Гетратоникс. Дыхание Хаоса - Борис Ветров

носа коснулся бы пола. За его спиной раздался громоподобный низкий голос:

     — Мы знаем!

     Крогер обернулся, перед ним стоял Сын, в отличие от сущности Отца у него были крылья, Крогер знал, что Сын когда-то был ангелом. Рыжие волосы спадали ниже плеч, мышцы бугрились на руках и ногах, а в ножнах торчал меч, подаренный богиней Равновесия, ещё на заре времён.

     — Но почему вы не вмешиваетесь? — непонимающе спросил лепрекон

     — Не твоё дело! — резко отрезал Сын

     — Но… Но это же ваш мир, ваш протекторат! Почему?! — он деланно изобразил на своём лице недоумение и спрятал возмущение подальше, обернувшись к Отцу.

     — Королева дриад нас предала, большая часть её подданных выступила против нас во время восстания Габриэля, ты должен знать! — голос прозвучал настолько чисто и благозвучно, что Крогер на миг заслушался им, отбросив все свои мысли, но лишь на миг.

     Святой дух парил в воздухе, возле его ног клубилось белоснежное облако, четыре крыла виднелись из-за спины и находились в полном покое. По лицу, как, впрочем, и по голосу нельзя было сказать мужчина это или женщина. Строго говоря, о Святом духе вообще мало что было известно. У Крогера, конечно, были догадки и даже теории на этот счёт, но ни одна из них не имела подтверждения.

     — Я правильно понимаю, вы не будете вмешиваться и отдадите его Тёмной империи?

     — Да! — снова прогремел голос Сына, Крогер поморщился, его угнетали эти интонации.

     — Хм… — лепрекон изобразил задумчивый вид, — Тогда я бы попросил вас официально, так сказать, отказаться от мира Остимгорна и предоставить ему независимость, а также передать все права на него наследнице Великой рощи дриад!

     — Что за бред?! — не сдержался снова сын, — Эйвлин мертва, диадема Жизни утеряна! — Сын презрительно фыркнул и отвернулся от назойливого лепрекона.

     — Без артефакта это бессмысленно, — озадаченно прозвучал голос Отца, теперь он выпрямился и смотрел очень внимательно на слугу Равновесия.

     — Тогда вам нечего терять! — Крогер отвёл глаза и рассматривал внушительный трон, усыпанный разными драгоценными камнями, некоторые достигали размеров куриных яиц.

     — Слуги Равновесия ничего просто так не делают… — Отец проговорил почти шёпотом, но все его прекрасно расслышали.

     — Да и с чего вы взяли, что мы вам что-то должны? — Святой дух снова ввёл Крогера в лёгкий ступор своим прекрасным голосом

     — Ам… — он замялся на миг, — На заре вашего становления, вам потребовалась помощь, и вы обратились к нам, слугам Равновесия. Так вот, вы действительно нам должны! — в голосе Крогера заиграла сталь.

     — Вот как?! — Отец изобразил удивление, — Я что-то не припомню…

     — Совершенно верно услуга! И я требую за неё плату! — Крогер щёлкнул пальцами и перед Отцом засиял пергамент с договором.

     — Как ты можешь что-то требовать?! — ярился Сын

     Отец поднял руку, дабы успокоить Сына, пробежал глазами пергамент:

     — Действительно, мы обращались за помощью. Мечи, один из них висит у тебя на поясе Сын… Что ж, долги нужно платить! — Отец моментально оказался возле Крогера.

     Лепрекон слегка испугался и отстранился, но сразу же взял себя в руки.

     — Я всё подготовил! — заулыбался лепрекон и достал не пойми откуда ещё один пергамент, на этот раз сильно длиннее, — Вот, прошу!

     Крогер буквально чувствовал взгляд Сына на своём затылке, это оказалось несколько неприятно и досаждало слуге Равновесия, но скоро это должно закончиться, и Крогер получил то, зачем пришёл. Лепрекон лишь слегка искривил уголки губ, когда Отец подписал указ.

     Выйдя из портала, Крогер заулыбался, четыре барашка мирно жевали зелёную травку, а позади них чернели на солнце свежие шарики. Толпа зевак начинала собираться вокруг портала, кто-то посмеивался, но большинство просто глазели. Крогер вновь щёлкнул пальцами, толпа ахнула, а на траве оказались четыре ангела, стоящих на четвереньках и жующих свежую сочную траву. Крогер воспользовался моментом, чтобы по-тихому уйти в портал.

     Тёмная империя. Мир — Хольстерос. В лиге от столицы Нар-Анкар

     Фрид замедлил бег, а вскоре остановился и сел на брюхо, давая понять хозяйке, что они на месте. В небе чернели остроконечные шпили башен некромантов, две сестры почти скрылись за горизонтом, прячась от скорого рассвета. Тишина казалась полной, абсолютной и всепоглощающей. Не было слышно ни птиц, ни насекомых, а на земле не видно ничего живого даже мох и трава здесь не росли. Лишь сладковатый запах тлена исходили отовсюду, да редкий ветерок иногда тревожил засохшие чёрные ветки скрюченных деревьев.

     — Дыхание Смерти, вот чем веет от столицы Нор-Анкар, — проговорил запыхавшийся от бега Кхель

     — Здесь жутко… — только и смогла ответить Эльза

     Фрид превратился в человека, на нём не осталось одежды, кроме небольшого пояса на лодыжке, но оборотня совсем не смущала его нагота, не первый раз он вот так стоял голый прилюдно. Михаэль снял и без того сильно потрёпанную, забрызганную кровью, своей и чужой сорочку и бросил Фриду:

     — Прикройся.

     Эльза только сейчас заметила, что голос ангела потускнел, осип и приобрёл хрипотцу.

     — Хозяйка, если вы не передумали, то я знаю портал всего в десяти лигах отсюда. — Фрид посмотрел с надеждой на Эльзу

     — Нет, единственный, кто хоть чем-то может мне помочь, находиться в столице! И перестань называть меня хозяйкой, — Эльза пребывала всё ещё в истинном облике, хвост начал стучать по бёдрам, говоря о настроение хозяйки.

     — Простите…

     — Я так понимаю, мы оба изменились, но если со мной всё понятно то, что произошло с тобой, я бы хотел знать! — прошелестел Михаэль

     — Я всегда была такой, просто не знала, так же, как и все вокруг, — Эльза коснулась диадемы Жизни

     Кхель расцарапал ладонь, Фрид зарычал, Михаэль выпустил когти и зубы.

     — Это я — Эльза, спокойно! — прокричала она голосом Велингора

     — Что?! — прорычал Фрид

     — Да, да! Это Эльза, она теперь умеет менять свой вид, с помощью артефакта! — вставая перед Эльзой, объяснил произошедшее Кхель.

     — Что за артефакт? — нахмурился Михаэль

     — Хозя… Эльза, не стоит говорить ему ничего, он обращён Велингором и