Малыш - Элен Ош

мне в глаза. Знал, что она старалась прочесть в них: я нашел Мартина. Но я прикрыл веки, и Нэнси поняла без слов. Уронила руки, повернулась спиной к дивану и уткнулась головой в колени.

— Нэнси, — инспектор отставил кружку на журнальный столик и опустился на пол напротив девчонки, — Джек прав.

— Я знаю, — прошептала она, — но мне так не хватает Мартина. Кроме него, у меня никого нет! Я только теперь это поняла. Так глупо и нелепо!

— Главное, что он жив и здоров, — откликнулся я.

Нэнси мигом развернулась и в глазах загорелся огонек надежды:

— Ты его видел? Скажи, что видел!

— Нет, — коротко ответил я и добавил, — но слухи быстро распространяются. Весть о новом ребенке великого демона облетела наш мир.

— Круто! — ехидно заметила Нэнси, поднимаясь на ноги, — Мартин и без папеньки заявил бы о себе! Эндрю, дай мне ключи от квартиры, пожалуйста. Устала, пойду спать.

Нэнси подхватила дорожную сумку, поймала на лету брошенную связку ключей и, не прощаясь, скрылась за входной дверью. Мы с Эндрю переглянулись. Инспектор потер задумчиво подбородок, ощутил отросшую щетину и поплелся в ванную комнату.

Я соскочил с дивана, принял невидимый облик и бесшумно поднялся вслед за Нэнси на последний этаж. Квартира-студия имела выход на крышу, откуда открывался потрясающий вид на ночной город. Насытившись человеческими страхами, я частенько сидел на крыше и прислушивался к ночным звукам.

Но теперь меня занимало другое: я не поверил, что Нэнси отправилась спать, как послушный ребенок. Череда событий наложила отпечаток на девчонку: Нэнси повзрослела внешне, укоротила волосы, взгляд стал жестче. Но импульсивность молодой девчонки осталась.

Я замер в углу, не спуская взор с Нэнси. Она стянула куртку, забросила ее в кресло, сверху поставила сумку и вытянула знакомую мне кулинарную книгу. Я покачал головой и тихо вздохнул.

— Я знаю, что ты здесь, Джек. Глупо предполагать, что ты не последуешь за мной. Но так даже лучше.

Я проявился, но не поменял местоположение. Молчаливо наблюдал за действиями Нэнси. Для проведения ритуала следовало тщательно подготовиться. Я не специалист в колдовских делах, но понимал, что для вызова Асмодея потребуется не только книга рецептов. Да, у Нэнси есть печать демона из коллекции старой ведьмы, но и этого недостаточно для полноценного ритуала. Я успокоился. Вызов папеньки откладывается, а к тому времени мы сумеем образумить девчонку.

Нэнси достала кастрюлю из кухонного шкафа и поставила на плиту. Я подобрался и вытянул шею:

— Это то, о чем я подумал?

— Уверена, так и есть! — коротко бросила Нэнси, открыла книгу на закладке и извлекла из сумки ящичек с пузырьками и баночками.

— Нэнси, одумайся! — увещевал я девчонку. — В прошлый раз прогремел знатный взрыв. Подумай о соседях!

— Не переживай, Джек! — отмахнулась Нэнси. — За полгода я изучила рецепт, нашла ошибку и доработала вызов демона. Ты навел на мысль: зачем случайным образом призывать демона-обманщика, когда есть схема вызова конкретной личности.

— Окто будет счастлив, — хмыкнул я.

— Ты думаешь? — Нэнси посмотрела на меня и задумалась.

— В переносном смысле, — уточнил я.

— Значит, надо поставить чайник, — смекнула Нэнси, вспомнив о слабостях демона.

Я следил за манипуляциями девчонки, а изнутри поднималась волна тревоги: одно дело полгода изучать схему вызова Окто, другое — тренироваться на практике.

— Нэнси, ты вызывала демона в поездке? Практиковалась?

— Пыталась, но он поставил защиту, — ответила девчонка, замерла на мгновение с зажатым флаконом тайного ингредиента в руке. — Но я обойду ее!

Нэнси высыпала содержимое баночки в бурлящую жидкость, а я зажмурился. Раздался хлопок, и квартира погрузилась в темноту. Полуночные соседи заявили о себе громкими восклицаниями, и я понял: весь дом остался без света. Я хмыкнул, но тут же напрягся. Помимо нас с Нэнси в комнате появился третий.

Скрытый темнотой, он молниеносно пересек комнату и подлетел к девчонке. Нэнси вскрикнула и захрипела. Демон обладал могучей силой. Он, как пушинку, одной рукой оторвал девчонку от пола и за шею поднял в воздух. Шагнул вперед и пригвоздил Нэнси к стене.

Девчонка схватилась обеими руками за запястье демона, болтая в воздухе ногами. С губ Нэнси срывались хриплые возгласы.

— Я обещал тебя убить! — грозно пророкотал демон. — Что именно ты не поняла в этой фразе?

Нэнси беззвучно открывала рот, судорожно вдыхая воздух. Еще минута, и девчонка отдаст концы. Демон сжал свободную руку в кулак и приложил ее об стену рядом с головой девчонки. Из-под руки разлетелись кусочки штукатурки.

— Окто, квартира чужая. Ремонт потребуется, — заметил я, прислонившись рядом.

Демон разжал пальцы, сжимавшие горло девчонки, и та кулем повалилась на пол. Нэнси схватилась за грудь и тяжело задышала. Подобрала под себя ноги, вжалась в стену и всхлипнула. Окто присел перед девчонкой, грубо схватил за подбородок и приподнял голову:

— Тебя спасло только одно: я присягнул на верность твоему брату. Да, он нефилим, но рожден от демона, значительно превосходящим меня. Место Мартина среди нас и подальше от тебя.

— Почему? — с трудом выговорила Нэнси. — Что во мне плохого?

— А ты подумай! — стиснув зубы, прорычал Окто. — Лучше вызови дух старой ведьмы и спроси, какое наследие она тебе оставила! Почему Асмодею пришлось пойти против принципов и спасать собственного сына?

Окто поднялся, достал из кармана платок и брезгливо вытер руки, словно прикасался не к девчонке, а к проклятому созданию.

— Вот почему пацан просил меня о помощи, — воскликнул я, озаренный мыслью и воспоминаниями, — Мартин сказал, что сестра не справится с даром. Наследие ведьмы погубит и ее, и тех, кто рядом.

— Браво, Джек! — демон разразился аплодисментами. — Желаю вам удачи! Разберитесь с проблемами, а до той поры не вздумайте искать малыша и вызывать нас. Мы сами придем, если потребуется.

Окто развернулся и пропал в темноте. Нэнси свернулась клубком и плакала, а я сидел рядом и ждал рассвет…

***

— Что же ты наделала, бабушка? Что ты натворила?

Нэнси перелистала кулинарную книгу от корки до корки, проливая на страницы слезы. Я думал, люди не умеют столько плакать, но девчонка убедила в обратном.

Вспоминая ночь смерти ванильной мамаши, я удивился стойкости Нэнси. Ждал истерики и потоков слез, однако девчонка поджала губы и не пикнула. Но стоило столкнуться с другим миром, как Нэнси начала сдавать позиции. Проиграла первую битву, лишилась артефакта, потеряла брата, спасовала перед демоном и узнала о нависшем злом роке над собственной жизнью.

— Я не хочу такой жизни! — скулила Нэнси. — Чем я заслужила проклятие? Жила спокойно, училась в колледже, работала в кафе.

— Ты не готова к переменам, — скорее утверждал, а не спрашивал Эндрю, просматривая папку с бумагами.

Я сидел поодаль на кухне инспектора и прислушивался к разговору. Ответ Эндрю удивил. В отличие от девчонки, он не испугался монстра при первой встрече. Держался поодаль, присматривался ко мне, но не проявлял явных признаков страха. Помню, как Нэнси визжала, стоило мне проявиться, когда я встал на защиту пацана перед демоном. Однако Эндрю Палмс стойко выдержал появление монстра. Мартин не в счет, он — нефилим.

— А ты быстро адаптировался, Эндрю, — заметила Нэнси в тон моим мыслям, успокаиваясь. — Как так получилось? В твоей жизни ведьмы, монстры и демоны появились практически одновременно со мной.

Инспектор закрыл папку с бумагами, снял очки, потер уставшие глаза и откинулся на спинку стула. Скрестил на груди руки и задумчиво посмотрел в окно. День только начинался и не сулил ничего приятного людям, сидящим за столом.

— До назначения инспектором в службу опеки я работал в полиции в отделе криминалистики, — отозвался Эндрю. — Я повидал столько ужаса, что появление разумного монстра, готового прийти на помощь, оказалось невиданным чудом, но не кошмаром. Поверь, люди совершают не меньше зла, при этом идут на убийства и получают удовольствие.

— Почему ты сменил работу? — спросила Нэнси. — С детьми легче?

— Нет, морально сложнее, — не задумываясь ответил Эндрю, — когда видишь, в каких условиях вынуждены проживать дети, вмешиваться, менять их судьбу и надеяться, что им станет легче и спокойнее.

— Однако ты стал инспектором, — настаивала Нэнси.

— Мы расследовали одно дело, которое выбило почву из-под ног. Не хочу вспоминать, прости, Нэнси, — инспектор вернул очки на нос