Дочь от бывшего. Ты предал нас - Мила Гейбатова
— Обертку лучше снять, розам будет легче дышать, дольше простоят, — подает голос Кристина. — И сахара добавь в воду. Это странно, но рекомендуется. Вроде как народный рецепт для того, чтобы розы дольше радовали глаз.
— Ладно, сделаю, — пожимаю плечами и быстро выполняю все, что посоветовала Кристина. — Не знал, что ты интересуешься народными рецептами и тем более прислушиваешься к ним.
— Да там, может, и не народный рецепт был, может, я напутала, может, он вполне себе официальный. Просто звучит странно — добавить сахар в вазу с цветами.
— Согласен, — киваю, любовно оглаживая освобожденный букет.
Глядя на эту красоту, можно понять, почему женщины так любят цветы, они, как минимум, приносят эстетическое удовольствие, пока не завяли. Жаль только, что процесс увядания у них довольно быстрый.
— Саш, — ко мне вплотную подходит Кристина и обнимает со спины, а потом трется щекой о мою спину и произносит, — не бросай меня, Саш. Я сейчас не про договор, а вообще, по — человечески не бросай, а? Я так устала, я не справлюсь без твоей поддержки.
Неожиданно увидеть проявление нежной женственности от Кристины, очень неожиданно.
«В одном месте уже наломал дров, стоит ли ломать и в этом, если в прошлом все равно ничего не склеить?» — реагирует на нехитрую женскую ласку мое подсознание, и я отвечаю совсем не так, как собирался:
— Конечно, не брошу, куда я без тебя, — целую Кристину в висок, а про себя с тоской вздыхаю.
Глава 41
Кира
Чертов Чернышов, зачем он догадался обо всем сейчас! Я уничтожу Сергея, наверняка без него не обошлось. Пусть только попробует снова подойти ко мне!
Как же хочется вообще не контактировать с людьми, вот честно. Одни беды с этими контактами. На работе надо лебезить перед начальством и заказчиками, в детском саду оправдываться, пытаясь убедить в том, что с утра у ребенка не было соплей, и у меня не было цели заразить весь сад простудой, а потом еще краснеть по этому же поводу перед строгой няней, которой я, между прочим, деньги плачу. Но нет, подстраиваться нужно и здесь.
— Мамочка, а кто этот дядя? Он что, мой папа? — спрашивает меня Соня, удивительно тихая Соня.
Вздрагиваю и едва не разливаю компот, который налила дочери. Мой мозг кипит, но руки заняты привычной рутиной и организовывают еду ребенку практически без участия мозга.
— Хм, как тебе сказать, милая, — тяну с ответом. Вот нет во мне смелости, однозначно нет! Но деваться некуда, городить ложь неправильно, дочь перестанет мне доверять, будет с раннего детства считать, что нужно скрывать важную информацию. — Да, это твой биологический отец, — заставляю сказать себя резко и четко, чтобы не передумать.
Соня несколько секунд молча таращится на меня, даже о ложке, поднесенной ко рту забывает. Очень забавная картина, если бы не была вызвана совсем не забавной причиной.
— А что такое биологический? — по слогам выговаривает дочь сложное слово и таки доносит ложку с супом ко рту.
— Это по крови, родственник тебе он, — немного коряво объясняю я, но Соня не понимает. — Вот смотри, — нахожу удачный пример, — Мария Николаевна часто приходит к нам, сидит с тобой, но она тебе никто по сути, няня. Зато у тебя есть бабушка, которая далеко, видимся мы редко, но она родственница, понимаешь?
— Наверное, — неуверенно тянет моя дочурка.
Не самый удачный пример. Но подсознание услужливо подсказывает мне другой.
— Смотри, у Кати из вашей группы есть дядя Толя, друг ее мамы, который живет с ними и воспитывает Катю, как бы выполняет функции папы, но настоящим, биологическим отцом Кати не является, на то у нее есть папа Костя.
— Ааа, — лицо Сони озаряется пониманием, — теперь я поняла. И что, мой настоящий папа теперь будет жить с нами? Раз он нашелся.
Очень плохой вопрос, прямо очень — преочень. И я даже не хочу рисковать и спрашивать в ответ, хотела бы Соня, чтобы так было или нет.
— Милая, не всегда все идеально у взрослых, ведь мама Кати не зря живет с дядей Толей, а не с папой Костей, — снова эксплуатирую в качестве наглядного примера семью девочки из группы Сони.
Но что поделать, если их семейные дрязги порой доносятся до всех. Вели бы себя прилично, никто бы и не вспоминал их.
— Ее папа ругался с мамой, Катя говорила, а дядя Толя не ругается.
— Возможно, — пожимаю плечами, — тебе лучше знать, малыш, ты же общаешься с этой девочкой.
— Я с ней не общаюсь, она сильно задается и любит рассказывать всем вокруг о том, что происходит у них в семье. Глупая она, я вот не говорю никому о нас с тобой.
— Моя ж ты умница, — умиляюсь ребенку, но Соня быстро возвращает нас к первоначальной теме:
— Но папа, может, и не будет ругаться, ты попробуешь взять его в семью? И дяди Толи у нас нет, значит, место свободно.
Я подвисаю на несколько минут, это ж надо так вывернуть, детская логика и открытость — это что — то с чем — то, и ведь не поспоришь.
«Вот так был бы у тебя свой дядя Толя, и семья была бы полная и под защитой от биологических папаш, — ехидничает мое подсознание. — Все отнекивалась, ссылалась на то, что надо отдавать ребенку всю себя, а ребенок ждет, что ты возьмешь к вам в семью папу. Честное слово, лучше бы о собаке мечтала».
— Не думаю, что это возможно, милая, у твоего папы своя жизнь, он скоро женится, и у него появится еще один ребенок, — я решаю быть честной до конца.
Но, если честно, практически сразу жалею об этом.
— Нет! — стучит ложкой по столу моя дочь. — У второго ребенка будет отец, а я чем хуже?! Он должен быть моим! Это ты его отругала, ты прогнала! Мирись с ним!
В глазах моей дочери появляются слезы, а следом они появляются и у меня.
— Милая, — произношу беспомощно и не придумываю ничего лучшего чем прижать Соню к себе, с трудом удерживаю сопротивляющегося ребенка и как никогда ощущаю себя отвратительной матерью…
Глава 42
Соня дуется на меня всю оставшуюся субботу, причем дуется мастерски, профессионально, не каждый взрослый способен на такую мстительность
