Больно только в первый раз - Мария Летова

на нее, оценивая все вместе — ее красоту, ум, сексуальность. Все это у нее зашкаливает. Все. И сейчас я не хуем думаю, а мозгами. Они мне говорят, что желающих довести ее до оргазма должно быть до хера, но я пока единственный, кто его видел.

Полина задирает подбородок и стреляет в меня глазами. Отвожу свои, глядя на парк.

Освободив мой локоть, она отходит на шаг спиной назад.

Бросив взгляд за плечо, на дорожку, снова смотрит на меня и интересуется: — Если я захочу кого-нибудь ударить… как мне бить?

Достав из кармана руки, я кладу их на талию и уточняю: — Чего?

— Как лучше бить? Так? — Она принимает нелепую стойку и поднимает вверх маленькие кулаки.

На ее руках перчатки, даже с ними понятно, что она останется без пальцев, если кого-нибудь ТАК ударит.

Я улыбаюсь.

Оценив ситуацию, говорю:

— Давай попробуем.

Я поднимаю ладонь, противоположную той, которой она планирует бить, и стучу по ней пальцами второй.

— Попробуй попасть сюда, — предлагаю, продолжая улыбаться.

Замах, и ее кулак попадает «в яблочко». Кожаные перчатки, которыми я обзавелся, амортизируют удар, но он и без них был бы комариным укусом.

Сжав пальцы, я захватываю кулак Полины в легкий капкан и разворачиваю ее спиной к себе. Обнимаю ее нашими руками поперек талии, локтем свободной руки осторожно захватываю шею.

Одновременно с ее телом в меня врезается возбуждение. Я выть готов.

Опустив голову, носом касаюсь ее шапки и хрипло говорю: — Координация у тебя хорошая.

Глава 27

Глава 27

Расул

Ветер пинает меня под зад, потом бьет в лицо. Задевает Полину. Она отворачивается, но ветра сегодня столько, что от него особо не спрячешься.

По факту голова — почти единственное, чем она может двигать в моем захвате. И то, потому что я позволяю. Я склоняю лицо ниже, слушая приглушенный ветром вопрос:

— И что это значит?

— Можно попробовать поставить удар… — поясняю с весельем, носом задевая ее щеку.

Влечет люто. Поцеловать ее хочу. С этим у меня порядок — сомнений, что она тоже хочет, нет. Тянется ко мне, подбородок поднимает навстречу.

Я тупить не собираюсь, слишком близко она, и слишком предложение очевидное.

Чуть сильнее ее сжимаю и касаюсь губ. Они теплые. Нежные. Это кайф. Мгновенно согревает, да и башку чистит неплохо, потому что приятно до тремора. Целовать девушку просто так, ради вот такого кайфа — непривычно для меня. Обычно я их целую, чтобы возбудить, ну и неплохо вроде получалось, а сейчас я в каком-то новом формате существую: какая у меня конечная цель — я толком не знаю.

Полина дергается, пытается выбраться. Я сразу захват ослабляю — с такими шутками вообще осторожнее надо, не все их могут нормально переварить. Тут на первом месте доверие, и у меня с моим алиби оно, как ни странно, есть, раз она не испугалась.

Развернувшись в моих руках, Полина снова тянется. Теперь мы лицом к лицу. У нее глаза закрыты.

Блядь.

Хуем так хуем.

Целую ее. Губы сминаю и жру. Без цели. Просто потому что кайф.

Полина опять вырывается. И я опять ее отпускаю. В любом случае ей решать, а не мне, какая у нас цель конечная. Потому что она девушка и последнее слово за ней.

Она дышит быстро. У меня тоже кровоток разогнался и дыхание. Между нами один маленький шаг. Полина поправляет шапку, смотрит на меня расфокусировано.

— Твоя очередь… — говорит она.

— Какая очередь? — спрашиваю с хрипом.

— Предлагать… — произносит Полина.

Секунду соображаю, а на самом деле все просто. Хотя… я под этим углом на ситуацию не смотрел. Опять же, не башкой ведь думаю, когда эта девушка близко, только если совсем не до веселья.

Делаю быстрый вдох, запрокинув голову.

— Поехали со мной, — смотрю на Полину. — Продолжим там, где тепло, — делаю свое «предложение», ведь очередь и правда моя.

Она глядит на меня с призывом. Плечом ведет, губы дует.

— Поехали… — отвечает.

Улыбаюсь.

Мысль о том, чтобы отправиться к Денису, отвергаю. Во-первых, мы не чай пить едем, во-вторых, там Тайсон, и он дом разнесет при такой концентрации посторонних в отсутствие хозяина.

Я с фантазией решаю не экспериментировать. Да и время тратить не хочется. Такси вызываю на уже наезженный адрес. Лица на ресепшене в этой гостинице в основном одни и те же, и сегодня вопроса о том, сдельная кровать нам нужна или раздельная, никто не задает.

— Подожди… — Полина останавливает мою руку, когда тянусь к выключателю на стене.

Я закрываю за нами дверь номера, и мы оказываемся в темноте. За окном немного света от фонарей внизу, на этом все. Вижу только очертания. Стен, мебели. Девушки напротив.

— Не включай… — шепчет она, слегка таща меня к себе за куртку.

И сейчас меня тянет. Влечет. И голос, и силуэт. Запах.

Полина прижимается спиной к стене, я руками в нее упираюсь. И нахожу губы. Не знаю почему, но хочется медленно. Меня тормозит темнота и ритм дыхания Полины. Выдохи у нее долгие, хоть и громкие.

Она находит молнию на моей куртке и расстегивает. Я делаю то же самое для нее — помогаю избавиться от верхней одежды.

Мой атомный реактор сам собой усмирился. Подогревает кровь, но медленно. Он, оказывается, так умеет, но жарко все равно как в печке.

По моей груди скользят осторожные ладони. Я снова Полину целую. Медленно. Как же это приятно, блядь. И она меня тормозит, потому что тормозить меня действительно нужно — все же эта скорость мне не родная, и я не сразу схватываю.

Полина чуть давит ладонями, заставляя отстраниться.

Скользнув в сторону, тянет меня за собой за край толстовки.

Я за ней двигаюсь почти на инстинктах. На запах, на звуки. Полина разворачивается и толкает меня к кровати. Заставляет сесть, тянет с меня толстовку вместе с футболкой. Толкает плечи, заставляя упасть на спину.

Напрягаю пресс и приподнимаюсь.

В темноте очертания ее точеной фигуры размыты, но я точно знаю, как это все выглядит в действительности. И какое оно на ощупь — нежное и гладкое. Такое, какое очень хочется трахать.

Дышать начинаю тяжелее.

Полина снимает с себя свитер и лифчик, потом опускается на колени между моих ног. Кладет мне на бедра ладони и целует под пупком.

Тело колом становится. Начиная с члена, заканчивая позвоночником.

Дышу очень