Бывшие. Соври, что любишь - Даша Черничная

Бывший муж не уходит, держит меня.

— Уходи, Денис. Уходи, — молю его.

Стафеев наконец отступает и спиной вперед идет к калитке.

Растрепанный, с красными глазами, он смотрит на меня, а кажется, что прожигает взглядом.

В этот момент из дома выбегает Лешка и бежит к нему, но Дэн выставляет руку, останавливая моего сына.

— Пап! — Лешка тормозит и медлит, растерянно переводит взгляд с него на меня.

Денис смотрит на Лешку с болезненным выражением лица, качает головой.

— Пап! — надрывно кричит мой сын.

Я перестаю чувствовать свою боль. Теперь красным пульсирует острая боль моего сына. Я знаю это ощущение. Когда тебя оставляют и ты не видишь больше смысла в своей жизни.

— Прости, — Денис качает головой, разворачивается и уходит, сбегает.

— Папа! — уже со слезами в голосе вопит Лешка, но Стафеев садится в машину и с ревом трогается, поднимая пыль. — Денис!

Леша выкрикивает его имя, когда машина срывается и уезжает.

Выпутываюсь из рук Максима и бегу к сыну. Обнимаю его, но он вырывается и залетает в дом. Меня покидают силы, и я едва не падаю на сырую землю, но мою руку перехватывает Максим и усаживает на лавочку, которая стоит рядом.

Обвожу взглядом место действия.

Глеб растерянно прячет глаза, стоя в дверях, отец вздыхает и хмурится. Поднимаю глаза на Максима, который смотрит в упор.

— Что он сказал тебе? — спрашиваю его.

— Сказал, что, если бы не я, у вас с ним все было бы по-другому. Что я виноват во всем. Наверняка ты лучше меня знаешь, о чем он говорил.

Подходит отец и становится напротив нас.

— Максим, думаю, вам с Глебом лучше уйти, — произносит безапелляционно.

— Хорошо, — соглашается Максим. — Уль, ты как? Как живот? Может, свозить тебя в больницу?

— Ничего не нужно, Максим, — говорю устало. — Мне уже лучше, а тебе правда стоит уехать.

Никонов кивает и жестом подзывает сына. Глеб подходит и говорит тихо:

— До свидания.

Когда машина Никонова скрывается из поля зрения, отец тяжело вздыхает:

— Кажется, настало время поговорить про настоящего отца Леши, да, дочь?

совсем скоро, девочки... совсем скоро

Глава 30

Ульяна

— Мне Максим сразу показался знакомым, но я не мог понять, откуда знаю его. А вот сейчас, видя вас рядом, вспомнил.

Папа сидит со мной на крыльце и смотрит на наш небольшой яблоневый сад. Листва опала, деревья стоят голые, будто мертвые. Мне кажется, когда-то и моя душа была такой.

— Что ты вспомнил, пап? — спрашиваю едва слышно.

— Я ведь видел вас вместе. Тогда, много лет назад. Я шел со смены, а вы гуляли в парке, за руки держались, он украдкой целовал тебя. Ты вся светилась и смеялась так громко, что звенело в ушах. Это Максим был тогда с тобой.

Да, наверное. Кроме него больше и некому.

— Леша похож на него, — говорит тихо. — Максим не знает?

— Нет.

— Надо сказать, Уль, — вздыхает. — Какой бы Денис ни был хороший отчим, он не отец. И сегодня мы ясно увидели это.

— Надо, пап, — соглашаюсь после небольшой паузы.

Нас с Максимом затягивает в воронку. С каждым днем становится слишком много общего, возникает все больше точек соприкосновения. Дальше просто нет смысла молчать.

— Я расскажу, пап. Как только соберусь с силами — расскажу. Пойду к Леше, проверю его.

— Давай, Уль. Иди, конечно.

Захожу в дом и направляюсь в спальню к сыну, открываю дверь. Лешка лежит на кровати, лицом к стене, всхлипывает.

Сажусь рядом с ним, кладу руку ему на голову, принимаясь гладить мягкие волосы.

— Денис теперь больше не приедет ко мне? — спрашивает, задыхаясь.

— Приедет, Леш. Ты дорог Денису. Понимаешь, у нас с ним все непросто, и это отразилось на тебе.

Леша садится, оперевшись о спинку кровати.

— Нет, мам. Будь он моим настоящим отцом, он бы не уехал.

Ох, сынок, иногда и родные отцы бросают безжалостно.

— Мам, а ты знаешь, где сейчас мой папа? — спрашивает неожиданно.

В голосе звучит робкая надежда, у меня сразу слова застревают в горле. Врать нельзя. Сказать правду рано, для начала следует поговорить с Максимом.

— Знаю, Леш, — выдаю через силу.

— А почему он меня тогда не захотел?

Снова мысленно натыкаюсь на стену. Подобрать правильные слова практически невозможно, но я делаю что могу.

— Нет, не совсем так. Просто он уехал… далеко, а потом я узнала, что жду тебя.

— И ты не рассказала ему?

— Рассказала, просто он не поверил…

Вряд ли Леша понял что-то, но вопросов он больше не задает, только думает о чем-то своем.

Я невольно подмечаю, какой взрослый сын у меня. Больше не малыш. И близко нет. Смотрит так пристально, словно читает мысли.

— Значит, мне не нужен такой отец, который не поверил…

Леша выдает это очень решительно, даже, я бы сказала, по-взрослому. Мне хочется отшатнуться от этих слов, хотя они обращены вовсе не ко мне.

— Ты иди, мам, — говорит уже спокойно, слезы высохли.

— Леш, я люблю тебя.

— И я тебя, — ложится и отворачивается лицом к стене.

Я медленно выхожу из комнаты сына и иду на кухню. Тут сидит папа, перед ним пустая стопка.

Я сажусь напротив, вздыхаю.

— Пап, мы, наверное, поедем завтра в город.

— Хорошо, Уль. Как знаешь. Отопление включили у вас?

— В чате пишут, что нет. Сплитом будем топить.

— Так себе идея.

— Может, обогреватель куплю.

— Опасно…

Разговариваем с отцом на отвлеченные темы, постепенно день близится к завершению. Леша выходит, ужинает с нами, общается с дедом. На новость о том, что уезжаем, реагирует спокойно.

Поутру, когда все котомки и соленья отца загружены в автомобиль, я сажусь, чтобы прогреть двигатель.

Вставляю ключ, но машина не реагирует, попросту не заводится.

Ко мне спешит отец, лезет под капот.

— Аккумулятор сел. Я давно тебе говорил: менять его надо! — выкрикивает. — Иди к Котову, пусть пригонит свою машину, прикурим.

— Уже бегу.

Спешу к старому знакомому, но еще издалека вижу, что двери в гараж открыты. Сам Влад ковыряется в яме.

— Привет!

— Ой! Привет, Ульян! — выныривает из ямы и вытирает руки.

— Сломалась машина? — киваю на белую «Шкоду».