Не брак, а так - Алина Ланская

дверь и едва успела прикрыть голову руками. Однако удар пришелся в живот. Впервые отец ударил ее так.

Раздался пьяный папин голос:

— Я же сказал…

Опять звук удара и шум падающего тела рядом.

Алиса снова сжалась, инстинктивно подтянув ноги к груди и закрыв голову руками, она ожидала нового удара.

Глава 25

Герман

Звонок матери застал Германа на совещании, на котором отец, не слишком стесняясь, разносил работу отдела сына. В договорах с подрядчиками подчиненные младшего Литвинова допустили несколько существенных ошибок, которые могли стоить компании десятки миллионов рублей.

А Герману даже возразить нечего было — он сам проверял документы перед отправкой их на подпись отцу и все пропустил. А потому что мозги последние дни были заняты совсем не работой.

Сегодня вообще день хуже некуда. Кроме того, что Алиса доставала его с приемом прокурора в субботу, так еще Герман крупно поругался с Яной. И надо было, чтобы ее день рождения совпал с отъездом прокурора в Москву?!

Ольховская все давно запланировала и забронировала — на все выходные, пусть и разными рейсами они должны были улететь в Стамбул и там отметить ее 25-летие. Так радовалась…

А Герман не мог не пойти с Алисой на прием к тестю. И отец мозг выедал, чтобы вел себя прилично с новыми родственниками. Климов не прощает невнимания к своей персоне. Герман чертыхался, материл прокурора, которого считал самовлюбленным нарциссом-самодуром, дорвавшегося до власти. И если этот мудак думает, что сможет и Германом помыкать так же как своей терпилой-дочерью, то сильно ошибается! И все-таки на прием ему все равно придется пойти.

Это он и пытался донести до Яны, когда приехал на квартиру в обед. Они жили здесь вдвоем с Ольховской с того момента как Герман вернулся из Сочи. Мать сама предложила Янке переехать на квартиру, но больше нигде не отсвечивать. Просила только дождаться отъезда прокурора в Москву, но Янка надавила на мать, припомнив той историю с абортом. Ну мать и сдалась. Германа это полностью устраивало. Прокурору уже сейчас было не до дочери, он постоянно мотался в Москву, а его жена, бесцветная тень мужа, с Алисой не особо общалась и сама никуда не лезла.

И поначалу все было идеально, Янка ожила, не напоминала ему о его женитьбе, вела себя тихо. Алиса жила своей жизнью за городом под присмотром матери. Но потом Ольховская начала ныть, что она как монашка в четырех стенах, они вместе никуда не выходят, не тусят как раньше с друзьями, она вынуждена ото всех прятать их отношения, а Герман слишком поздно возвращается с работы.

Когда Литвинову приходилось исполнять роль заботливого мужа, Ольховская совсем с катушек слетала. Поначалу Герман откровенно веселился, что его можно ревновать к Алисе, но потом стало не до смеха. Особенно, когда заговорили о детях… Да и Алиса в неглиже выглядела совсем не так отвратно, как должна была. И все же он обрадовался, что ему не пришлось с ней заниматься сексом.

Но Янка словно что-то почувствовала и все чаще была не в духе. А сегодня Герман предложил перенести вылет в Стамбул на неделю, а лучше на две. Что началось, и вспоминать не хочется. А тут еще мать названивает.

Он собирался уже отключить мобильный, но увидел сообщения от матери, от которых тут же забыл про все свои косяки.

“Алиса все знает про Яну! Она к ней ездила на твою квартиру. Она разводится с тобой! И все расскажет своему отцу! Герман! Немедленно позвони!”

Герман вылетел с совещания, несмотря на окрик отца. Он быстро позвонил матери, потом набрал Яне.

— Да она сама примчалась, нахамила мне, сказала убираться из твоей квартиры, — рыдала в трубку Ольховская. — Это при тебе она слова сказать не может! Ты не представляешь, какая она на самом деле дрянь! Грозилась, что засадит и тебя, и меня. Гера!

Представить, чтобы Алиса кому-то угрожала было очень сложно. Он на всякий случай проверил мобильный, жена ему не звонила. А он ей так и не ответил на ее сообщение про завтрашний прием. Нервно набрал Алисе, не представляя, что ей говорить, но номер был отключен. И вот тут-то на него налетел отец. Похоже, мать успела и ему все растрезвонить.

— Ну ты и мудак, Гера! — не сдерживаясь прошипел отец, красный, казалось, еще чуть-чуть и его удар хватит. — Ты хоть представляешь… и мать молодец! Ищи Алису, в ногах валяйся, но возвращай ее! Если Климов узнает о твоей шлюхе… что за семья идиотов?!

— Да она уже наверное у своих родителей! — с досадой выплюнул Герман. — И уже все растрепала. Хотя до этого долго терпела… может…

Он начал искать номер тещи в телефоне, когда услышал от отца:

— Я сам наберу Климову, сыграем на опережение, надо дать ему свою версию событий. Ему тоже сейчас не нужно со мной ссорится. Да и кому нужны скандалы? Замнем все.

— В смысле?

Отец Германа помолчал немного, а потом признался:

— Я ему оказал некоторую материальную помощь… родственную. Думаю, мы с ним договоримся… Если я сам тебе голову не снесу!

Через пять минут Герман уже объяснял теще, что Алиса и правда все неверно поняла. Да, его бывшая подруга и правда была в квартире, но она в ней не живет с Германом. Она заехала за своими вещами, которые оставались в квартире, без его ведома. Да, он виноват, забыл, что Яны оставались ключи…

— Вот сам все это и объяснишь Алисе! — отчеканила теща. — Приезжай, она сейчас дома со мной.

Герман должен был приехать раньше, но из-за чертовых пробок наглухо застрял на полчаса. Он оказался у сталинского дома, где жил прокурор с семьей только через час. Консьерж пропустил Литвинова без звука, и он буквально влетел на четвертый этаж и нажал на звонок. Сначала ему показалось, что слабо нажал, и его не услышали, но вот дверь приоткрылась и в узком проеме он увидел бледное лицо тещи.

— Герман… наверное, не сейчас, — пробормотала она. — Давай… завтра…

Из глубины комнаты донесся шум и, кажется… громкий голос тестя. Но слов Герман разобрать не мог. Мать Алисы нервно дернула головой назад, и Литвинов заметил у нее багровую полосу чуть ниже ключицы, а верх халата был… порван.

Не слишком отдавая себе отчет в своих действиях, Герман шагнул вперед и отодвинул в сторону тещу. На полу сразу заметил