Хранители Фолганда (СИ) - Иванна Осипова

— Что?!

— Как ушёл Скай, я стала видеть туман во сне. И постоянно запах осеннего леса, низины и влаги. Опасность и тревога. Я чувствую, как беда идёт к брату. Папочка, забери его, — она с детских лет называла Стефана «отец», сдержанно и почти официально, страх за брата всё изменил, спрятала лицо в руках мага.

— Невозможно, Ри, — сердце Стефана разрывалось. — Но я верю, что Скай сам поймёт. Мы знаем, где он, я слежу издалека, и попытаюсь успеть в случае опасности. Он справится, а испытания сделают из твоего брата мужчину, потому что пока он ведёт себя, как избалованный мальчишка, — маг сказал это так твёрдо и холодно, что Маргарита поняла, насколько сильно Скай задел отца.

— Я могу пойти в тот дом, отец? — слезы высохли, смогла собраться, помня уроки Стефана, говорить о чувствах она не умела.

Маг кивнул. На этом семейный совет был окончен. Маргарита пошла тренироваться в зал. Защитные заклинания вскоре могут понадобиться. Отец велел убегать при опасности, но об атаке она не забыла, отработав схемы нападения.

После долгого дня Стефан немного расслабился в горячей воде с травами. Тело обретало силы, а разум успокаивался. Они справятся, должны. Фолганды не ломаются, только сильнее становятся от ударов судьбы.

Обмотавшись полотенцем, он вернулся в спальню, где Вельда, уже в ночной рубашке, готовилась ко сну, начала вынимать шпильки из волос. Огненный локон волной лёг на плечи. Стефан с улыбкой перехватил инициативу, а она позволила ему освободить волосы. Легко касаясь головы жены, он медленно расчёсывал волосы Вельды. Оба ощутили покой, но с оттенком зарождающегося желания.

— Как он? — не нужно было объяснять, о ком спрашивает Белка.

— Худой, злой и упрямый.

— Весь в тебя, — выдохнула Вельда.

— Разве я злой? — брови взлетели на мгновенье в притворном удивлении, руки продолжали нежно касаться волос.

— В деле ты просто зверь, — сказала тягуче и многозначительно, уголки губ приподнялись.

Маг фыркнул, дела своего не бросил, с удовольствием погружая пальцы в огненные волосы Вельды. Так уж выходило, что никакие трудности и вызовы реальности не могли помешать им насладиться обществом друг друга. Из близости они черпали силы для борьбы и наполнялись стихиями, в руках друг друга забывали о плохом.

— Мне пришлось сыграть со Скаем в неприятную игру, — Стефан закончил расчёсывать волосы жены, повернул Вельду лицом к себе.

Посмотрела строго, требуя объяснений.

— Я дал понять, что теперь он сам отвечает за свою жизнь и решения, а мы оставляем его. Был с ним очень холоден, показал, насколько зол. Он свободен и никого нет рядом, чего наш сын и хотел. Это должно помочь Скаю переосмыслить, понять свои желания. А человек, который забрал у нас мальчика, будет думать, что мы отступили. Начнёт действовать, если задумал использовать Фолганда.

— И…, — Вельда покачала головой, не пришлись по душе слова мужа, — Скай расстроился?

— Удивился, и я увидел, что его задела моя нелюбовь. Самому было неприятно, но пришлось причинить мальчику боль.

— Наверное ты прав, Стеф, — начала гладить плечи мага, успокаивая и пробуждая одновременно. — Может быть отправить Фрейю пожить у твоего брата? Мне не понравилась история про туман.

— Пока опасности нет, — в ответ на ласку, Стефан обнял жену, притянул ближе, ничто не могло повлиять на их желание. — И только догадки, связанные с новым расследованием. Я всё решу, любимая, — он не стал больше тянуть время и, зарывшись в огненные волны, ласкал губами шею Вельды.

Её руки обвили в ответ шею мужа, скользнули по плечам, пальцы прошлись по середине груди. Подставляя шею для горячей ласки, Вельда провела ладонью по животу мага, пальцы коснулись ткани и полотенце полетело на пол.

— На тебе тоже кое-что лишнее, — жарко прошептал в ухо, потянул рубашку.

Она хихикнула, совсем как девчонка, какой была шестнадцать лет назад. Такой Вельда и оставалась для мага — смелым Бельчонком, бесконечно любимой и желанной женщиной. И никакие выверты судьбы Фолгандов не могли этого изменить.

17

Маргарита заснула не сразу. Сестрёнка несколько часов уже видела радостные детские сны, а она лежала, закрыв глаза. Обрывки мыслей о дне прошедшем и будущей встрече с братом не давали расслабиться. Как там Скай, близко ли опасность, что он скажет завтра? А тревога разрасталась.

В итоге сон сморил и её, приняв в объятия тьмы. Осознанность пришла, когда Ри поняла, что идёт по дороге среди пустоши. Искривлённые голые деревья редкими маяками обозначали путь. Серая земля напоминала прах и оседала на сапожках. Как часто бывает во сне, Маргарита не знала куда и зачем идёт. В самом движении вперёд содержался смысл. И она шла, а пустошь расстилалась перед глазами бесконечным пространством. Вскоре всё вокруг стало белеть и заполняться туманом, напомнив об опасности.

— Ри-и-и! — долгим эхом донеслось через туман.

Голос брата звал к себе, умоляя о спасении. Маргарита ускорила шаг, прислушиваясь к звукам. С одного из деревьев вспорхнул огромный чёрный ворон, не испугав, а став знаком, что она идёт в верном направлении. Ворон для Фолгандов — друг и помощник.

Голос Ская больше не призывал к себе, но она шла за вороном, что иногда скрывался в тумане, хрипло каркал, чтобы Маргарита не потеряла дороги, потому что туман становился гуще. Так они вышли к дому, показавшемуся Ри невероятно высоким, уходящим в белую пелену неба. Серые полуразрушенные стены с трудом поддерживали угловатые башенки, украшенные каменными фигурками диковинных животных. Она никогда не видела таких образов в книгах, но оскаленные пасти с острыми зубами внушали тревогу.

Дом не выглядел обитаемым — ступени разрушены, дверь с разбитым витражом висела на одной петле, пустые проёмы окон кое-как заколочены досками. И серый прах, лежащий на всём вокруг. Ворон сел на верх перекошенной двери.

— Ри-и-и, — громким шёпотом и голосом брата вздохнул дом.

Не задумываясь ни минуты Маргарита перескочила через ступени и вбежала в дом. Серая пыль, выбитая из половиц, поднялась в воздух.

— Скай! Где ты?!

Ответа не последовало, но где-то наверху скрипнула лестница. Только теперь к Маргарите подступил страх. Преодолела, вспомнив уроки отца, набросила щит, и начала подниматься на второй этаж. Лестница скрипела и стонала под ногами, а шаги гулким эхом били в осыпающиеся стены дома.

Одна из дверей на втором этаже