Пария - Энтони Райан

равно требует верности от тех, кого сам же и обездолил. Он хочет получить головы, так давайте же дадим их ему. Дадим ему сотню. Тысячу, если понадобится. Столько, сколько будет нужно, чтобы он понял: этот лес ему не принадлежит, и никогда принадлежать не будет. И начнём мы с этого жополиза, которого он натравил на нас. Кто со мной?

Ворчание сменилось криками, которые вскоре переросли в рёв – все воры, головорезы, конокрады, шулеры и шлюхи вскочили и воплями выражали добровольное подчинение новорождённой вражде Декина Скарла. Однако я видел, что их главари кричали с гораздо меньшим энтузиазмом.

Братья Тессил жали друг другу руки и обменивались жадными ухмылками своим последователям, но я-то видел, что всё это лицемерие. Дядя Эрчела, Дренк, радовался сильнее всех, проливая эль, и рычал что-то одобрительное вместе со своей яростно празднующей роднёй, но даже в его пьяных глазках-бусинках блестела тревога. По непонятным для меня причинам реакция Шильвы Сакен показалась мне самой тревожной, поскольку она просто смеялась, пока её люди вопили и кричали в голодном предвкушении. И это был не радостный смех, а скорее раскаты искренне удивлённого человека, который услышал особенно весёлую шутку.

Крики стихали, и мне на плечи легла рука Декина, затянув меня в объятья.

– Молодец, парень, – тихо сказал он, не переставая ухмыляться толпе. – В трудном положении ты всегда врёшь лучше всего. Впрочем, мальчонок вряд ли стоило упоминать.

– Прости, Декин.

– А-а, – он похлопал меня по груди, – ничего страшного. Они сожрут любое говно, что я поднесу им на лопате, и ещё добавки попросят. – Я поднял глаза и увидел, что его взгляд немного потемнел, остановившись на Шильве, которая по-прежнему давала волю веселью. – А наутро, – вздохнул он, – начнётся сложная часть.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Это не армия. – Даник Тессил, старший из двух братьев, по большей части говорил за них обоих. Как я и ожидал, их внешний энтузиазм к плану Декина наутро испарился, а его брат, Рубин, в основном сурово молчал большую часть разговора. – А это не солдаты. – Даник указал на поляну, где поднимались клубы дыма, и многочисленные негодяи просыпались, чтобы ощутить последствия прошлой ночи.

Декин собрал этих разбойничьих капитанов на небольшой лужайке неподалёку от поляны. К моему удивлению в это августейшее собрание включили и меня. Менее удивительным стал приказ Декина сидеть в сторонке и ничего не говорить, если только он лично не позволит.

Даник Тессил первым поделился своей мудростью, не стоившей и ломаного шека, касательно предложенного мероприятия, и лица остальных присутствующих выражали схожую приверженность к реализму. Дренк Рубщик явно страдал от излишне выпитого эля, но в его покрасневших глазах оставался проблеск проницательности. Как и его племянник, он обладал острым инстинктом выживания, какие бы страсти не вызывал в его родне Декин. С лица Шильвы Сакен всё это время не сходила полуухмылка, через которую то и дело едва не прорывался сдерживаемый смех. Очевидно, веселье, вызванное речью Декина, всё ещё не прошло.

– Да, пока это не армия, – признал Декин. Меня всегда восхищала его способность менять настроения при необходимости. Яростное вдохновение прошлой ночи сменилось целеустремлённой, спокойной убеждённостью. – Но станет ею. Все революции начинаются с искры, от которой разгорается пламя. Мы охотимся на знать и торговцев, а не на керлов. Они знают, кто их настоящие враги. Сколько селян умерло прошлой зимой, потому что их запасы разграбили, чтобы заплатить королевские налоги? Сколько встретит эту зиму с пустыми животами и больными детьми?

– Мы охотимся на знать и торговцев потому, что у них есть деньги, – сказала Шильва, не спуская улыбки с губ. – А у керлов – нет. А ещё у них нет оружия, доспехов и лошадей. Да и у нас всего этого немного.

– Коса или колун убивают не хуже меча, – ответил Декин. – А доспехи полезны только когда надеты. Я не собираюсь бить, когда наш враг готов к битве.

– Так мы убьём этого нового герцога, керлы восстанут в нашу поддержку, и герцогство наше, да? – Шильва выглядела так, будто опять вот-вот рассмеётся.

– А что ещё нам остаётся? – Декин кивнул в сторону, где я стоял без дела, прислонившись к дереву с видом, как я надеялся, беззаботной уверенности. На самом деле моя голова болела от бездумного смешивания эля с бренди, а живот постоянно и тошнотворно крутило в равной мере как от страха, так и от излишеств. – Ты слышала, что сказал парень. Они явятся за нами, Шильва, не сомневайся.

Светловолосая женщина посмотрела на меня, прищурилась, и уже без улыбки стала пристально меня изучать. Я попытался в полной мере вернуть ей взгляд, сохраняя безучастное выражение лица, но в этой женщине сквозила такая уверенность, что я помимо воли моргнул пару раз.

– Дружище, ты что, заманиваешь меня в войну? – спросила она Декина, не отрывая взгляда от меня. В этот миг мой живот несвоевременно решил заурчать, и я почувствовал, как с макушки на лоб покатилась предательская капелька пота.

– Ты же меня знаешь, – сказал Декин. – А я знаю, что ты станешь сражаться, только если светит прибыль. И она будет. На пути в герцогство Эльбин везёт с собой полный сундук золотых королевских соверенов, которые по предписанию короля будет раздавать своим приятелям из знати. Когда мы его захватим, делить будете вы. – Он раскинул руки, показывая, что братья и Дренк попадают под его щедрость. – Я из него не возьму себе ни монеты. Когда всё закончится, вы сможете присоединиться ко мне, чтобы обеспечить наше будущее в этом герцогстве, или вернуться в своё логово, и с моей стороны тут не будет никаких обид. – Он помолчал, чтобы приманка немного повисела перед ними. Треть сундука, набитого золотыми королевскими соверенами, для любого разбойника стоила того, чтобы ради неё рискнуть, поскольку представляла собой шанс исполнить легендарную и редко осуществимую мечту: обеспеченную пенсию.

– И сундук тоже твой паренёк видел? – осведомилась Шильва, переводя взгляд с меня на Декина. Я тут же запаниковал, решив, что придётся озвучить очередную ложь, которую эта чересчур проницательная женщина непременно раскроет. К счастью, у Декина была приготовлена другая байка.

– По-твоему, у меня только один шпион? – Он изогнул бровь, глядя на Шильву. – Я ради этого момента трудился много лет. В этом герцогстве полно тех,