Кал-центр - Гектор Шульц

значат. Покажешь слабость и жизнь тебя обязательно накажет. На районе выживают только сильные и борзые. Слабых унижают, а потом уничтожают в них все человеческое. Вот и ходят по улицам не люди, а звери. Пусть и разбавляют их иногда одиночки, «белые вороны», в которых все еще теплится сострадание к ближнему. Кто знает, смогу ли я сохранить эту человечность в себе или однажды тоже превращусь в безразличного и холодного урода.

– Как день прошел? – спросила мама, когда я зашел на кухню и, сев на стул, блаженно улыбнулся.

– А, знаешь… неплохо, – улыбнулся я и придвинул к себе тарелку горохового супа. – Совсем неплохо.

Глава четвертая. Фрик-шоу.

Первые полгода пролетели быстро и ближе к концу декабря отдел продаж наконец-то переехал в отдельный кабинет этажом ниже. Там меня любила пытать Оля, а теперь предстояло работать. Народу тоже прибавилось, потому что Таракан, после приказа Лены, набрал еще менеджеров, расширив отдел продаж до двадцати душ.

В целом, новый кабинет мне даже нравился. Здесь тоже были панорамные окна с видом на центр города, высокие потолки и огороженные мутным пластиком рабочие места. Смущал только огромный стол в конце кабинета, стоящий на возвышении. Его не убрали, а наоборот вымыли и привели в божеский вид после ремонта. Сейчас на нем стояли четыре ноутбука с тремя «авайками» и все гадали, кто займет эти места. Конечно же, Антон вместе с Трубиным попытались обосноваться там, но Лена, зашедшая проверить менеджеров, покачала головой и двум лизоблюдам пришлось спешно искать другие места.

Я выпендриваться не стал и занял стол у окна, чтобы в минуты отдыха медитировать, смотря на родной город. Правда за место пришлось побороться, потому что мы с Лео, вернувшись с перекура, обнаружили наши вещи на других местах, а за нашими столами сидели новенькие.

– Не попутал ничего? – поинтересовался я, подходя к своему месту, которое нагло захватили. Я не помнил, как звали новенького, но это и не важно. Ему подходило погоняло Пижон. Он и выглядел, как пижон. Длинные волосы, стянутые в жидкий хвостик. Такие же жидкие усики и жидкая бородка клинышком. Одет он был в белую рубашку, жилетку с красным подбоем и остроносые туфли, вышедшие из моды еще в 2007 году. На столе, рядом с его барсеткой, лежала черная шляпа с широкими полями.

– Место было не занято, – нагло улыбаясь, ответил он и посмотрел на соседа, занявшего место Лео. Сам Лео с интересом наблюдал за мной, не решаясь вступать в конфликт. Но я сдаваться не собирался.

– То есть, лежащая на кресле торба и ноут с чужой учеткой – это «не занято»?

– Не было тут никакой торбы. Да и какая разница, где… – Пижон не договорил, потому что я вздохнул и попытался вытряхнуть его из кресла. Но жидкий франт обвил тощими ногами основание и снова гадко улыбнулся. Мне дико захотелось съездить кулаком по этой ухмыляющейся роже, но было и понимание, что за это легко получить по заднице уже от начальства. Поэтому я просто схватил кресло за спинку и, поднатужившись, запустил Пижона вдоль прохода к двери. Тот, не ожидавший такой подлости, не сумел среагировать и врезался на кресле в вешалку, где висела верхняя одежда менеджеров. Вешалка тоже не ожидала такого поворота и, скрипнув, завалилась набок, похоронив Пижона под чужими куртками и пальто.

– Действительно, какая разница, – буркнул я и, схватив шляпу, метнул её на шевелящуюся кучу одежды.

– Радикально, – прокомментировал Лео.

– Насрать, – отмахнулся я и, позаимствовав кресло у другого стола, повернулся к соседу Пижона. Тот вытаращил глаза и затаил дыхание. – Ты еще тут?

– Нет… эм, да, да, – пробормотал хлипкий очкарик и, схватив свои вещи, отправился искать другое «свободное» место.

– В армии это называется дедовщина, – покачал головой Лео, садясь за свой стол.

– У нас это называется «не доебывай Дениса Петровского», – отрезал я. – Дай скотч.

– Держи, – Лео протянул мне рулон скотча, и я занялся облагораживанием нового рабочего места, расклеивая по перегородке скрипты и списки нужных телефонов «ВебЛайна». Лео, перестав изображать из себя моралиста, тоже занялся благоустройством.

– Тут сидит кто? – поинтересовался Алекс, осматривая место напротив меня. Он чуть подумал, переложил чьи-то вещи на соседний стол и, усевшись в кресло, улыбнулся. – Жопа встала, место потеряла. А что с вешалкой случилось?

– Да пижоны тут всякие гонки устроили и с управлением не справились, – ответил я. Лео, оторвавшись от ноутбука, рассмеялся в ответ.

Впрочем, в кабинете места хватало всем и около сорока столов еще пустовали. Тут и к гадалке не ходи, сразу понятно, что будут набирать еще менеджеров. Но и здесь не обошлось без делений на группы. Лео привычно уселся рядом со мной, Алекс напротив. За моей спиной села Даша Черкасова, а остатки второго потока, включая Степана Малькова, которому Трубин дал погоняло Лялька, расположились подальше от нас, как и новенькие. Пижон что-то проворчал, когда я проходил мимо, но стоило метнуть недовольный взгляд, как он сделал вид, что всецело поглощен изучением характеристик посудомоечной машины на сайте «ВебЛайна». Трубин и Антон сели не сильно далеко от нас, но все-таки на достаточном расстоянии.

Перед переездом Лена еще раз перетасовала менеджеров, чтобы новеньких подменяли старички. Не тронули только меня с Танюшей и Трубина, который работал в паре с Наташкой. Антон после переезда договорился с Чекановой и ему оставили пятидневный график. Вездесущий Алекс сказал, что Антон учится вечером, но я считал иначе.

– Ага, учеба, – буркнул я, пока мы занимались переносом вещей в новый кабинет. Это дело было добровольным, но Лена сказала, что тем, кто поможет, дадут оплачиваемый отгул в дальнейшем. Поэтому почти все вышли на работу, чтобы помочь с переездом. Я придержал дверь для Лео, который нес коробку с гарнитурами, и добавил. – Вспомни, когда час пик начинается.

– А Петровский прав, – кивнул Алекс, перехватывая у меня выскользнувшую папку с бумажками. – После шести вечера самая жара.

– Может, он и правда учится, – ответил Лео.

– Может. А может просто хорошая отмазка. Да и плевать, – улыбнулся я. – Мне же больше клиентов достанется.

– Вот Дэн у нас оптимист, – съязвил Ванька. – Надо на него равняться.

– Не надо на меня равняться. Я не оптимист, а похуист. Это разные вещи, – отмахнулся я и, чуть передохнув, направился к выходу. – Пошли. Там еще гора коробок с разным барахлом.

После переезда случился мини-корпоратив, который заставил меня немного погрустить. Лена Чеканова возвращалась в Москву и теперь общее руководство нашим call-центром переходило Юле Головко. Я откровенно не переваривал её