Домик №10 - Наталия Романова

быстро, разрешал восторженной Светику обниматься с ним, трепать по холке и между ушами, отчаянно вилял хвостом, норовя поддеть руку холодным носом. Когда же робкую инициативу проявлял Даниил, то Моня ложился на брюхо, вытягивал голову и замирал, давая мальчику возможность без страха подойти и погладить, как бы подбадривая нового друга. Мальчик был в восторге.

– А почему он такой? – спросила Роза, глядя на Даниила.

– Какой «такой»?

– Ну, не как сестра. Вроде пугливый, не шустрый…

– Вы с сестрой похожи?

– Нет, совсем нет. Она у нас звезда. – Роза взмахнула рукой. – Красотка!

– Значит, вы похожи, – улыбнулся Матвей. – А Даниил просто домашний ребёнок, в отличие от Светика. Компрессионный перелом позвоночника – он был в машине с Мишей в тот день. У нас полное выздоровление, но привычка к осторожности так и осталась, ну, и небольшое отставание от сверстников на этой почве. Перерастёт. Пойдёт в школу, у меня заниматься начал, всё получится. – Матвей улыбнулся ещё раз и посмотрел в сторону Даниила, тот сидел рядом с Моней и что-то с жаром рассказывал, пёс с явным интересом слушал.

– Если я лезу не своё дело, так и скажи, но всё же, где их мама… и папа? Почему ты?

– Так привык уже, что я, – рассмеялся Матвей. – На самом деле, Миша работает, сейчас в Австралии, спортивный бизнес не терпит промедлений, да никакой не терпит, ты сама знаешь. А мама… Софа за границей работает и… живёт тоже. Ей контракт хороший предложили, она уехала.

– Бросив мужа после аварии, больного ребёнка, детей?! – Роза аж вскрикнула от неожиданности.

Она слышала о подобном, читала в интернете или видела на телевидении на слезливых ток-шоу со сплетнями, но вот так, вживую столкнуться с такой ситуацией? Это что-то невиданное!

Все истории с брошенными – что детьми, что взрослыми, – звучали совсем наоборот. Всегда бросал мужчина! А тут? Ведь даже если этот Миша заслужил, то дети-то причём, особенно больной ребёнок? Не хочешь детей, так и не рожай, двадцать первый век на улице, средств контрацепции в избытке. Роза, например, детей не хотела, не категорически, но не хотела, так она и не рожала, делала всё, чтобы не забеременеть. Рожать нежеланного ребёнка, что может быть хуже? За что такое наказание малышу?

– Формально, она их бросила еще до аварии, с детьми полюбовно договорились, ей бы они там только мешались, а здесь две бабушки, отец, я, в конце концов. Тут какие претензии, Мишка сам идиот знатный, довёл. Он кого хочешь может довести, а Софа на звание «Мать Терезы» провалится ещё на первом этапе.

– А ты, значит, отец Тереза?

– А они моя семья, все, даже Софа, – пожал плечами Матвей.

Вот это Роза могла понять. Она тоже не была в восторге от некоторых поступков мамы, что уж говорить про Альбину, но они – её семья. Какие есть. Как и она – их семья. Уж какая есть.

Все три дня после обеда, когда по расписанию был тихий час, Светик добросовестно сопела, а Даниил тихонечко читал, чтобы не разбудить сестру и не получить от дяди выговор, Матвей делал Розе массаж. Она приходила в десятый домик, угощалась какао, раздевалась, укладывалась на живот и млела от прикосновений Матвея.

Надо признать, хотя Роза и сомневалась в том, что у неё есть защемление, чувствовать она себя начала лучше. Впрочем, мог сказываться и регулярный секс. Роза скорей списывала улучшение самочувствия и настроения на него, чем на излеченные позвонки. Одно было плохо в дневных сеансах: невозможность логично продолжить. В любой момент могла проснуться Светик или зайти Даниил, если ему что-то станет непонятно в книжке. Что не могло не расстраивать, но Роза крепилась.

Один раз она уснула во время массажа и обнаружила, что просыпаться рядом с Матвеем настоящее удовольствие, пожалуй, даже какао уступает ощущению чистого счастья, когда Роза потянулась, переворачиваясь, и наткнулась на рядом лежащего Матвея. Спросонок она подтянулась вдоль его тела, уткнулась носом в шею, услышала: «Спи, лягушонок», а потом почувствовала поцелуй куда-то в макушку. Почти мурча, она уснула, обняв Матвея.

Три дня, каких-то три дня, а у Розы появилось впечатление, что она знает Розенберга М. всю свою жизнь, знает его племянников, брата, маму, бабушку. Но главное, знает его. Непозволительно скоро он пробрался ей под кожу, пустил корни в сердце, влюбил в себя.

Роза заранее оплакивала неминуемую разлуку, уговаривая себя, что как быстро началось, так легко и забудется. Нет никакого родства душ, нет никакой любви, и уж точно, курортные романы – это всего лишь одноразовая акция. Отпуск заканчивается, а реальная жизнь остаётся. Её жизнь была здесь, на базе отдыха, в ежедневной суете, от одного дела к другому.

Жизнь Матвея протекала в родном городе Розы, среди собственной семьи, учеников, соревнований, судейства и, Роза была в этом уверена, женщин. Ну, не может у такого шикарного мужчины не быть парочки-другой красоток, готовых скрасить ночной досуг. Тем более, с его-то темпераментом.

Идеалисткой Роза не была даже в школьные годы, у кого-то розовые очки разбиваются, а она их не имела никогда. Ей даже мама, не говоря уже о рафинированной Альбине, говорили, что она циничная особа. Хотя сама Роза считала это здравым смыслом. Если нет иллюзий – их не разобьют.

На четвёртый день прямо с утра, вернее, ещё с ночи, навалились дела, и все – неотложные. Нужно было встретить Альбину с Олесей, для этого Роза встала, когда ещё не было четырёх, вернее, она не ложилась вовсе. Ехать больше двухсот километров, так что Роза кинула с собой термос с кофе и отправилась в аэропорт, а потом надо было успеть встретить группу отдыхающих, для этого поменять Рав 4 на микроавтобус, отвезя Альбину к маме с Виктором.

Заскочить на новую пивоварню – Розе смертельно надоели перебои с поставками пива, лишаться же стабильно дохода от бара не хотелось совсем, – и подписать договор. Сорт новый, но суть одна – пиво светлое, фильтрованное и нет. На отдыхе, особенно уже подвыпившие туристы, не очень-то разбирают. Потом встретить семейную пару, и только к вечеру получится вернуться домой. Ещё и у Галки выходной, а значит, убраться в освобождающихся домиках нужно Розе, не маме же с её давлением намывать полы и сантехнику. Благо, праздничный стол, угощения и даже уборку дома к приезду Альбины взял на себя Виктор.

Альбина выпорхнула из зоны прилёта, словно кинодива, ловя на себе восторженные взгляды мужчин. Некоторые оборачивались и присвистывали. Высокая, тонкая, изящная, будто фарфоровая, блондинка. Высокие каблуки, шляпа, солнечные