейчас все по очереди сначала сдвигали щепку, а потом сжимали в руке короний, и пытались сделать то же самое… но ни у кого не получалось!

– Если такой кусочек держать хотя бы в шаге от тела, вы ничего не ощутите, – говорила наставница, забравшись на парту с ногами. – Его эффект резко падает с расстоянием, так что надежней всего – прижимать плотно к телу, а еще лучше – облегать его кольцом. Кустодиан использует корониевые наручники.

– Моя сестра в детстве корониевые кандалы носила! – поделилась Астрид.

– О, кстати, у нас же тут есть демон, – вспомнила про нее классная наставница. – Посмотрим, как повлияет на тебя.

– Да никак… – самоуверенно схватила короний Астрид. – … Да ну накир!.. Я же демон!

– Колдуем мы с помощью седьмого начала, – объяснила классная наставница. – Конечно, демоном ты останешься и без корония, но магию он и тебе тоже заблокирует.

– Ужасно. И в чем тогда смысл моих привилегий?

Мэтресс классная наставница снисходительно улыбнулась. Ее нижняя губа зацепилась за верхнюю, а углы рта растянулись к самым ушам. Она протянула правую нижнюю руку за коронием, но Астрид не отдала – она упорно пыталась пересилить глупый кусок железа.

У Вероники же как-то получалось!

Кстати, о Веронике. Интересно, как она там сейчас. Астрид немного беспокоилась за свою никудышную маленькую сестричку, потому что та вечно где-нибудь косорезит. Наверняка классный наставник сейчас говорит, что произошла ошибка, что такие глупые ежевичины не должны учиться в КА, так что лучше всего позеркалить ее родителям, чтобы они немедленно забрали ее домой навсегда…

– … Духовная сила – это основа основ, – говорила классная наставница. – Она уже есть у всех вас. Но применять вы ее можете только для чего-то совсем безобидного. Самовнушение. Сны. Легкое воздействие на эфирные тела – в первую очередь, ваше собственное.

Вероника внимательно слушала. Все внимательно слушали. Маносборчество им преподавала очень высокая и очень красивая эльфийка. У нее лицо было как будто фарфоровое, а глаза и рот на этом фарфоре будто нарисовали красками. Она почти не шевелилась, только губы двигались, но когда все-таки поводила рукой или поворачивала голову – то словно и аудитория вместе с ней сдвигалась.

– По-настоящему могущественная духовная сила именуется святостью, – говорила мэтресс Мальвазия. – А если у вас есть бессмертное начало – перерождается в божественную силу или демоническую. Есть и другие ее виды, более редкие и специфические. Но нас тут интересует другой вид духовной силы. Один из ее частных случаев, который позволяет воздействовать на ману. То самое, что обычно именуют магией. Именно этому вы и будете здесь учиться. Никто из вас пока что не может управлять маной…

Вероника робко потянула вверх руку. Мэтресс Мальвазия запнулась и несколько секунд молчала, словно не уверенная, правда ли ее кто-то прерывает. Потом белоснежная рука медленно вскинулась, и классная наставница молвила:

– Да, юная.

– А если я могу колдовать, я могу управлять маной? – спросила Вероника. – А то я могу.

Еще несколько секунд. Потом Мальвазия раскрыла крохотную книжицу, пристально посмотрела на крохотную девочку и сказала:

– А. Ты Вероника Дегатти. Да, я знаю, что ты это уже можешь делать. Но понимаешь ли ты, как именно у тебя это получается? Сознательно ли ты направляешь мановый поток для свершения действа?

– Вы чо сразу валить-то начинаете? – опустила взгляд Вероника.

Послышались смешки. Классная наставница одарила девочку улыбкой теплой, как Таштарагис, и спросила:

– А какой у тебя процент потерь?

– Процент чего? – растерялась Вероника.

Мама с папой ее этому не учили.

– Процент потерь маны, юная мэтресс. Насколько эффективно ты применяешь то, что впитываешь? Как много энергии уходит впустую?

– Не знаю, я таким крохоборством не занимаюсь, – обиженно