Случайная беременность. Наследник магната - Кэти Свит

немедленно убрались вон! – говорит громко и четко, проговаривая каждое слово. Вскидывает руку по направлению к двери.

Вот тебе и желание… Вот и “загадочная” женская сущность.

Или Марья таким образом пытается цену себе набить?

– Ты выставляешь меня из квартиры? – уточняю, поднимаясь с края кровати и подходя к девушке вплотную.

Нависаю над ней, смотрю сверху вниз.

Хрупкая. Нежная. Непокорная. Огонь на глубине её глаз выдаёт пожар, который бушует внутри.

Марья живая, искренняя и неподкупная девушка. Желание обладать ей вспыхивает в груди.

С остервенением душу его в самом зачатке. Нечего.

Передо мной всего лишь девушка, которая родит мне ребёнка и уберется из наших жизней. Навсегда.

– Разве мои слова могут иметь другую подоплёку? – спрашивает, провокационно выгибая бровь. Воздух вокруг нас сгущается, становится плотнее. Я делаю намеренно медленный и глубокий вдох.

– Значит из всего, что я тебе могу дать, ты выбираешь одиночество? – хмурюсь.

У меня в голове ну никак не укладывается этот расклад.

– Я выбираю, чтобы ты убрался отсюда, – шипит с яростью. – И не приближался ко мне больше ни-ког-да!

Вот тебе и Марья… Вот тебе и искусница…

У меня банально не находится слов.

Когда я оставлял её утром в своей квартире, то даже не подумал о базовых потребностях. Мне в голову не пришло, что там нет ни еды, ни чистой воды. А про сменную одежду и вовсе молчу.

Я был уверен, что она заказала для себя доставку, купила всё необходимое, а чего не было, то стоило отправить мне список и это тут же привезли. В избытке.

В мои планы входило дать ей банковскую карту с безлимитным счётом, пусть тратит. Мать моего ребёнка не должна себе отказывать ни в чем.

А вместо этого оказалось, что она голодала! Ей было плохо.

И в глазах девушки я теперь выгляжу настоящим козлом.

Марья чётко и крайне тактично дала понять, что обо мне думает и кем считает. А что самое удивительное, то её доводы оказались убедительными и логичными. Не прикопаешься, как ни крути.

– Запомни. Ты сам попросил озвучить желание и я это сделала, – продолжает упрямо. Пожалуй, больше я на подобную шутку не попадусь. – Ты ведь сдержишь слово или будешь тем, кто балаболит за зря, и чьи слова гроша ломаного не стоят? М? – берет меня на понт.

Но когда в довершении к разговору она заявила, что если я немедленно не уберусь, то вызовет брата, а с ним шутки плохи. Я уже однажды проверил на себе и едва не потерял ребенка, ведь Петр отвез Марью в клинику делать аборт.

Связываться в офицером - себе дороже. А когда он стоит за своих близких, то вовсе лучше с дороги уйти.

Офицерское братство, оно такое. Ни одному из мира сильных не понять.

И не прочувствовать. Увы.

– Что-то вы быстро, – с плохо скрываемым сарказмом говорит Виктор, когда я подхожу к машине.

– Как видишь, – бурчу. Залезаю в салон.

Громко хлопаю дверью. Словно она виновата в моем вечернем фиаско.

Так лихо еще никто и никогда не обходился со мной.

– Марья сейчас выйдет? Сумки в квартире? Мне их забрать? – вопросы сыплются один за другим, а я не могу ничего вразумительного ответить, ведь нахожусь до сих пор в шоке от разговора.

И от того, что Марья выставила меня.

Марья. Меня. Выгнала.

Ошалеть просто!

– Марья останется у себя дома, – говорю, сбрасывая Иванычу адрес квартиры и просьбу присмотреть за жильцами. Отдельно даю команду оставаться незамеченными.

С Марьи станется устроить мне взбучку. Уверен, она может и так.

При мысли о бойкой и храброй девушке в груди странным образом становится тесно, сердце клинит и начинает сбоить.

Непривычно.

Нужно срочно выяснить, почему внутри все зудит.

– Куда едем? – Витя всё понимает без лишних слов и переходит исключительно на деловое общение. Видимо, проснулось чувство самосохранения, раз перестал ерничать.

– К Анжеле, – нехотя отвечаю и утыкаюсь в экран телефона. Пожалуй, стоит ее предупредить о моем визите.

Мало ли. Вдруг муж дома.

Глава 21. Марья

– Доброе утро, – Ева заглядывает ко мне в спальню. – Ты на работу идешь или собираешься дрыхнуть весь день? – подкалывает.

Эх, если бы она только знала, чем я занималась ночью! Я ведь от волнения так и не смогла сомкнуть глаз, уснула лишь под утро, все никак не могла перестать думать про одного богача.

Демьян сволочь и гад. Нахал невоспитанный!

И почему его образ засел в голове и не желает оттуда вылезать?

– Собираюсь продрыхнуть, но на работу иду, – бурчу хриплым ото сна голосом.

Подруга игриво хихикает, одаривает меня весьма красноречивым взглядом, а после этого удаляется из спальни. Ей тоже пора собираться на работу, и в отличие от меня, она не опоздает.

– Вставай давай! – фыркает игриво. – Тебе уже завтрак привезли.

– Какой завтрак? – недоумевая, сажусь в кровати.

– Вкусный, – говорит Ева с лукавой улыбкой на губах. – Твой Демьян постарался на славу, – подмигивает. Подруга довольная, как слон.

– Он не мой, – бурчу, не желая думать об этом мужчине в подобном контексте. – Если еда от него, то пусть засунет себе в…

Но Ева не позволяет мне договорить. Она резко выкидывает руку вперёд и захлопывает ладонь, словно это рот. Щурится недобро.

– Никогда не пресекай попытки человека сделать тебе приятное. Особенно, когда желание исходит от чистого сердца, – мудро подняв палец вверх, изрекает подруга, а я не могу сдержать улыбку, она так и рвется наружу.

Ева порой бывает настоящим философом.

– Демьян и чистое сердце - понятия несовместимые, – подмечаю, подмигивая ей.

Смеемся. Неожиданно на душе становится хорошо и легко.

– Ладно, где там твой завтрак, – соглашаюсь, слезая с кровати. – Так уж и быть, скушаю, что Демьян прислал. Еду выкидывать нехорошо, – подмечаю, обувая тапочки.

– Ты еще про голодающих африканских детей мне расскажи, – подтрунивает надо мной Ева.

Не найдя ничего лучше, беру с кровати мягкую игрушку и пуляю ее в подругу, та, громко смеясь, уворачивается и захлопывает прямо перед моим носом дверь.

От нашего утреннего дурачества сон как рукой снимает, и вечерние проблемы отходят на второй план.

Умываюсь, переодеваюсь, привожу себя в полный порядок. И только после этого позволяю любопытству взять