Хранители Фолганда (СИ) - Иванна Осипова

дом потерял часть тепла и света. Шустрая Фрейя освещала жизнь семьи радостным смехом, который словно сделался тише — она скучала по часто вредному и мрачному брату. Маргарита, сдержанная и закрытая, теперь перестала улыбаться вовсе. Маг видел, что и Вельда держится пока дети рядом, а наедине уголки губ опускаются, взгляд рассеянный. Но что они могут сделать с глупым мальчишкой, принявшим решение изменить жизнь.

— Я хочу поговорит о Скае, — старшая дочь решительно разбила тишину в столовой.

Они ужинали в молчании, которое перестало нравится даже гувернантке. Госпожа Гэфни переживала за Ская не меньше родных. И с удивлением обнаружила, что ей не хватает шалостей Фрейи. А огненная девочка последние дни вела себя тихо и примерно.

Стефан чуть заметно указал взглядом на Фрейю. Маргарита поняла и замолчала. После ужина маг попросил гувернантку почитать с девочкой книгу, а сам расположился в гостиной. Огромный черный ворон сел на плечо, требуя внимания и рассказывая свои истории.

— И ты скучаешь, Черныш, — маг взъерошил пёрышки на груди птицы. — Знаю.

Птица перелетела ближе к камину, на любимое место с древних времён. Вельда молча встала позади кресла, положила руки на плечи мужа. Разговор обещал быть серьёзным. Семейный совет Фолгандов, всегда проходивший по радостным поводам, сегодня начался в напряжённом ожидании.

— Когда Скай вернётся? — дочь не стала обходить стороной главный вопрос.

— Твой брат отказался уходить, — собрав все силы, чтобы сохранить спокойствие, ответил Стефан. — То, что я увидел… Скай должен сам разобраться в себе. Понять, кто рядом с ним. Иначе мы останемся для него врагами.

Маргариту ответ не устроил. Она знала, что брату плохо, тревожило неясным предчувствием беды. После ночи в парке, где она столкнулась с туманом и человеком в тёмном, сны девушки стали беспокойными. Часто Ри видела брата, сидящего вдали на камне, а туман приближался к нему, поглощая скрюченную болью фигурку. Сердце сжимало холодом, а запах прелой листвы не покидал и после пробуждения. Так и не призналась отцу, что Скай уходил из сада, а она бежала за ним. Сотни раз говорила себе, что должна рассказать правду. Может быть теперь пришло время. Она ничем не навредит брату и не подведёт его.

— Забери его, отец. Пусть силой, — воспоминания о тумане возродили тревогу. — Заставь, прикажи словом Фолганда. Как угодно!

Родители переглянулись. Эмоциональность Маргариты удивляла и немного пугала. Всегда разумная и рациональная, она внезапно требовала от отца отступить от хорошо известных ей принципов.

— Ри, ты же знаешь, я не люблю такого насилия. Никогда не использовал внушение и не стану. Против сына тем более.

— Ты и меня бы оставил в опасности? — не понимала и принять не могла спокойствия отца, а мама сделает так, как решит маг и не может стать союзником.

— Ри, — Белка попыталась остановить дочь от необдуманных слов, обычно они легко понимали друг друга. — Очень трудно спасти того, кто этого не желает.

Вельда сжала плечи мужа, ожидая острой реакции, но Стефан оставался холоден, и только боги Фолганда знали, чего ему это стоило, какие внутренние силы приходилось искать каждую минуту. Новый жертвенник изобрела для мага судьба. Каждый день всходил на него, а не раз в сорок дней, как при ревнителях лика.

Он внимательно смотрел на Маргариту, внезапно осознав, что за колкими словами стоит нечто большее. Девочка недоговаривала, зная скрытое от них с Вельдой. Положил ладонь на руку жены, успокаивая.

— Рассказывай, Маргарита, — говорил вроде бы мягко, но с повелением в голосе.

Закусила губу — семейная привычка, что у Фолгандов, что у Вельды — молчала, но не посмела ослушаться отца.

— Скай сбежал из сада накануне прогулки у озера.

— Я знаю, — Стефан не скрыл сдержанной улыбки. — И ты ходила за ним.

— Ты знал?! — она вспомнила, как лгала отцу, глядя прямо в глаза, а он ничем не выдал себя, какой стыд. — И ничего не сказал, — румянец разлился по лицу Маргариты, никогда она не чувствовала себя настолько неловко.

Захотелось скрыться, спрятаться. Стефан осторожно высвободился из рук Вельды, подошёл к диванчику, где сидела дочь. Ри опустила голову, придавленная проступком. Первый раз солгала ради брата.

— Не переживай так, Ри, — отец сел рядом, обнял. — Я понимаю, почему ты лгала мне. Ты любящая сестра и остаёшься хорошей дочерью. Мы не сердимся на тебя, а совесть тебя уже наказала. Постарайся больше не скрывать от меня ничего. У Фолгандов слишком непростая судьба, чтобы врать друг другу. Это может привести к беде. Ты видела что-то особенное в ту ночь?

Тяжесть вины ушла. Положила голову на плечо отцу. Вельда села с другой стороны от дочери, взяла за руку. И стихии одни на всех. Тепло, безопасно в единстве магов. И как Скай мог добровольно лишить себя такой любви. Всё дело в стихиях, возможно, которых он не чувствует. Но тепло и любовь не зависят от магической практики. Они с братом всегда знали, что любимы, всей душой чувствовали сколько помнили себя. Сердца родителей всегда открыты для них. Что же случилось со Скаем, если с готовностью покинул родной дом. Неужели настолько сильно в нём желание раскрыть дар.

— Скай сидел в парке. А потом я отвлеклась. Сильный туман помешал рассмотреть говорил ли кто с ним. Тумана становилось больше и больше. Ощутила опасность и набросила щит, как ты учил, приготовилась к атаке.

Слушая дочь, Стефан хмурился всё сильнее, складка пролегла между бровей. Их взгляды с Вельдой пересеклись, без слов поняли, что думают об одном и том же -— опять настаёт неспокойное время для Фолгандов.

— Ты все правильно сделала, — погладил по голове.

— Из тумана вышел человек в тёмной накидке, — почувствовала, как напряглась рука матери и дрогнула рука отца. — Но ничего не случилось. Он быстро исчез и туман ушёл.

— Посмотри на меня, Маргарита, — маг требовательно взял лицо дочери в ладони, повернул к себе, как же она похожа на него, настоящая Фолганд. — Обещай, что сразу же убежишь, когда туман будет рядом, — смотрел в глаза, пугая своим потемневшим взглядом. — Никаких атак и битв. Создаёшь все возможные защиты и уходишь. Если Фрейя будет с тобой, не разрешай ей играть в тумане, уводи домой или туда, где будет защита. Мы с мамой не переживём, если с вами что-то случится.

— Но