Частная Академия. Осколки - Алина Ланская

стадион забрести. Разумеется, в ушах будет звучать очередная лекция, но я хоть на свежем воздухе погуляю. А то времени совсем нет.

Хвалю себя за отличную идею. У выхода на улицу меня окликает женский голос:

— Мирослава? Мирослава…

Оборачиваюсь, и все мои мысли о прогулке и лекции в наушниках летят к чертям. Нервно дергаю вверх молнию куртки и зря — лишнее внимание привлекаю к своей убогой одежде. Да, на контрасте со светлой и явно натуральной шубой в пол моя куртка, как и сама я, выглядим очень бедно. Нищебродски.

«Снегурочка! Прекрасная и волшебная» — проносится у меня в голове, когда она подходит ко мне. Улыбается, как давней знакомой. А у меня земля из-под ног уходит, и вовсе не от восторга.

— Привет, Мирослава! Извини, что так окликнула тебя, по-свойски немного. Я Настя. Помнишь меня? Анастасия Збарская. Мы виделись в прошлом году на открытии онкоцентра. Ты еще была с Артемом, он рассказывал про твоего дедушку. Ты произвела на всех впечатление.

Как будто я могу ее забыть! Первая и единственная любовь Баева! Да если б мне лоботомию сделали, все равно про Настю помнила бы.

— Привет! Помню, конечно. — Надо же что-то сказать! И тут с губ срывается: — Отлично выглядишь. А как же…

Осекаюсь и со стыдом отворачиваюсь: у меня получилось очень некрасиво. Гораздо бестактнее, чем у Юльки, которая вчера меня и Баева ковыряла.

Настя чуть меняется в лице, на нее словно тень опускается, но она все-таки улыбается и отвечает довольно доброжелательно:

— Ты про Женю? Знаешь, наверное? Конечно знаешь.

Мы обе молчим. Следовало бы выразить свои соболезнования, вот только цветущий вид Насти никак не вяжется с образом безутешной вдовы, которой нужны сочувствие и поддержка.

— Знаю… извини, я не хотела… я…

— Все хорошо. — Настя теребит в руках белые перчатки. — Ну… не хорошо, конечно, но жить надо дальше и Женя… он точно не хотел бы, чтобы я замкнулась в своем горе.

— Ну да… конечно. — Не представляю, что нужно говорить в таких ситуациях, но Настя берет на себя инициативу, и мне остается только слушать.

— Я сейчас полностью занимаюсь бизнесом мужа, но и свою благотворительность не забываю. Вот приезжала к ректору обсудить возможность привезти деток из неблагополучных семей сюда летом. У вас очень развитая спортивная инфраструктура.

— Понятно, — киваю я, когда она замолкает. — А ты… ты для этого сюда приехала?

— В город, ты имеешь в виду? — недоуменно хмурится она. — Или в академию? Нет, я живу здесь уже… пару недель, наверное. Когда Артем позвонил и попросил приехать.

— Что? — У меня дрожит губа. — А…Артем?

— Ну а кто еще? — Она пожимает плечами. — Конечно Артем. Ты же знаешь, наверное, про наши отношения. И когда у него возникли кое-какие обстоятельства, он обратился ко мне. А как же иначе? Мы с ним родные люди, столько всего пережили. Это уже навсегда.

Не давая мне прийти в себя, изящно, как фокусник, она вынимает из кармана золотистую магнитную карту. Я моментально узнаю ее — это ключ от пентхауса Артема.

— Мне пора домой, Мира. Рада была тебя видеть. Ой, подожди-ка. — Она достает из сумки мобильный. — Артем как раз звонит. Ему передать что-то?

Каждое ее слово взрывается в моем теле, не оставляя внутри ничего живого. Он с ней! Он позвал, и она приехала. Она — любовь всей его жизни, ничего не прошло. Ничего.

Он действительно ей звонит — вижу его аватарку на экране. Того юного и влюбленного Артема, которого я не застала.

Застыв на месте, машу отрицательно головой, когда Настя, уже проходя мимо, отвечает ему:

— Да, привет! Ага… уже еду… скоро буду.

Когда я в конце концов отмираю и выхожу вслед за ней на улицу, Насти уже нет.

Глава 18

— Обалдеть, какие у тебя ноги, Мира! — Смущаюсь от Юлькиных восторгов, но все равно приятно. — То есть я, конечно, всегда это знала, мы ж с тобой в одной комнате живем, но вот с этим платьем и в колготках… Всегда завидовала высоким и длинноногим! Можно попу нарастить, грудь — вообще не проблема. Да даже ребра удалить! Но ноги! Ноги — это ноги!

Маленькая Шелест так трогательно вздыхает, что я невольно фыркаю от смеха. Настроение с каждой минутой становится все лучше. Я уже предвкушаю сегодняшнюю поездку в клуб. Никогда не была в таких местах — главное, родителям не рассказывать. Папа бы не разрешил! Но я сама себе разрешила. Имею право, в конце концов!

— Точно со мной не хочешь? — спрашиваю соседку, хотя знаю ее ответ. — Я там не буду одной девчонкой, некоторые парни приведут своих подружек, но я с ними не знакома. И много пацанов придут одни. Есть симпатичные.

Сама в шоке от себя: во-первых, поведение сводни для меня совсем не характерно, а во-вторых, соглашаться на приглашение Цырулева я тоже не собиралась, но два часа назад, когда он снова позвонил, я уже не сомневалась.

Я еду тусить! В ночной клуб. В компании студентов и одного препода!

И пусть Баев умоется!

— Симпатичные?! Пф-ф! — Юлька заводит глаза под потолок. — У меня этого добра тридцать штук! Есть и ничего, но в основном типичные задроты, как и я. Нет уж, я за количеством не гонюсь, мне лучше один, но самый лучший. Но самые лучшие достаются всегда другим.

— Можно просто повеселиться! — не отстаю я. — Я не собираюсь ни с кем мутить, просто хочу оторваться.

— Ничего не бери и не пей из чужих рук! — неожиданно строгим голосом напутствует Юлька. — И ни с кем никуда не ходи. Даже если скажут, что там кошка рожает и нужна твоя помощь. Держись поближе к своим и мобильный чтобы всегда был под рукой…

— Ты прям как моя мама! Юль, нормально все будет. Я… я вообще не пью особо. Алкоголь — не мое.

— Все так говорят, — бубнит Юлька. — Откуда, кстати, это платье? Вроде и скромное, но стильное такое, и тебе идет нереально. И цвет темно-изумрудный. Красивый.

— Мама подарила, когда я на каникулах была. Папа его не видел, кстати. Взяла с собой и не думала, что пригодится.

— Под такое платье вот бы шубу в пол, — вздыхает соседка. — Ну или хотя бы ботфорты.

— Обойдусь курткой и обычными сапогами. Так, Цырулев обещал через пять минут подъехать, в общем, я пошла. Пока-пока!

На душе волнительно и страшновато. Бросаю напоследок взгляд на себя в зеркало и медленно спускаюсь на первый этаж. На улице дубак, вся надежда на то,