Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб
* * *
— Здесь?
— Угу, — кивнул Сорока, ткнув пальцем в развалины десятка строений. — Каждый кусочек Цагатта переделать ни сил, ни времени не было, так что конкретно в этой точке ловушек нет. Да и место тут всё равно неудобное, его во время предыдущего штурма раздолбали по камешкам, и в случае чего орки гарантированно обойдут, чтобы ноги не ломать. Пользуйся.
— Спасибо, — кивнул я.
— Я посмотрю? — с интересом уточнил гвард.
— Смотри на здоровье, — фыркнул я. — Но учти, на нулевом ранге это навряд ли будет сильно эффектно.
— Всё равно интересно, — пожал плечами Сорока и удобно примостился на ближайшем валуне.
Да, в итоге я сумел себе выбить три дня послабления у Пушистика. Полторы тысячи единиц маны в сутки я всё равно должен был сдавать в общий котёл, но всё остальное — в моём распоряжении. Но ещё где-то сотен пять будет ежедневно уходить на лечение руки… Учитывая, что сейчас, даже с учётом помощи от Кота, я восстанавливал примерно единиц двести в час (и это была ого-го какая скорость на фоне остальных), на раскачку Шторма оставалось не так уж много. Всего лишь четыре применения в день. Вся надежда на медитацию.
Вытянув руку, я сосредоточился и шевельнул губами.
— О-о-оххх… — невольно прошипел я, как только мана внутри тела пришла в движение. Даже когда весь твой резерв разом ухает в бездну, это, мягко говоря, неприятно — каналы прямо-таки горят огнём, непривыкшие пропускать такие объёмы с такой скоростью, это я ещё по Доппельгангеру помнил, когда только начинал с ним работать. А здесь был не только мой резерв, но ещё и резерв Кота сверху, так что, несмотря на то, что каналы с тех времён сильно расширились и окрепли, ощущения были ещё болезненней. Впрочем, о вспышке боли я забыл мгновенно, жадно наблюдая за разворачивающимся буйством заклятья.
Со стороны Шторм выглядел странно: идеально круглая сфера радиусом в указанные четыре метра. Точку действия Шторма я назначил выше уровня земли, так что сфера была видна четко — потоки ветра, мгновенно поднявшие с земли пыль и камешки помельче, очерчивали ее границы с помощью этого мусора. Сама сфера при этом медленно вращалась, словно свитая из тугих воздушных жгутов и то и дело сверкала слегка приглушенными вспышками молний изнутри. Пока выглядит слабовато, конечно, но перспективно…
Где-то сзади слегка разочарованно присвистнул Сорока, да и я задумчиво почесал подбородок, глядя на результат. Я-то думал, что четыре метра — это радиус ядра заклинания, но при этом оно не ограничивается им… но пока выглядит так, будто ограничивается.
Зашагав вперёд (из осторожности точку заклинания я поставил почти на максимальной дальности от нас), я дошел почти до самой сферы и лишь в паре метров от неё почувствовал, как ветер взъерошил волосы, а в глаза начинает лететь пыль. Надо поэкспериментировать, попробовать поставить точку у самой земли — думаю, это должно нарушить идеально замкнутые сами на себя потоки и расширить формальный радиус действия заклинания. Сейчас в этом смысла нет, конечно, но иметь некоторую вариативность это всегда хорошо. Пусть даже основные поражающие факторы при этом ослабнут.
Сбоку подошёл Сорока и, пожевав губу, протянул руку к пыльной сфере.
— Осторожней, — предостерегающе сказал я ему. — Пусть ранг нулевой, но маны туда вбухано до задницы.
— У меня сопротивления прокачанные, — отмахнулся Сорока. — Не учи батьку детей делать.
Я лишь хмыкнул, с интересом глядя, как товарищ осторожно засунул руку внутрь шара по локоть. Так-то мне и самому интересно посмотреть на эффект (и, будем честными, если бы не порыв Сороки, я бы не удержался и сделал это сам).
Что ж, эффект был, пусть и слабый. По руке бодро застучали мелкие камешки, крутившиеся внутри сферы, но это было лишь побочным действием. Следом в неё одна за другой начали бить электрические разряды, радостно притягиваясь к единственной достойной цели. Да так бодро, что уже спустя десяток секунд Сорока поморщился и вытащил руку наружу.
— Уфф… — помахав слегка дымящейся конечностью, он сжал и разжал кулак — видимо, от множества пусть и не особо сильных, но всё же ударов тока руку начало сводить. — Ну, молнии неплохо шибают. У меня сопротивление к ним похуже, чем у того же Инея прокачано, но всё же и не совсем на дне. А вот ветер режет так себе, ни единой царапинки не оставил.
— Режет? — заинтересовался я.
— У тебя это не прописано в заклинании? — продолжал, морщась, разминать руку Сорока. — У меня сложилось впечатление, что да, потоки ветра периодически специально уплотняются и пытаются порезать кожу. Слабенько, хреново, да и сами потоки пока сильными не ощущаются, только пыль да мелкий мусор поднимают, но, думаю, через пару рангов это должно исправиться.
— Хм… — я покачал головой. — Нет, у меня только абстрактные «сила ветра» и «сила молний» в параметрах есть, но я думал, что сила ветра — это именно про скорость и мощь, а не про то, что там ещё и воздушные лезвия летают.
— Ну, я не уверен, — развёл руками Сорока. — У меня каменная кожа слишком прокачанная, чтобы от таких мелочей царапины получать. Так, почувствовал что-то, но может мне просто показалось. А совать руку ещё раз, когда ты поднимешь ранг, я не буду! — хохотнул он и, хлопнув меня по плечу, двинулся прочь.
Я тоже отошёл подальше и продолжил наблюдать за угасающим заклинанием — вопреки моим представлениям, оно не погасло всё и разом. Вместо этого ветер медленно замедлялся, пыль и мелкий сор так же медленно дрейфовали вниз, а чётко очерченная сфера расплывалась в большое, но рассеянное облако, пока, наконец, спустя добрых минут пять всё не успокоилось окончательно.
Печально вздохнув, я отошёл и уселся на тот самый камень, на котором сидел Сорока. Пора медитировать.
* * *
До первого ранга заклинание прокачалось всего за девять применений. Ну как — «всего». Целых девять. Учитывая трёхкратный бонус к скорости развития от достижения и почти двукратный от обучаемости — в норме понадобилось бы сорок-пятьдесят применений (то есть недели две раскачки по откату). Жуть.
Впрочем, настоящая жуть ждала владельцев заклинания дальше — до второго ранга заклинание потребовало уже двенадцать применений. До третьего я добраться банально не успел — кончился бонус от «нарушения ритма». Формально кончился в том числе и мой «отпуск» с послаблениями по донорству, но за
