Любимая, (не) моя - Диана Рымарь

надо было ее красть и не ждать, что сама придет. Уже давно бы снова жили вместе. Хотя тогда я бы не попробовал чудесных таблеток, которые нам с ней наладят жизнь.

Окидываю Шанну жарким взглядом.

Она очень испуганная, да. Но вместе с тем чертовски красивая. Глазищи огромные, влажные, вся такая трогательная, пусть и встрепанная.

Любимая моя!

Ох и намучился я с тем, чтобы умыкнуть ее у Реброва из-под носа.

Он настоящий параноик. Вообще ее из дома одну не выпускал. Мои люди три недели следили за Ребровыми и их домом.

И вот, когда контуженный псих наконец изволил съебаться из города, мои люди тут же взяли дело в оборот.

В дом к Ребровым хрен залезешь, там камеры на входе, решетки, суперпрочная дверь и сигнализация.

Поэтому пришлось искать обходной путь.

Мои охотники проследили за Ребровым-младшим и Шанной до супермаркета. А там не составило труда подложить пацану в рюкзак шоколадки с орехами. В результате Шанна вызвала скорую, на что я и рассчитывал. Звонок перехватили, и вскоре она и сын оказались в моей власти.

Сына отправили к бабушке. Она уже увезла его в другой город, оттуда поедет на вокзал и в столицу. По поддельным документам вывезет паршивца из страны.

Шанне же вкололи снотворное и доставили прямиком ко мне.

Все-таки сколько можно всего провернуть, когда говоришь нужным людям кодовую фразу: «Цена не имеет значения».

Я капитально потратился, но оно того стоило. Моя любовь со мной.

Сколько же терпения мне стоило не поиметь ее, пока она спала. Я как тигр ходил возле ее спальни, заглядывал временами, проверяя, как она.

Единственная причина, почему я не сделал ее своей до сих пор, лишь в том, что она должна запомнить наш первый раз.

Ничего, скоро все свершится. Мое терпение окупится с лихвой. Уже предвкушаю, как она обалдеет, когда узнает, на что я способен в постели.

После этого Ребров ей будет совершенно не нужен.

Я заберу ее домой, и мы будем нормально жить.

А потом, когда этот шизик явится за ней, я объявлю ему, что Шанна со мной по своей воле. Она не посмеет сказать и слова против, ведь побоится потерять сына. Да и она не захочет уходить от меня, я в этом почти уверен.

– Артем, – Шанна вскидывает на меня взгляд. – Я все сделала, как ты хочешь? Можем мы, пожалуйста, поехать к Мише?

– Нет, – качаю головой. – У нас с тобой на эту ночь совсем другие планы.

– Какие? – спрашивает она с опаской.

– Я хочу тебя трахнуть.

* * *

Шанна

Шувалов меня чего?

Этот вопрос взрывается в моей голове, погребая все здравые мысли.

– Да, дорогая, трахнуть, – тянет он довольным голосом.

Потом берет какую-то белую баночку с книжной полки, достает сразу четыре таблетки и пихает себе в рот одну за другой, запивает водой из бутылки.

– У нас с тобой будет обалденная ночь любви. Ты ее никогда не забудешь! Я теперь настоящий мужик и могу тебя отделать по первому классу.

Это что за таблетки он выпил?

С ужасом вскакиваю со стула и бездумно бегу вон из комнаты.

Шувалов догоняет меня в три прыжка.

– Стоять… А впрочем, ты выбрала правильное направление. Идем в спальню, милая женушка.

Он с силой тянет меня туда.

Очень скоро я оказываюсь с ним в спальне.

Он пихает меня на кровать.

Нервно оглядываюсь по сторонам в поисках хоть какого-то оружия. Но тут ничего нет. Только кровать, прикроватная тумба и ночник, крепко приделанный к изголовью. Отбиваться нечем!

Оборачиваюсь к Шувалову и с ужасом наблюдаю, как у него на штанах увеличивается бугор.

Боже мой!

Если Виталик еще как-то спустит мне с рук то, что я наговорила ему по телефону, то секс с Шуваловым он точно не простит. Как я потом буду ему доказывать, что говорила правду про импотенцию бывшего мужа? Он может даже усомниться в отцовстве ребенка, которого я ношу.

Нет, если Шувалов осуществит задуманное, не видать нам с Виталиком счастья. И не будет больше у меня моего ласкового, заботливого мужчины. Моего светлого будущего. Ничего хорошего больше не будет!

– Артем, нет! – говорю строго.

– Кто тебя спрашивает?

С этими словами он делает шаг к кровати.

Я забираюсь на постель с ногами, стремлюсь отползти подальше, но он хватает меня за подол сарафана, с силой тянет.

Ткань противно трещит.

Шувалов добирается до меня почти сразу. Я умудряюсь увернуться, тогда он хватает сарафан сзади, опять с силой тянет, и ткань поддается, рвется по швам.

Несколько секунд – и я уже почти голая, в одном нижнем белье.

– Шанна, ты просто бомба. – Шувалов облизывается.

Он ловит меня, укладывает спиной на матрац и устраивается сверху, хотя я всеми силами стараюсь его отпихнуть.

Он хватает мои руки, задирает их над головой, а потом зажимает мне рот и нос так, чтобы я не смогла дышать.

– Я тебя либо трахну, либо придушу! – заявляет он с совершенно диким выражением на лице.

– М-м, – пытаюсь кричать что есть силы, но из-за плотно прижатой ко рту ладони получается сдавленное мычание.

Я уже почти задыхаюсь, и наконец Шувалов убирает руку от моего лица.

От ужаса не могу больше даже пискнуть.

Пытаться с ним бороться – все равно что сражаться с медведем голыми руками.

Он такой здоровый, раз меня приложит – и все…

Чувствую, как он сдирает с меня трусики. Белое кружево врезается в бедро, рвется, причиняя боль.

Мой последний барьер снят.

– Артем, не надо! – жалобно стону.

– Раздвинь ноги, – командует Шувалов.

Слышу, как он расстегивает на брюках ремень.

А еще слышу, как в спальне открывается дверь…

* * *

Виталик

Когда мы с Максом заваливаемся в спальню, я вижу перед собой шокирующую картину.

На кровати сплетены два тела.

Моя красавица Шанна лежит с раздвинутыми ногами, а этот упырь уже на ней, стягивает штаны с явным намерением заняться с ней сексом.

У меня перед глазами мгновенно появляется красное марево.

Спешу вперед, буквально сдираю Шувалова с нее, отшвыриваю в сторону.

– Виталик! – кричит Шанна.

Тут же начинает прятаться под белое покрывало, краснеет.

Шувалов очень быстро поднимается с пола, застегивает штаны и орет не своим голосом:

– Какого хера вы вваливаетесь в чужой дом? Я сейчас позвоню другу в полицию, и…

От подобной наглости меня ведет, за малым не бью его лбом в лицо.

– Ты не единственный имеешь друзей в полиции! – гаркает на него Макс, уже успевший войти в спальню.

Взгляд Шувалова мечется между мной и Максом, потом он поворачивается к Шанне.

– Она моя жена, она тут по доброй воле, – заявляет он неожиданно уверенным голосом.

В этот момент моя рука сама выхватывает из кобуры пистолет.

Взвожу курок и навожу дуло на Шувалова.

– Тебя посадят! – орет он. – Ты не посмеешь выстрелить!

– А тебя посадят за попытку изнасилования, – с чувством сплевываю.

– Шанна моя жена, она здесь потому, что так хочет. Я ее не насиловал, мы собирались заняться любовью. Ты по телефону не все понял? Тебя послали, Ребров. Я записал разговор, так, на всякий случай…

Когда ж он успел так осмелеть? Видно, терять ему уже нечего, вот и прет напролом.

– Шанна? – поворачиваюсь к ней.

– Что она тебе скажет под дулом пистолета? – шипит Шувалов.

– Пистолет направлен не на нее, – подмечаю с хищным видом.

– Шанна, ты здесь по доброй воле? – спрашиваю ее.

– Не забывай про Мишу! – вдруг выдает этот ублюдок.

И мне резко становится понятно, чем он ее шантажировал.

Спешу сообщить:

– Миша дома, Шанна. Мы его перехватили на вокзале вместе с бабушкой. Говори как есть…

Шанна резко выдыхает, потом всхлипывает и просит:

– Виталя, сделай ему больно!

Что и требовалось доказать.

Моя девочка!

Вижу, как после ее слов Шувалов пятится к выходу, но там его ловит Макс.

Вместе вытаскиваем его из спальни.

Шиплю ему на ухо:

– Сейчас я тебя буду убивать…

А он вдруг хватает ртом воздух и оседает на пол.

– Не понял, у него приступ, что ли? – хмурит лоб Макс.

– Ты тут решил свалиться с инфарктом, чтобы не получить