Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский
Я видел много смертей. Видел, как души кричат, когда их вытягивают из тела мои ледяные Владыки. Видел, как они горят, быстро, ярко, с особенным запахом ледяного пепла моего родного плана Бездны. Видел, как сильные души сопротивляются, оставляя ожоги на астральной ткани бытия, но чтобы души отказывались даже сгорать… это было не просто дурным знаком. Это было ощущением, словно тебя вычеркнули из реальности вместе с целью. Будто кто-то стёр строку в Книге Судеб, а чернила вокруг стали пустыми.
На этом фоне неспешное продвижение к точке развёртывания основного лагеря прошло особенно напряжённо. Себия, казалось, вообще сошла с ума, наказывая солдат даже за самые незначительные провинности, не говоря о простых гоблинах-рабочих, которые боялись даже ступить неверно, ведь их тут же ждала порция ударов розгами.
В такие моменты я начинал сомневаться, кто из нас демон, Себия или я? Ведь эти крики, разносящиеся на привалах в узких пещерах, заставляли дрожать почти всех гоблинов в нашей армии. Лишь Силх и Миртус относились к происходящему даже слишком спокойно, действительно двинувшись рассудком на фоне постепенного превращения в двух разных элементалей Света. Даже подчинённый сотник Елар со страхом в глазах смотрел на беснующуюся Себию, но ничего поперёк сказать не пытался, явственно подозревая, что это уже для него может плохо закончиться. Дело было даже не в силе, а в той уверенности своей властью и вседозволенности в принятии решений, которые она считала неукоснительно верными.
Я слышал эти крики не ушами — кожей. Пещеры усиливали звук, множили его, возвращали эхом так, что казалось орёт сама твердь земная. На привалах тьма вокруг костров была плотной, как траурная ткань, и в этой ткани дёргались силуэты гоблинов, мелких, несчастных, которые старались стать ещё меньше, ещё незаметнее. Они смотрели на Себию так, как смотрят на нож, приставленный к горлу: с надеждой, что он не дрогнет.
А Себия именно что дрожала. Только не от жалости, от ярости, от напряжения, от бессилия, которое она не могла признать. Чем больше она теряла контроль над собственным страхом, тем сильнее давила на всех вокруг, будто чужие спины могли удержать её мир от падения.
Единственное, что добавляло надежды, всё это происходило под аккомпанемент постоянного повышения уровней всех гвардейцев в нашей армии и даже изредка обычных рабочих.
Повышения уровней и улучшение характеристик, сопровождающиеся криками боли, происходили постоянно, но рост не приносил радости. Он ощущался как цепь: чем выше становишься, тем тяжелее обязательства, тем глубже яма, которую нужно перепрыгнуть.
Аккомпанемент, слово, которому научила меня Лея Фрет, которая от меня не отходила ни на шаг, более чем обосновано боящаяся не то, что подходить, попадаться на глаза Себии. Особенно после того, как сильно повысился уровень нашей чернокожей демоницы.
Лея цеплялась за меня, как за единственный столб в лютую метель или бурю. Её страх был оправдан, хоть она и старалась его не показать, не плакала, не истерила, просто двигалась тише, была более внимательной, смотрела по сторонам. Она словно поняла, что Себия в любой момент может начать убивать и не важно кого, как зверь, которого слишком долго загоняли в клетку. Всем было очевидно, чем выше становился уровень нашего лидера, тем сильнее менялся воздух рядом с ней: сухой жар в сыром подземелье, запах раскалённого металла, лёгкое мерцание, будто в ней поселилось сердце дракона.
Причём после срыва ритуала по призыву нашего господина, Себия словно замкнулась в себе, её явно одолевало предчувствие и что самое паршивое, я ничем не мог ей помочь, ведь был с ней не согласен, с её фанатичной преданностью. При этом хоть у меня в голове и возникали мысли отступиться от приказов господина Таталема Со, ведь он очень уж вероятно, что погиб и теперь в нашей миссии не было много смысла. Однако сказать это Себии даже я не мог решиться. Сначала, потому что убеждал себя в том, что господин всё же вернётся, а потом просто опасаясь за свою жизнь. Ясно ведь — Себия была не права, смысла в отданных приказах больше нет, нужно мыслить шире! Избавиться от тянущего нас в бездну груза, от этой никчёмной обузы из простых рабочих гоблинов.
Я не боялся смерти, я опасался бессмысленной смерти. Когда гибнешь в бою, это неприятно, но это твоя ошибка, переоценка собственной силы или неверно просчитанные обстоятельства. Когда гибнешь, потому что кто-то рядом сошёл с ума от горя и силы, это уже не война, а дурная шутка Судьбы. Себия могла убить меня не нарочно, одним всплеском ярости, одной неудачной командой или из-за одного моего шага в сторону, который она сочтёт предательством.
Воистину самое мерзкое, что я прекрасно понимал её. Я видел, как она держится за приказ господина, как за последнюю жилу раба над пропастью. Если она оборвётся, ей придётся признать, что он мог исчезнуть навсегда. Такое признание убивает сильнее адских мук холода Преисподней.
Ведь когда мы разбили лагерь, то оказались в действительно невероятно удачном месте, которое подобрал для нас господин Таталем Со. Где был прекрасный доступ к проточной воде в неограниченном количестве, да и места для нашей огромной армии в несколько тысяч голов оказалось более чем достаточно.
Эта дислокация и правда была словно создана для армии. Большой зал, где потолок уходил в черноту так высоко, что свет ламп не доставал до сводов. Вода — холодная, быстрая — текла по естественному руслу, чистая настолько, что в ней можно было видеть отражение огня. Боковые тоннели давали выходы для дозоров, а каменные уступы — идеальные позиции для обороны. Слишком идеальные.
В силу чего мне мерещилось, что господин выбирал это место не как временную стоянку, а как убежище. Как гробницу, или даже купель возрождения, на случай, если путь назад закроется.
Так вот спустя ещё месяц. Месяц планомерной охоты, Себия, собирая с гвардейцев очки Системы в накопители, повысила свой уровень до сотого и решила пройти перерождение, несмотря на мои попытки отговорить её. Ведь время для столь серьёзного решения и шага ещё явно не пришло. Однако мои слова она просто проигнорировала и спустя неделю спорить с ней уже было попросту физически опасно.
Сотый уровень — это не просто цифра. Это черта, после которой тебя начинает менять не опыт, а сама природа силы.
