Больно только в первый раз - Мария Летова

расслабляюсь, потому что сопротивляться этому удовольствию невозможно. И засыпаю, будто меня засосало в воронку.

Глава 26

Расул

 

Во мне энергии, как у атомного реактора.

Часть этой энергии я спустил сегодня в семь утра, но не особо помогло. Я так вдумчиво, как сегодня утром, не доводил девушку до оргазма ни разу в жизни, это действительно энергозатратно. До этого они в основном как-то без меня справлялись, иногда я помогал, но без фанатизма. Сегодня же у меня по крестцу бесперебойно импульсы шпарят, хотя с того момента, как Полина Долматова со мной в третий раз кончила, пять часов прошло.

— Р-р-р-р… — Тайсон пытается вырвать у меня из рук свою любимую игрушку. Тянет ее, вцепившись зубами, но я не отдаю. — Р-р-р-ра-а-а… — кобель Дениса на грани бешенства, но у меня бочка тестостерона в крови, так что я готов продолжать.

Тай скалится.

— Отдай, — требует мой дядька, войдя в комнату. — Не беси его.

Я выпускаю игрушку. Тайсон начинает ее кромсать. Пятится назад. Задевает тумбочку под телевизором, с нее падает что-то.

Денис смотрит на меня красноречиво.

Выдохнув, я откидываюсь на диване и тру ладонями лицо.

В доме Дениса я с одиннадцати утра. С тех пор, как отвез Полину домой и заехал переодеться к Алиевым-старшим. Дядька в четыре дня на машине уезжает в командировку, так что мне нужно было вернуть ему тачку.

На ближайшие два-три дня я без колес.

В этом городе у меня нет ни собственных колес, ни жилья, и данные обстоятельства сложились по объективным причинам, так что я не комплексую, но все это неудобно. Неудобно болтаться между диваном Дениса и койкой в доме его родителей, тем не менее это наименьшая моя проблема.

Собственно говоря, когда я создаю себе проблемы, я делаю это осознанно. В девяносто девяти процентах случаев я знаю, на что иду, и последствия тоже понимаю, но вчера я просто кончил в девушку.

Просто кончил. Я просто дебил. Но я ее и порвать случайно мог. Порвать и не заметить. Так что это полбеды, блядь.

Чешу башку.

У неваляшки в башке побольше будет, чем у меня вчера, но, к счастью, все обошлось. И с первым, и со вторым.

Я такого никогда не делал. Никогда в девушку не кончал. Подвиг этот не про меня. Да я и не спал никогда с девушкой в одной кровати. Приятно это. Дико приятно.

— Ты готов? — слышу вопрос Дениса.

— Да, — встаю с дивана.

Мы отправляемся в спортзал. Я как раз отлично заправлен, чтобы повпахивать как следует, но часовая тренировка вымотать меня не может. По крайней мере, не тогда, когда я на пике своей формы и в пассивном режиме ее поддерживаю. У меня есть предложение участвовать в апрельском турнире, но я его еще не принял, тем не менее вероятность, что приму, — большая. Мой тренер тоже на это надеется. Все свои награды во взрослых квалификациях я взял с ним. Он, по сути, и есть моя семья, помимо матери.

Так выглядели мои планы до всей этой херни с Миннихановым.

Моя злость уже не так фонит. Не знаю. Отпустило? По крайней мере, сегодня. В любом случае этот гондон в моем подсознании под жирной красной галкой. Слишком многое сейчас в него упирается, хотя Денис уверен, что после нашего своевременного ответа Минниханов сдаст назад. За уши притянуть можно что угодно, но у меня есть алиби, и оно, по словам Дениса, отработано на пятерку.

Я встречаюсь со своим алиби в пять вечера, но в центре города оказываюсь на сорок минут раньше, потому что реактор атомный. И потому что дядька закинул меня сюда по дороге в свою командировку. Так что полчаса торчу в кафе, а после отправляюсь на противоположную сторону дороги — ко входу в городской парк.

Я жду минут пять. Полина выходит из такси без опозданий. Для опозданий погода не та. Я думаю, она это понимает. Она вообще очень сообразительная.

Я слежу за ней, пока Полина ко мне идет.

— Привет… — говорит она, остановившись рядом.

Слабый мороз отлично остужает. И кровь, и мозги. Но мне достаточно на секунду заглянуть этой девушке в глаза, чтобы начать думать хуем. Или чтобы не думать вообще. Две эти вещи с ней и удается совмещать на ура, результат известен.

— Привет, — отвечаю я.

На ней длинный пуховик. Выбор для такой прогулки отличный.

— Это твое… — она протягивает мне большой подарочный пакет.

Я знаю, что внутри: моя толстовка и спортивные штаны — вещи, которые я предоставил в ее распоряжение сегодня утром. Они болтались в багажнике машины. Я забросил их туда после того, как переоделся у Дениса вчера вечером, и не предполагал, что они мне понадобятся, потому что я раздену девушку как бульдозер.

Я забираю у нее пакет.

В ней энергии так же, как и во мне, — немало.

Я слегка гарцую на месте, и она тоже.

Полина берет меня под руку.

Она предложила здесь встретиться утром, когда я отвез ее домой. Встретиться, чтобы вернуть мне вещи и чтобы погулять.

Я не думал о том, чтобы отказываться провести с ней время. Ни хуя более приятного в моей жизни сейчас нет. Я не против повторить вчерашний вечер. Я хочу этого, естественно. И я примерно все время без единого понятия, чего хочет она, поэтому особо инициативой не разбрасываюсь.

Остро чувствую две вещи — мороз и девушку рядом.

— Как тебе? — интересуется Полина.

Я осматриваю украшенный подсветкой парк, в котором бывать еще не доводилось.

— Супер, — отвечаю я. — Очень ярко.

— Летом здесь тоже красиво…

— И тепло, наверное, — усмехаюсь в ответ.

— По-разному… В основном тепло. А у вас?

— У нас всегда тепло.

— У тебя там… родители? — спрашивает она. — Друзья?

— Друзья, да. И мать. Отец погиб. Давно.

— Соболезную…

— Спасибо.

— Три года назад у меня умерла бабушка. Я… понимаю твою утрату…

Повернув голову, я опускаю взгляд на Полину.

Не знаю, насколько она в действительности меня понимает, но решаю не проверять. У нас понимание очень многих вещей разное, в этом я не сомневаюсь.

У нее красная шапка, цвет очень ей идет. К волосам, к глазам. Ее губы заалели от холода, как и щеки. И каждый мой взгляд сегодня она мне возвращает.

Я смотрю