Нежеланная для серого волка - Александра Салиева

(для него, конечно же — не для меня), он и дальше продолжил хранить молчание. Просто принялся за еду. Вскоре принесли и остальную часть заказанного.

— Причём здесь мой папа? — теперь и я стала раздражаться, а может просто перенесла на себя его эмоции, чтобы успокоить оборотня. — Да и с чего вдруг мне метка — не преграда? Поясни! — процедила сквозь зубы.

Есть резко перехотелось. Я даже отодвинулась от стола подальше.

— Вернись. Обратно. И ешь, — тихо, но весомо проговорил альфа, так и не прерывая своего основного занятия по насыщению. — Прекрати психовать. Только хуже делаешь. Я и так на грани сейчас.

Вопреки сказанному, поглощать ланч он продолжил совершенно спокойно. Внешне. А вот исходящие от него ярость и гнев с каждым мгновением становились всё более и более ощутимыми.

Придвинулась обратно, поставив локти на стол, и пальцами принялась массировать виски, хмуро глядя на коричневую скатерть. Уж не знаю, то ли в нашей парности с ним дело, то ли ещё что, но я слишком близко к сердцу воспринимала эмоции Романа.

— Пара — это навсегда. Но не для таких, как ты. Те, у кого сущности разделены, могут вполне себе подыскать другую пару, при желании, — снова заговорил Роман в таком же тоне, так и не глядя на меня. — Отказаться от предыдущей, соответственно, тоже возможно. Однажды я такое имел «удовольствие» наблюдать. Так что при таком раскладе наша с тобой возможная парность — это всего лишь зависимость. Временная — для тебя. Посмертная — для меня. Уж то, что потерявший пару волк дохнет от тоски, ты должна знать, — ухмыльнулся желчно в довершение. — А если припомнить ко всему этому тот факт, что друзьями с твоим папочкой мы никогда не будем, сама понимаешь, нам с тобой лучше и не подходить близко друг к другу.

Н-да…

Не такого ответа ожидала. Совсем не такого. Да и вообще бред какой-то получался. А уж выводы, что напрашивались сами собой по поводу отца… Не зря же альфа клана серых волков его упоминал постоянно, тыкая при этом в разделение наших сущностей?

— Хочешь сказать, что папа… — запнулась на этом месте. — Он бросил свою истинную пару ради мамы? — прошептала непослушными губами, глядя на Романа и не видя его. — И та волчица… Она… Неправда! — покачала головой в отрицании. — Папа бы так не поступил, не позволил никому из-за него так страдать! Ты всё врёшь!

В тот же миг в калейдоскоп собственных эмоций ворвались чувства моего спутника, выкидывая меня за грань сдержанности, ведь не было в них совсем ничего хорошего и способствующего равновесию. Стоящий на столе стеклянный кувшин с водой лопнул, заливая стол.

— Та волчица не умерла. Потерявшие свою пару вообще умирают далеко не быстро. Ещё долгие-долгие годы они мучаются перед тем, как сдохнуть, окончательно обессилев. Да и твой отец сделал с ней то, что заменило смерть. То, что может быть в разы хуже этой самой смерти, как оказалось, маленькая наивная принцесса, — отозвался Роман.

Его слова доносились как сквозь толщу воды. Я его слышала и нет.

Да и какая разница?

Сейчас я пыталась совладать со своей силой, чтобы не натворить непоправимого. Как оказалось, я способна на гораздо большие разрушения, чем битьё какой-то стеклянной посудины.

Мысли кружили в беспорядочном хороводе, не желая становиться в логическую цепочку. Всё, что сейчас наговорил Роман, казалось полной чушью. Мне не верилось, что папа мог обидеть свою пару.

Бред какой-то!

Вот только сомнение пустило свои корни в разум, буквально разъедая его. Мне не хотелось верить в подобное, но и Роман не лгал, — я это чувствовала.

Надо просто пойти и поговорить с отцом. Этому всему должно быть логичное объяснение. Да, именно так и сделаю, как только освобожусь от общества серого волка. Осталось только узнать у моего спутника основное.

— Зачем? — пробормотала через силу, так и не глядя на него. — Зачем ты сегодня сюда явился? К чему все эти разговоры о нашей с тобой парности, об отце? Зачем? — повысила голос. — Ты ночью сказал, что мы не пара! Сказал держаться от тебя подальше! И сам же теперь не отпускаешь от себя, да ещё говоришь… — не договорила.

Сознание окончательно поглотили эмоции.

Вцепилась пальцами в стол и зажмурилась.

Ну его к чёрту!

Без него даже спокойнее…

— Аврора! — пророкотал на грани реальности властный голос оборотня.

Наряду с зовом, мужские ладони болезненно впились в плечи и грубо встряхнули.

— Что ж ты такая слабая-то… — дополнил Роман уже тише и явно себе самому.

— Я не слабая, — ответила ему, мысленно зацепившись за его уверенность. — Я слишком эмоциональная в силу своей особенности, — скривилась от собственного бессилия. — Твои отрицательные эмоции меня дестабилизируют. Я их как свои ощущаю, пропуская через себя. К тому же их слишком много. Излишне много для одного утра, — вспомнила о травле сокурсников. — Да и… Ночью было хуже, уж можешь мне поверить, — хмыкнула невесело.

— Вот видишь, ещё один повод к тому, что мы с тобой далеко не самая подходящая пара друг другу, — печально пробормотал альфа и… усадил к себе на колени.

Замерла от неожиданности. Это оказалось приятно. Вот так. Сидеть и чувствовать тепло его объятий. Отвечать на его реплику не стала, как и расспрашивать о папе дальше. Просто боялась спугнуть момент. Хотелось поставить это мгновение на паузу. И вот умом понимала, что не должна поддаваться нашей звериной тяге, но его близость вкупе с его чувствами заставляли меня желать большего. Прижалась щекой к его плечу, уткнувшись лицом в шею, и вдохнула в себя запах грозы. Даже дышать легче стало. Да и эмоции неожиданно улеглись, будто и не было чуть ранее никакой вспышки.

И вот как у него так получалось?

Сперва доводит до истерики, а через минуту спокойнее существа я ещё не встречала.

Так и с ума сойти недолго!

Герда тоже затихла. И только когда меня тронули за ухо, поняла, что вновь приняла промежуточную ипостась. И это на глазах у всех посетителей кафе!

Дёрнулась, испуганно глядя на Романа, и обернулась посмотреть на другие столики. Ещё больше растерялась. Вокруг никого не было.

— А-а, где все?

— Да уже минуты четыре как свалили отсюда, — беззаботно отозвался оборотень.

Судя по всему, для него ничего такого в этом как раз-таки и не было.

— Ты? — удивилась такому поступку. — Зачем?

— Так и думал, что понадобится, учитывая тему нашего разговора, — усмехнулся Роман.

— Какой ты предусмотрительный! — съязвила в ответ.

Почувствовала, как пальцы, касающиеся моего бедра, едва заметно, но напряглись.

Надо же, а его, оказывается,