Пария - Энтони Райан

снова фыркнула и прищурилась явно от задетого любопытства, но для этой женщины осторожность всегда побеждала жадность, и потому больше она ничего не спросила.

– Полагаю, ты захочешь большую комнату, – сказала она.

– Да. – Рука Декина хлопнула меня по спине, и остальные прыснули от смеха. – Но не для себя.

***

– Знаешь, Элвин, – вздохнула Герта, подняв голову с моего живота, и опустила её мне на плечо, – Честно сказать, я ожидала чуть больше воодушевления.

Я провёл пальцем по лбу, чтобы убрать с глаз мокрые от пота волосы, и, запыхавшись, ответил:

– По-моему, три раза – это вполне воодушевлённо.

– Это неплохо, признаю. – Зубы Герты куснули моё ухо, дразняще и восхитительно, но недостаточно, чтобы пробудить во мне новую страсть. – Но всё же, такой юноша, как ты. – Она надула губки. – Однажды меня наняли обучать юного лордишку из Фаринсаля. Той первой ночью его хватило на пять раз. На другой день я едва ходила. – Она ностальгически и соблазняюще хихикнула, поводила пальцами по моему влажному животу и положила ногу мне на бёдра. – Понимаешь, у меня есть стандарты, а на целый соверен можно купить немало. Мне же не хочется, чтобы ты побежал к Декину с болтовнёй о разочаровании, а?

– Я не разочарован. – Я примирительно и очень признательно поцеловал её в лоб. – Просто… устал.

Она снова вздохнула, перестала меня дразнить и устроилась возле меня в дружеских объятиях. Я почувствовал, как она смотрит на меня в темноте, зная, что в нужном настроении её глаза видят почти так же много, как мои.

– Дело не в этом, – прошептала она. – Ты снова думаешь. Бедный Элвин. – Она ткнула пальцем мне в висок. – Там всегда слишком многое происходит. Так что же это? Ты что-то забыл рассказать Декину? Или придумываешь, как наконец разделаешься с Тодманом? – она снова хихикнула, когда я напрягся. – Всё в порядке. Мне он тоже не нравится. Итак… – она настойчиво ткнула в матрас, – в чём же дело?

– Ты знаешь, что планирует Декин?

– Я немного отвлеклась, когда он толкал свою большую речь, но суть потом у остальных выяснила. Он собирается захватить герцогство.

– А знаешь, как он собирается его захватывать? Это ты выяснила?

– Наверное, так же, как мы захватываем всё остальное.

– Он собирается убить всех в том замке. Всю знать, всех слуг. Даже… – Я замолчал: перед глазами с раздражающей ясностью встали образы беременной невесты лорда Дабоса, как они вставали и во время наших недавних забав. Я эту женщину никогда не видел, и даже знать не мог, правда ли старый козёл умудрился её обрюхатить, но это не мешало моему живому уму воображать образы красавицы с фарфоровым лицом и круглым животом, которая лежит мёртвая посреди кучи убитой родни. Все они умрут.

– Ты же убивал и раньше, – сказала Герта. – Как и я, если уж на то пошло. Такова судьба тех из нас, кто не захотел умирать в канаве, в которой родился. Не плачь по знати, Элвин. Они-то по тебе не поплачут.

Она прижалась сильнее, с нетерпеливой настойчивостью возобновила свои соблазны, а потом протянула руку вниз и тихо и удовлетворённо простонала:

– Так-то лучше. Ну вот.

Она начала залезать на меня, когда я вдруг услышал резкий крик за оконными ставнями. Разбойники прибывали всю ночь, и гул их разговоров с вкраплением песен или взрывов хриплого хохота становился всё громче, но тут вскрикнули по-другому, скорее от боли или удивления, чем от шутки. Герта, не обратив внимания, со стоном опустилась, но замерла, поскольку я никак не отреагировал:

– Да ёб твою мать, Элвин…

– Тихо! – сказал я, напрягая слух, когда снаружи донёсся очередной крик. Сначала я решил, что какие-то люди Шильвы ввязались в драку – злодеям такое нравится, когда ночь затягивается или становится скучной. Но в этом крике послышалась дополнительная резкость, пронзительная особенность, говорившая о настоящем, а то и смертельном ранении. Ещё тревожнее был тихий, но отчётливый звон стали по стали. Я почувствовал, как Герта напряглась от следующего звука – резкий, сухой щелчок, который мы оба узнали. Арбалет.

– Бля! – Она вмиг слетела с меня, собирая одежду, и я помчался делать то же самое. Натянул штаны и рубашку, надел сапоги, в спешке царапая ногтями по коже, а снаружи суматоха уже переросла в несомненный хаотичный хор множества людей, вовлечённых в схватку.

– Стой! – прошипел я Герте, которая намного больше меня практиковалась одеваться быстро, и теперь уже мчалась к двери. Я закончил завязывать сапоги и натянул куртку, потом надел ремень, на котором висели мои ножи, и вытащил самый длинный из двух. Герта вооружилась маленьким, но опасно острым серповидным клинком, который держала на случай неприятностей.

– Драка или шериф, как думаешь? – спросила она, и поморщилась, услышав нарастающую какофонию, которую подчёркивало изобилие резких щелчков.

– Для драки слишком много арбалетов, – сказал я, взял её за руку и повёл наружу на лестничную площадку. – И не думай сражаться, беги к лесу. Если разделимся, то доберись до Поляны.

Мы бегом спустились по лестнице и резко встали при виде тел, перегораживавших вход на постоялый двор. Они лежали друг на друге – женщина, видимо из людей Шильвы, судя по татуированным рукам, лежала под дёргающимся мужиком. Ему рубанули по лицу, и я под кровью не сразу узнал Пекаря. Его разрезанные губы шевелились в попытке что-то сказать, но в глазах уже стояла пустота, характерная для быстро приближающейся смерти.

Услышав новые крики и грохот копыт, я перевёл взгляд от умирающего лучника на мрак за дверью. В тёмном прямоугольнике промелькнули фигуры нескольких бегущих людей, а за ними на всём скаку промчалась лошадь. Всего лишь мельком, но я заметил отблеск огня на доспехах, свидетельствовавших о рыцаре, а не о людях шерифа, которые обычно носили дублёную кожу. Ясно, что это значило. Проезжий шерифский патруль мог случайно наткнуться на самодельную армию Декина, но никакой рыцарь никогда не явился бы в Моховую Мельницу, кроме как по особому делу.

– В заднюю дверь, – сказал я, развернулся и потащил Герту по пустому постоялому двору, в котором царил беспорядок, отбрасывая в стороны перевёрнутые столы и поскальзываясь на пролитом эле. К счастью, у заднего выхода новых трупов не было, в отличие от улицы за ним.