Ребенок от лучшего друга. Мы не твои - Чарли Маар

так, будто впервые увидела. Я сегодня услышу от тебя что-то внятное или пора вызывать врача? Только не говори, что ты снова спалила хату? — Костров откидывается на спинку кресла. — Честное слово, я так разорюсь, если буду тебе каждый год новые квартиры покупать.

— Нет. С квартирой всё в порядке и с машиной тоже, — наконец, оживаю.

Осталось протянуть руки с договором, который я на нервах измяла так, что он теперь выглядит, будто я его из задницы слона только что вытащила.

Ну же, Тася, не дрейф!

Шумно выдыхаю, зажмуриваю глаза и посчитав в голове до трёх, резко вытягиваю руки с договором вперёд.

Тишина.

Чего он молчит?

И что происходит?

Открываю один глаз, чтобы увидеть, как Костров берёт из моих трясущихся рук мятый лист.

– Это что?

– Договор. Наш с тобой. Подписанный кровью, – указываю пальцем на два алых пятна внизу страницы.

Точнее, пытаюсь указать, потому что колотит меня так, словно через тело каждую секунду разряд тока пропускают.

Костров выгибает бровь.

– Маршанская, что происходит? Какой ещё, нахрен, договор? Объясняй быстрее. У меня через десять минут совет директоров, – смотрит на часы. – Время поджимает.

Я выдыхаю. Который уже раз? Что-то не помню, что сделала хотя бы один вдох, пока стою тут и дрожу. По моим подсчётам я уже лёгкие выдохнуть должна была.

– Помнишь, нам было по шестнадцать? — начинаю объяснять голосом обкуренного Мики Мауса. Обратной дороги нет, так что Руслан должен понять. — Мы с тобой заключили договор, что если до тридцати лет ни один из нас не женится, то мы женимся друг на друге и заведём ребёнка. Этот договор у тебя в руках.

Руслан какое-то время смотрит на меня как на пришибленную, словно ничего не понимает.

Впрочем, я сейчас думаю о себе точно так же. Почему-то вся моя идея вдруг начинает казаться абсолютным бредом, но... я ведь ещё успею сказать, что это розыгрыш, а пока...

– Ну, так вот… Руслан, ты мой лучший друг. Давай поженимся и сделаем ребёнка. Тебе нужна семья, чтобы получить компанию, а мне… я просто хочу малыша.

Вот и всё. Сказала. Выдыхай, Маршанская. И ничего, что на самом деле дело не в ребёнке, а в том, что ты любишь этого человека и хочешь оставить для себя его частичку. Ему не стоит об этом знать. Никогда.

— Я... предлагаю тебе стать моим мужем и отцом моего ребёнка, — добиваю Кострова финальной аккордовой фразой и, видимо, себя тоже, так как перед глазами начинает резко темнеть, образ Кострова размывается и, кажется, после этого я ощущаю неожиданную боль в голове. А после... всё. Зена не вывезла. Так себе, королева воинов...

ВОПРОС ДЛЯ КВЕСТА:

КАК НАЗЫВАЛ КОСТРОВ ТАСЮ? (героиня сериала)

ПИШЕМ ОТВЕТ В КОММЕНТАРИЯХ ПОД КНИГОЙ. 3 ПЕРВЫХ ОТВЕТА ВЫБИРАЮТ КНИГУ В ПОДАРОК

Глава 3. Сумасшедшая подруга.

Глава 3. Сумасшедшая подруга.

Руслан

Провожу платком, смоченным прохладной водой, по лбу Таси и пытаюсь привести эту ненормальную в себя. Хотя на самом деле мне сейчас хочется возвести глаза к небу и задать ему вполне логичный вопрос "какого УЯ?!"

С чего вдруг все мои близкие люди одномоментно решили свихнуться? Ну ладно отец и бабушка. Они в принципе всегда были довольно своеобразными людьми, но Маршанскся... От неё я определённо такого не ожидал. Она, конечно, тоже своеобразная, но чтобы предложить мне пожениться и завести ребёнка. Это слишком даже для этой сумасшедшей.

Кладу платок ей на лоб, затем отхожу от дивана, куда я переложил Тасю, когда она упала, и беру со стола договор.

Чёрт, я помню этот лист. И два алых пятна на нём. Реально наша с ней кровь. Нам действительно было всего по шестнадцать. Маршанская рассталась с парнем и поругалась со своим отцом-алкоголиком. Он в очередной раз выгнал её из дома, мудак. Она плакала, что