Измена. Сказка (не) о любви - Аня Вьёри

в туалет, купила стакан кофе и, уже выдохнув, поехала в Москву. Вчера что-то заработалась, родителям не позвонила. Устала и забыла. А сегодня решила, что уже сделаю сюрприз. Они поздно встают, чего их тревожить. Конечно, никаких шашлыков мы с ними не планировали. Надо будет заехать купить всяких вкусностей.

Четверг. 12 июня. 10.10

– Натулечка, – мама радостно кидается меня обнимать. – Звездочка ты наша! Что ж не позвонила?

– Ну вот, – пожимаю плечами, – решила сюрприз сделать.

Мама перехватывает из моих рук сумку, берет тортик. Я жду момента, когда папа отвернется, и засовываю ей в карман несколько свернутых купюр. Она охает, закатывает глаза, но от денег не отказывается.

Я всегда так делала. Моя семья из простых. Когда папе поставили стент и большая часть их пенсий начала уходить на лекарства, денег стало катастрофически не хватать. Антон сам предложил подкидывать им немного пару раз в месяц. Так, чтобы не страдали ни гордость отца, ни нервы матери. Только вот “немного” это было по меркам Антона. Сейчас я засунула маме в карман почти половину своей зарплаты. Но поступить по-другому не могла.

– А мы думали, вы где-то за городом, – заваривая чай, спрашивает меня папа.

– Ой, – отмахиваюсь, – у него какая-то важная проверка! Весь месяц по командировкам, сейчас зарылся в своих таблицах, – я закатываю глаза.

Почему-то совершенно не могу признаться им в том, что я от Антона уехала. Оставляю себе какую-то спасительную ниточку, что вот разведемся, тогда и скажу. Сейчас же еще ничего не ясно, да? К чему попусту волновать стариков?

– Ну хорошо, – миролюбиво кивает мама, – проведешь день с нами. И нам приятно, и он спокойно поработает.

Отец откашливается, видимо, он не согласен с ней, а я улыбаюсь, старательно не замечая папиных взглядов.

Четверг. 12 июня. 15.30

Выскальзываю от родителей после совместного обеда, оправдываясь тем, что у меня планы на вечер. На самом деле мне с ними жутко тяжело. Они спрашивают про наш участок, на котором мы собираемся строить дом, про планы на отпуск, мама, как всегда, спрашивает, не дозрели ли мы до продолжения рода…

В какой-то момент очень хочется прекратить врать и выпалить все как на духу, но… Папино сердце и… И вообще.

С натянутой улыбкой расцеловываю их, обещаю передать привет Антону и выскальзываю на улицу. Ехать в свою норку еще не хочется. Долго думаю, кому бы позвонить. Тронуть кого-то из подруг? Опять начнутся расспросы. Да и не в курсе большинство. О том, что я уехала, вообще знает только Яр.

Кстати! Яр!

– Блин, Натаха, я только проснулся, – слышу недовольный голос в трубке.

– Ну давай я угощу тебя утренним кофе!

– М-м-м, – похоже, мой товарищ пытается понять, где он, сколько сейчас времени и что происходит. – Ну давай.

– В кофейне на углу?

– Не, там бариста сменился, такое говно варит, – ворчит Яр. – Давай в торговом центре, я заодно по магазам пройдусь. Мне надо.

– Блин! Яр! – фыркаю я, еле сдерживая смех. – Ты настоящая подружка.

– Иди на фиг! – ласково посылает меня друг и отключается.

А я еду в сторону Киевского вокзала. Яр любит Европейский. И пойдет он не по бутикам, конечно. Там хорошая багетная мастерская, и, кажется, Яр покупает там какие-то свои белковые коктейли. Ну да мне до этого нет дела. Денег на подземную парковку жутко жалко, поэтому бросаю машину в переулках, в паре кварталов от ТЦ, и иду в нашу с ним любимую кофейню. Его квартира совсем рядом. Не удивлюсь, если он меня уже ждет.

– То есть он даже вот это самое “прости” сказал, а ты все равно его видеть не хочешь? – Яр грустно смотрит на меня, чуть скривив губы.

– Ты не понимаешь, Яр! Это так, – я дергаю рукой, подбирая слова, отворачиваюсь. Он такой же. Он же тоже кому-то там изменил. – Это очень мерзко, Яр, – заканчиваю почти шепотом, глядя в свою чашку. – Это его отношение! “Она для меня ничего не значит! Снять напряжение!” А что тогда для него значу я?

Яр закатывает глаза:

– Таш, на тебе он женился! – с напором отвечает друг. – И разводиться, насколько я понял, не собирается.

– Зато я собираюсь! – фыркаю. – Что там надо для подачи заявления? – тру руками лицо, забыв о косметике.

– Не знаю, – Яр отводит взгляд, раздраженно поджав губы. – Я никогда женат не был.

– Ладно, – я вздыхаю, пытаясь улыбнуться, – что мы все о грустном? Расскажи, как работа?

– Да как моя работа! – фыркает он. – Днем сплю, ночью пишу! Как обычно, – несмотря на недовольное фырканье, в его голосе появляется энтузиазм. – Расскажи лучше о своей!

– О! – я закатываю глаза. – У меня там столько всего!

Рассказываю ему про свои сказки. Про неудавшееся интервью тоже рассказываю. Пытаюсь выставить все шуткой, но Яр хмурится.

– Сатко, ты там поаккуратнее. Хоть СОС на телефоне, что ли, настрой.

– А что это такое? – вскидываю брови я.

– Ну зажимаешь две кнопки на аппарате, кому-то вызов СОС придет, – объясняет он мне как маленькой.

– И на кого я должна ее настраивать? – округляю глаза, будто он несет ерунду.

– Да хоть на меня!

– Ой, не неси ерунды! – отмахиваюсь.

– Блин, дай! – подхватывает мой аппарат.

– Яр!

Но он уже залез в настройки.

– Вот эти две удерживаешь, мне звонок придет, – друг смотрит на меня обеспокоенно. – Я хоть милицию вызову.

Четверг. 12 июня. 17.30

Кофе закончился, день тоже. Пора убираться восвояси. Выходим с Яром из кофейни. Он собирается в багетную мастерскую, а я на парковку.

– Ну, – приобнимает меня, целует в щеку. – Не пропадай.

– Ба! – слышу вдруг за своей спиной. – Моя женушка меняет ухажеров как перчатки!

Глава 22

– Так, – резко меняется в лице Яр, – мне пора! Антон! – протягивает моему мужу руку.

К моему удивлению, тот отвечает коротким рукопожатием, и Яр растворяется в толпе.

Это что сейчас было? Это что, меня сдали как стеклотару? Яр сообщил Егорову, что я тут?

– Слушай, а с виду такая