Бракованные - Наталия Анатольевна Доманчук

class="p">— Прости, я правда не хотела тебя обидеть своей просьбой. Давай попробуем забыть об этом? Я обещаю, что больше никогда…

Он не дал ей договорить, резко наклонился и впился в губы, жадно просовывая язык внутрь. Она совершенно не ожидала такой реакции, и у нее подкосились ноги. Он почувствовал, что она сползает вниз, обхватил ее за талию, чуть приподнял и крепко прижал к себе. По его телу мгновенно пробежали волны возбуждения. Ее губы пахли медом, сеном, луговыми цветами, солнцем и лесной тишиной.

Он запустил руку в ее волосы, вытащил пару металлических шпилек, и густая копна рассыпалась по ее плечам. Волосы пахли сладостью и карамелью.

Она жадно тянулась к нему, а одна ее рука скользнула под пояс его спортивных брюк. Она добралась до его твердой плоти, обхватила ее и слегка сжала.

Вдруг он резко отстранился и посмотрел ей в глаза. Она тяжело дышала, а ее взгляд, хоть и слегка напуганный, умолял продолжить. Он опять ворвался в ее рот и издал едва уловимый стон, касаясь своим языком ее.

Под его бельем возбуждение было максимальным, он никогда не думал, что обычный невинный поцелуй сможет так завести его. Хотя невинным его, конечно, назвать было трудно. Ей казалось, что ее сейчас разорвет от счастья, и она мысленно просила только о том, чтобы это продолжалось вечно. Она продолжала ласкать его плоть рукой под стесненной одеждой, он хрипло застонал и чуть спустил эластичный пояс спортивных брюк. Он целовал ее жадно, дико, требовательно. Его необузданная страсть должна была напугать ее, но ее сердце разрывалось на части от переполнявших эмоций. Ее пальцы уверенно продолжали обводить контуры, а его ненасытный поцелуй был совсем не похож на нежные движения ее руки. Вдруг он вздрогнул, отстранился и запрокинул голову. Его плоть запульсировала, а оргазм, мощный и яркий, казалось, длился вечно. Он нежно отстранил ее руку и сильней прижал Алену к себе.

Она мягко коснулась губами его шеи, как раз в том месте, где бешено бился пульс.

Постепенно напряжение спало, он опустил голову, затем чуть разжал объятия, отпуская ее.

Она еще раз на секунду прильнула к нему, вдохнула его запах и выскользнула.

— Спасибо за подарок, — тихо сказала она со счастливой улыбкой на губах, и легкой, невесомой походкой спустилась вниз по лестнице.

Она с такой теплотой произнесла это «спасибо», что у него защемило в груди от нежности.

Он зашел в свою комнату и рухнул на кровать. Он чувствовал себя невероятно счастливым.

Утром их разбудил громкий стук в дверь. Алена вышла в коридор и увидела, как Дима на пороге обнимается с Давидом.

— Соскучился по вам! — хлопнул его по плечу Давид и вдруг заметил Алену. — Привет. Ну что, готовы? Чемоданы собраны?

— Да мы на два дня летим, что там собирать? Проходи, идем кофе выпьем, — ответил за нее Дима.

Алена никогда не летала на самолетах, да и в аэропорту она была впервые. Ее смешная сумочка, длинная, бесформенная юбка ниже колена, какая-то несуразная шубка из чебурашки изрядно нервировали Диму, а привычная гулька на голове напрягала. Он не понимал, как можно так безвкусно одеваться и зачем она всегда так сильно затягивает свои шикарные волосы. В этом образе Алена его раздражала, и он ничего не мог с этим поделать. Сам себя уверял, что нельзя судить человека по одежке, но не мог перестать об этом думать. Его бесило то, что ее внешняя оболочка никак не стыкуется с внутренним содержанием.

Приземлились они после обеда и сразу направились в больницу к Сашке. Алена бросилась к сыну, как будто они год не виделись, а Сашка расплакался и не выпускал ее руки.

Врач сообщил, что воспаления нет, шов почти зажил и они разрабатывают тело для восстановления полноценных функций и уже потихоньку начали реабилитационный период. Мальчик очень старается и прилежно выполняет все упражнения. Пока пробовать вставать еще нельзя, но через месяц таких упорных тренировок и массажа он обязательно встанет, врач в этом не сомневался.

Конечно, Сашке хотелось уже поскорей бегать, а еще больше хотелось убежать отсюда в Москву. Но Алена нашла нужные слова, чтобы объяснить сыну, что спешить не стоит, а то можно навредить себе и придется опять начинать все сначала.

Они просидели в больнице до позднего вечера. Алена уложила сына в постель, накрыла одеялом, поцеловала, и со спокойным сердцем они с Димой отправились в отель.

В машине она ему сказала:

— Я понимаю, что мое «спасибо» — это ничто. Я очень тебе благодарна за то, что ты сделал для нас. Безмерно благодарна. Если я могу что-то для тебя сделать, скажи, пожалуйста.

— Уверена, что выполнишь?

Алена замерла. Потом вздохнула и произнесла:

— Я догадываюсь, что ты попросишь у меня.

— Прекрасно, — пряча улыбку, ответил Дима.

«Интересно, о чем это она?» — подумал он и улыбнулся.

Когда они зашли в отель, Алена обалдела. Все было отделано мрамором, а широкая винтовая лестница, покрытая золотом, вела в зимний сад, где сидели люди, пили чай и болтали.

Их номер состоял из гостиной зоны с мягким огромным диваном горчичного цвета и спальни. Алена стояла посередине и не знала, что ей делать, где примоститься со своим маленьким чемоданом пожитков. Вернее, нет, она знала, что ее место на диване и никак не на этой шикарной кровати со множеством маленьких подушечек, и принимала это. Просто сейчас ей нужно было подтверждение. Хотя бы легкий кивок его головы: вон туда иди спать, там твое место.

Алена посмотрела на Диму, и он сразу понял, о чем она думает:

— Так как там по моему желанию? Что, по-твоему, я собираюсь у тебя попросить?

Она опустила глаза:

— Чтобы я больше никогда не приходила к тебе?

Он не ожидал этого и очень расстроился. Ему казалось, что она должна была понять: его поцелуй был не подарком, как она просила, а настоящим желанием с его стороны. Ему было невероятно хорошо с ней и в его спальне, когда она пришла к нему, и в коридоре, когда они целовались, как безумные.

— Нет, — ответил он с какой-то грустью, — раздевайся, чего стоишь, как неродная?

Сам снял пальто, разулся и присел на кровать.

Она тоже сняла свою страшненькую шубку, разулась, поставила саквояж на пол и подошла к нему ближе.

— Я хочу, чтобы мы завтра поехали по магазинам и купили тебе новую одежду.