Любимая, (не) моя - Диана Рымарь

по морде? Не выйдет… – говорю с азартом.

А Шувалов на глазах сереет.

– Может, скорую? – предлагает Макс.

– А может, ну его, – злорадно заявляю.

* * *

Скорую мы все-таки вызвали.

Однако она добиралась сюда приличное количество времени, к этому моменту Шувалов уже почти не дышал.

Обидно, даже помять его не успел. Но оно, может, и к лучшему. Зато ко мне никаких претензий, противник нейтрализован без моего участия.

Шувалова увезли с обширным инфарктом.

Макс остался в доме общаться с полицейскими, которых сам же и вызвал, чтобы к нам уж точно никаких претензий не было. Объясняет им теперь все честь по чести.

А я иду на улицу, ведь там, на заднем сиденье моей машины, ждет Шанна.

Мне пиздец как стыдно.

Расслабился, оставил девчонку без охраны, свалил в другой город, а этот болезный организовал целую операцию, чтобы ее похитить.

Подхожу к машине, вижу в отблеске уличного света ее маленькую фигуру. Шанна закутана в халат, который мы нашли в доме, ведь урод порвал ее одежду.

Забираюсь к ней на заднее сиденье, слышу, как она всхлипывает, и этот звук мне словно ножом по сердцу. Жалко ее до жути. Чем девчонка заслужила такого упыря в мужья?

– Милая, драгоценная, ты как себя чувствуешь?

– Я? Н-нормально. – Она стучит зубами, хотя на улице жаркая летняя ночь.

Мне делается еще хуже.

– Девочка моя, прости, что не уберег, – говорю с чувством.

– Но ты же не знал, что так получится, – шмыгает носом она. – Это ты меня прости, что досталась тебе такая проблемная. Зачем я тебе такая, а?

– Ну как зачем, – пожимаю плечами. – Ты моя будущая жена, я люблю тебя…

– Ты меня что? – она почему-то удивляется.

– Люблю тебя, – повторяю громче, чтобы уж точно расслышала. – Давно хотел сказать, но не умею я эти нежности…

– Виталя, – тянет она и бросается ко мне на шею. – Я тоже тебя очень люблю!

Я целую ее, крепко прижимаю к себе. Какое же блаженство – вот так держать ее в руках.

– Спасибо, что ты мне это сказала, – глажу ее по голове. – Это все, что я хотел от тебя услышать. Я с тобой когда сегодня по телефону говорил, думал окочурюсь от твоих слов…

– Прости, он меня заставил, – тянет Шанна расстроенно.

– Да брось ты, я сразу это понял. Не вздумай извиняться.

Она обнимает меня в ответ, а потом просит:

– Отвези меня к Мише, пожалуйста.

Я киваю.

– Пацан у соседки, попросили приглядеть, – рассказываю ей. – Я его успокоил как мог, сказал, что привезу тебя. Он так важно мне руку пожал на прощание, трогательный до жути. Он, наверное, после сегодняшнего неделю будет с нами спать…

– А ты не против? – спрашивает Шанна.

Ловлю себя на мысли, что я очень даже за.

Хочу, чтобы семья была ко мне как можно ближе.

Снова ее обнимаю.

– Любимая! Моя!

Больше никаких сомнений.

Эпилог. Семья

Шанна

Кажется, мы бесконечно долго едем обратно домой.

Я могла бы поспать на заднем сиденье. Виталик рядом, и его плечо очень подходит для того, чтобы на него опереться. Но не могу!

Все, о чем думаю, – Миша.

Мой маленький, сладенький, как же он, наверное, перепугался!

Когда подъезжаем, Виталик помогает мне выйти, и я бегу во двор.

Там в беседке сидит соседка с Мишей.

– Никак не хотел оставаться дома, – говорит она. – Все просился сюда, чтобы увидеть маму, ну я и привела, тут сидели тихонько.

– Спасибо вам! – Я кидаюсь к ребенку. – Дорогой, любимый мой!

– Мама! – визжит сыночек и крепко меня обнимает.

Глажу его головку, прижимаю к себе, а он бурно, со слезами, вываливает на меня гору информации:

– Бабушка сказала, что я тебе больше не нужен, что я плохой мальчик… Мама, я же не плохой, да? Я больше не буду есть конфеты! Правда, я тебе обещаю!

Вот это поломали моему сыну сегодня психику. Это же надо наговорить четырехлетнему малышу такой ерунды!

Я так зла на бывшую свекровь, что попадись она мне сейчас, придушила бы.

– Миленький мой, хороший, я никогда-никогда тебя не брошу! Мы всегда будем вместе, я тебе обещаю.

– Мих. – Виталик подходит сзади. – Я ж говорил, что привезу маму, вот привез. Она больше никуда от нас не денется. Ты мне веришь, да?

С этими словами он подхватывает моего сынишку, несет в дом.

Я бы и сама понесла его на руках, но в моем положении тягать почти двадцатикилограммового малыша уже не вариант.

Следующие два часа мы с Виталиком крутимся возле Миши вместе.

Кормим его ужином, купаем, читаем ему сказки по очереди.

Он послушный как никогда раньше. С полуслова делает все, что мы ему говорим. Даже брокколи – и те за ужином слопал с таким аппетитом, будто это самый вкусный на свете десерт.

А перед тем как уснуть, мой малыш выдает:

– Мам, пусть лучше Виталик будет мой папа! Он добрый…

У меня от его слов щемит сердце, мальчик выбрал папу по душе.

Оглядываюсь на Виталика и вижу, что он воспринимает слова мальчика очень серьезно.

Отвечает ему:

– Я буду горд стать твоим папой, Мишенька. Можешь меня так называть, если хочешь. Ты же не против, Шанна? Я бы хотел официально стать его отцом, давай так и сделаем.

Чтоб я была против? Ага, как же! Да я, может, все четыре года мечтала, чтобы у Мишки был достойный отец.

– На том и порешили, – улыбаюсь ему.

Когда Миша засыпает, мы с Виталиком выходим из комнаты.

Идем в нашу спальню, что располагается напротив.

Как только заходим туда, решаюсь выдать Виталику все, что скопила на сердце за этот бесконечный день:

– Виталь. – Прижимаюсь к нему. – Мне было так страшно, что я вас с Мишей больше никогда не увижу. Я не знала, чего ждать, я так испугалась!

– Все закончилось, – он гладит меня по голове. – Больше никто не посмеет тебе угрожать, я прослежу.

Тяну к нему губы, прошу, сама от себя не ожидая:

– Виталь, займись со мной любовью, пожалуйста…

– Ты хочешь секса после всего? – Он выглядит очень удивленным.

– Я не секса хочу, а тебя, хочу заниматься с тобой любовью.

Виталик быстро подхватывает меня на руки, жарко целует в губы.

Да, я определенно получу от него все, чего хочу, и даже больше.

Бонус. Свадьба

Виталик

– Еще один раз, – шепчу Шанне на ухо. – Мы по-быстрому…

– Опоздаем же, – возмущается моя любимая и пытается слезть с кровати.

Не даю ей такой возможности, высказываю железный аргумент:

– Шанна, у тебя заканчивается шестой месяц беременности, скоро нам опять запретят секс! Мне потом несколько месяцев умирать…

– Ну у нас же есть руки и губы, – шепчет она в ответ. – Так что умирать тебе не придется.

Губы есть, да. У Шанны просто бесподобные губы. Только вот когда она меня ласкает ими, я возбуждаюсь настолько сильно, что кончаю в момент. Руки – вообще какое-то студенчество.

– Это не то же самое, – отвечаю с нажимом.

Ничто не сравнится с удовольствием, когда я вхожу в нее на полную длину, ощущаю, какая она обалденная внутри, как сжимает мой член.

Шанна сдается, позволяет мне снова завладеть ее губами.

Некоторое время ее целую, потом поворачиваю на бок – это наша с ней излюбленная поза в последнее время. Так и животик в безопасности, и мне достается все самое сладкое, что она прячет между ног.

С упоением в нее вхожу, наслаждаюсь близостью.

Теперь наш секс как никогда нежный, ведь она будущая мама.

Мы сладко кончаем вдвоем, с удовольствием слушаю, как она постанывает от удовольствия.

– Граждане брачующиеся, вы передумали ехать в загс? – слышится ор Макса из коридора. – Мы с Полиной уже позавтракали, а вы даже не встали!

Кайфоломщик, блин.

– Виталя… – тянет Шанна и тут же отстраняется, слезает с кровати. – Мы не успеем нормально собраться!

Смотрю