Бывшие. Соври, что любишь - Даша Черничная

должна меня понять. У тебя у самой сын.

Твой сын, черт бы тебя побрал! Твой!

— Как ты мне тогда сказал, Максим? Не нужна, да? А сейчас к чему это все? Резко нужна стала? Чего ты добиваешься?

— Я хочу, чтобы ты поняла мои мотивы.

— Я поняла. Окей. Дальше что? — внутри меня все кровоточит от боли.

Воспоминания не свежи, но они живы, до сих пор причиняют боль.

Максим по-прежнему не отпускает меня, но и не делает еще больших попыток к сближению.

— Чего ты ждал от меня? Сочувствия? Пожалеть тебя?

— Ты поступил со мной некрасиво, Максим. Сначала соврал, а потом отмахнулся от меня. Знаешь, через что я прошла? Знаешь, сколько слез выплакала? Нет, конечно, не знаешь. Ведь ты сделал выбор в пользу другой.

Убираю руки с предплечий Максима и грубо стираю слезы со своих щек.

— Прости меня, Уля. Но по-другому я не могу. Глеб мой сын, понимаешь?

Тихо выдыхаю, губы дрожат.

— Понимаю. Ты даже себе не представляешь, насколько я понимаю. Все? Этого ты хотел? Прощения? Прощаю, Макс. Зла не держу. Теперь точно все?

— Нет, не все, Уля, — произносит резко. — Я хочу, чтобы мы…

— Нет никаких «мы», Никонов. Есть ты и твой сын. А есть я и мой сын. «Нас» не существует.

— Уля, — у него заканчивается терпение, но мне вообще-то наплевать.

— Я ухожу, дальнейший разговор не имеет смысла. Мы все друг другу сказали.

Разворачиваюсь, намереваясь уйти, но слышу, как Максим идет за мной.

Украдкой я вытираю щеки, которые стали мокрыми.

Заходить в дом не собираюсь. Пусть Юля сама разбирается со своими банками и склянками. Не прощаясь, выхожу на улицу, иду по грунтовой дороге.

Ночью в поселке очень тихо, слышно буквально каждый шорох, поэтому я оборачиваюсь, когда до меня доносится шум позади.

Максим. Идет за мной и курит.

— Не нужно, Никонов, — бросаю ему через спину.

— Иди домой, Уля, — отвечает мне хрипло.

Злюсь, но иду. Слезы высохли, осталась одна усталость. И отражение звука шагов позади.

— Твой дом в другой стороне.

— Я в курсе, где мой дом.

Продолжаем в том же духе. Я иду впереди, он отстает на несколько метров.

— Я почти пришла. Уходи.

Но он не уходит. Продолжает идти следом за мной, не прекращая курить.

— Ты слышишь меня?

— Слышу.

Когда я дохожу до калитки, опускаю ручку и оборачиваюсь.

Максим не подходит ближе, стоит и ждет, когда я войду внутрь.

— Все это не имеет смысла. Больше нет ничего, — говорю тихо.

— Значит нет, — отвечает мне так же тихо.

Глава 28

Максим

То, что дача и дом отца Ульяны находятся в одном и том же коттеджном поселке, действительно стечение обстоятельств. А вот то, что мы оказались здесь в то же время, что и Стафеевы, — нет.

Глеб с Лешей сдружились. Именно поэтому Глеб в курсе всех передвижений своего друга и его матери. Он уговорил меня приехать сюда, а я и не был особо против.

— Па, мы с Лешкой и его дедом договорились в лес пойти, за грибами. Можно?

— Там будут только Леша и его дед? — спрашиваю аккуратно.

Мне надо знать, идет ли с ними Ульяна. Потому что мне кажется, вот увидит она меня в компании своей семьи, и снова случится ссора.

— Да, мама Леши остается дома.

— Можно. Только я с вами пойду. — Вдруг получится у отца Ульяны узнать что-то о его дочери?

Мне нужно найти к ней подход, подобраться ближе.

Выдвигаемся в лес вчетвером.

— Максим, — протягиваю руку отцу Ули, и тот пожимает ее.

— Роман Сергеевич, — кивает мне.

Отцу Ули около шестидесяти, но он выглядит очень бодрым.

— Куда направимся Роман Сергеевич? Я эти места совсем не знаю.

— Туда пойдем, — ведет рукой. — Там поляна есть, я прошлой осенью грибов насобирал, мама дорогая! И засолил, и насушил, и с картошечкой нажарил.

Мальчишки убегают вперед, но нам по-прежнему их видно.

— А ты, Максим, с Ульяной знаком, да? Лешка вроде говорил.

— Да, Леша и Глеб в одном классе учатся, а Ульяна ведет у них обществознание.

Про наше более близкое знакомство не говорю. Я не знаю, называла ли Ульяна мое имя, когда мы встречались, но ее отец выглядит так, будто он не в курсе.

— Это с Глебом они что-то не поделили? — смеется по-доброму.

— Только в самом начале, а потом сами видите — подружились.

— Лешка вообще спокойный. Я был удивлен, когда дочка сказала мне, что он подрался.

— Наверное, в отца пошел. Денис, насколько я помню, всегда спокойный был.

Наступаю на ветку, и она хрустит под ногами.

— Денис? — настороженно спрашивает Роман Сергеевич.

— Ну да, Денис. Он же отец Леши?

Бросаю взгляд на мужчину и вижу, что он хмурится. Что? Не жалует своего зятя, пусть и бывшего? Не совсем понимаю.

— А ты сам-то откуда про Дениса знаешь?

— Когда-то давно я преподавал у Дениса и Ули экономику.

— Неужто? — Рома Сергеевич выглядит удивленным. — Кто бы мог подумать! А Улька-то мне ничего не говорила.

— Забыла, наверное, — высказываю предположение, но на самом деле ясно понимаю, почему она ничего не сказала.

— Действительно, земля круглая, — хмыкает озадаченно.

— А вы тут давно живете? Места у вас красивые, — обходными путями принимаюсь интересоваться жизнью Ульяны.

— Сразу и не вспомню. Лет пять или около того. Переехал сюда, как Уля с Денисом развелась. А места тут и вправду хорошие. Приезжайте как-нибудь, на рыбалку сходим. Знаете, Максим, какую я щуку в прошлом году поймал! Сейчас фотографию покажу.

К нам подбегают мальчишки и наперебой рассказывают о том, сколько у них получилось найти грибов.

— Максим, смотрите, сплошных белых набрал! — Леша с азартом показывает полное лукошко грибов.

— Вот это да!

— Пап, а у меня глянь, полная корзина! — кричит Глеб, перебивая Лешу.

— Да вы оба молодцы!

За несколько часов, проведенных с отцом Ульяны, информации получается раздобыть мало, но самое главное — то, что Ульяна давно не живет с Денисом, — я все же узнаю.

Ближе к вечеру, когда пакеты и корзины были забиты под завязку, мы с Глебом хотели отправиться домой, но