Насильно твоя - Екатерина Ромеро

вижу длинную лестницу, спускающуюся вниз. Там помещение, глубокое, мрачное, темное.

Становится смешно, хотя смех истерический. Это погреб или что? Что за яма? С первого взгляда похоже на подвал.

Включаю свет. Удивительно, но да, я знаю, где переключатель. Спускаюсь по крутой лестнице, держась за стену рукой. Я на высоченных шпильках, а ступени такие высокие, что, слетев вниз, можно свернуть шею.

Здесь холодно и сыро, страшновато даже. Маньяка с бензопилой только не хватает. Илана, соберись! К черту, трусихой не буду.

Дотрагиваюсь до стены, вижу мигающую желтую лампу. Под ногами бетонный пол.

Осматриваюсь по сторонам. Комната без окон. Небольшая, абсолютно пустая, однако, опустив голову, я обнаруживаю, что стою в какой-то мокрой луже. Тут потолок, что ли, течет... стоп. Это никакая не вода. Красные разводы, много. Боже, это кровь! Какие-то брызги и большая лужа, словно здесь кого-то пытали.

— Ай!

На миг яркая вспышка перед глазами, словно маленький взрыв в голове. Ощущение такое, что меня хорошо встряхнули. Это подвал, вот только он необычный.

Прищуриваюсь, тру глаза. Адски болит голова, все кружится.

— Илана, вы здесь? — слышу голоса от лестницы, но ответить не могу. Я помню это место, но не помню, что здесь произошло. Я точно была тут когда-то. Я здесь даже ночевала. Вон в том углу, на матрасе. Вроде бы. Или нет? Или да. Матрас был сырым и холодным. Я кашляла, мне было плохо.

Очередная вспышка в голове, и я падаю, на этот раз не в силах удержать равновесие.

* * *

Распахиваю глаза от басистых голосов рядом. В тело словно свинца накачали, нет сил, голова гудит как улей.

Рядом со мной Роман сидит, за руку меня держит. Его глаза взволнованные, видно, что он зашел в дом, даже не разуваясь, его пальто небрежно брошено на кресло.

Влад стоит неподалеку с рацией в руке, ему кто-то снова звонит, он уходит.

— Что случилось?

— Лежи, не вставай. Ты потеряла сознание, малыш.

Я лежу на диване, мои ноги чуть приподняты, я укрыта теплым пледом. Прямо сверху платья.

— Не трогай меня!

Убираю свою руку из его ладоней. Роман поднимается, сканирует меня тяжелым взглядом. Красивый, глаз не оторвать. Он тоже собирался на свидание, которое я испоганила. Серый костюм, белая рубашка. Выглядит как жених, но он опасен. Роман не тот, за кого себя выдает. Я это чувствую. Не знаю как, просто чувствую.

— Тише. Все нормально.

— Нет, не нормально! Ты маньяк, садист, убийца? Кто ты такой, Роман?!

— Я твой муж, Илана, и у тебя провалы в памяти. Что ты вспомнила?

— Ничего! Я зашла в подвал, а там кровь везде! Это нормально, по-твоему? Что происходит?! — говорю жестами. Если бы могла, давно бы уже орала во все горло.

Роман проводит ладонью по лицу, протирает глаза, будто не спал несколько дней подряд.

— Любимая, там не было никакой крови.

— Не ври, хватит, довольно лжи, скажи правду!

— Влад привозил бочку домашнего красного вина из деревни. Она оказалась дырявой, протекла. Никакой крови там нет. У тебя слишком бурная фантазия и, похоже, ничего, кроме мультиков, тебе смотреть нельзя! — отвечает так ласково и нежно своим грубым низким голосом, вот только я больше не поведусь на эту уловку. У меня вон на подошвах лодочек красные следы до сих пор.

— Не заговаривай мне зубы! Чем ты зарабатываешь на жизнь, чем ты занимаешься? Отвечай!

Поднимаюсь, сажусь на диване, убираю плед. Мне уже лучше, вот только ощущение, что я в клетке у зверя, не проходит. Оно всегда со мной и с каждым днем становится сильнее.

Глава 18

«— Алина сказала, что тебя не так кормили. Это будет поправлено, но ты должна есть, чтобы мой ребенок не голодал и ты опять не свалилась без сознания.

Смотрю на птичку, и мне не нравится ее реакция, а точнее, полное отсутствие таковой. Словно со стеной, блядь, разговариваю. Илана все дверь взглядом своим сверлит сквозь меня, перебирая пальцами дрожащими одеяло. И никакой реакции больше. Вообще ничего.

Черт, эта девка меня точно с ума сведет.

— Ты меня понимаешь, девочка? Кивни, если слышишь, — повышаю голос. Приволок же проблему в свой дом.

Чертыхаюсь. Ее поведение и гордость выводят меня из себя. Птичка молчит. Вообще ни слова. Даже жестов уже нет. Черт. С ней общаться в сто раз хуже, чем с любой иностранкой. Как инопланетянка».

— Я бизнесмен, я тебе говорил уже, — цедит сквозь зубы. Роман не любит никаких вопросов, это уже я поняла, вот только теперь ему придется отвечать, хочет он того или нет.

— Конкретнее. Я хочу знать факты!

Глаза в глаза, и Роман усмехается, садится в кресло напротив, устраиваясь в нем как король. И он смотрит. На мою грудь, ведь декольте в этом платье очень откровенное, и его взгляд темнеет. Становится не по себе, Роман пялится на меня просто, точно я голая, сканирует порочными взглядом.

Сглатываю, свожу ноги вместе и невольно прикрываюсь пледом, но он, конечно же, замечает. Усмехается, растягивает порочные губы в ухмылке.

Подождите-ка, да Роман мной играет! Я не вижу серьезности в его взгляде, озорной скорее, точно квест проходит какой-то, он со мной забавляется. Как хищник с добычей.

Очередная самоуверенная ухмылка мерзавца. Играем, значит? Ну-ну. 

Задираю подбородок выше, выпрямляю спину. Я вся серьезность, тогда как Роман прикусывает полную нижнюю губу и облизывается, смотря из-под полуприкрытых век прямо на меня.

Большой, подтянутый и красивый, как греческий бог. Скульптурное лицо, ресницы длиннющие черные обрамляют серые волчьи глаза. Уверен в себе, даже слишком, и, боже, так смотреть противозаконно, даже если он мой муж!

Становится жарко, в животе все тянет, я возбуждена, и никакой плед мне не помогает.

Позорно отвожу взгляд. Муж победил. Выиграл с первого раунда.

— Прекрати.

— Что именно?

— Делать то, что ты делаешь!

— А что такого я делаю, птичка?

— Хватит меня соблазнять! Это так не работает!

Улыбается, доволен своей победой, сволочь такая.

— Ты просто очень хочешь меня, Илана. Тебе уже лучше, дома никого нет. Хочешь, полежим на диване вместе, снимем напряжение, как муж и жена?

Как бы невзначай касается крупной рукой пряжки ремня, и я отвожу взгляд, потому что у него там эрекция выпирает из брюк! Чертов змей-искуситель, Роман хочет снова запудрить мозг этой эротикой, но нет. Я должна выяснить правду.