Локки. Потомок бога. Книга 10 - Евгений Валерьевич Решетов

потребуются две вещи, находящиеся в других мирах, а также твоё непосредственное участие в финальной части. Для этого тебе нужно будет кое-что изучить. Я дам тебе доступ к самой большой библиотеке в Башне. Там уже собраны нужные материалы.

— На этом всё? Или тебе понадобится ещё что-то? Надеюсь, не рука верного слуги? Я и не слуга, и не верный, — с перекосившей лицо ухмылкой бросил я, вспомнив одну фэнтези-сагу.

— Нет, мне не нужна рука, — серьёзно ответил осьминогоголовый. — Но потребуются пять башен. Тебе следует построить их в городе на тех участках, что я указал на карте.

Он сунул руку в карман балахона, вытащил свёрток и протянул мне.

Я взял его, развернул и мельком глянул на точки, разбежавшиеся по карте Гар-Ног-Тона.

— И зачем они тебе?

— Они будут собирать ману из воздуха. Чтобы ритуал прошёл успешно, потребуются колоссальные запасы магической энергии. Вот чертёж башни. Все они должны быть одинаковыми, — сказал осьминогоголовый и положил на подоконник бумагу, свёрнутую в трубу.

— А этот твой ритуал не разрушит Башню? — искоса взглянул я, швырнув карту на стол.

— Может, и разрушит. Даже скорее всего разрушит. Но я готов пожертвовать ею. Её всё равно уже не восстановить. В ней осталось слишком мало энергии. А остальные Древние, что лежат в саркофагах, уже давно мертвы: не телами, но разумами.

— Жаль, — протянул я, шмыгнув носом. — А то было бы хорошее наследство. Но раз Башня разрушится, ты ведь что-то другое оставишь мне? Ты же знаешь, что я не альтруист, работающий за улыбку.

Древний дёрнул щупальцами на подбородке и равнодушно произнёс:

— Я передам тебе несколько сильных артефактов, если согласишься.

— Договорились, — кивнул я, окинув его хмурым взглядом. — Когда начинаем?

— Я примусь за дело нынче же, а ты в ближайшее время приходи в Башню. Вот, возьми этот камень. Стоит лишь пожелать — и он приведёт тебя в любую точку Башни, когда ты окажешься внутри. Подумай обо мне — и он укажет тебе путь.

Взяв мягко светящийся камень, похожий на янтарь, я уточнил, приподняв бровь:

— Он поведёт меня сквозь все хитросплетения коридоров или найдёт короткий путь?

— Короткий, — кивнул Древний, подпустив в рыбьи зенки чуточку уважения. — А ты сообразительный. За это я тебя и ценю.

— Благодарю. Мне матушка тоже говорила, что я сообразительный, умный, красивый и стану самым сильным богом, когда вырасту, — иронично пробормотал я.

— Может, так оно и будет, — проронил он и тут же истаял словно туман, исчезнув из комнаты.

— Вот бы и мне так же эпично переноситься, — пробормотал я, огляделся и принюхался, убеждаясь, что Древний точно покинул комнату.

Да, он ушёл.

И моё лицо мигом затвердело, а между бровями пролегла глубокая складка. Пальцы же слегка дрогнули от нетерпения, ведь в беседе с Древним мне в голову пришла неожиданная мысль, обжигающе простая, но дико сложная в исполнении. Но я должен попробовать! Обязан!

Воображение кровавыми мазками нарисовало картину моего триумфа. И от волнения мурашки пробежали по коже. Губы же исказились в полубезумной, хищной улыбке.

Если мне удастся всё провернуть — это будет эпично, клянусь душой Локи! Мне удастся вернуть и Огневу, и посрамить саму Судьбу! Никто, никто не смеет играть мной, даже эта сука!

Я стрелой метнулся к столу и почувствовал, как в кармане брюк что-то начало нагреваться. Кажется, Тахрир возжелала размяться. Как невовремя!

Ругнувшись, я задёрнул занавески и поспешно вытащил из кармана тёплый камень-артефакт, а затем швырнул его в самый тёмный угол комнаты. Там сразу же возникла чернокожая обнажённая стражница, устремившая на меня задумчивый взгляд.

— Я слышала, о чём ты говорил с Древним, — произнесла она, сделав пару шагов ко мне, из-за чего качнулась её грудь.

Но я даже не покосился в сторону её плоти, а уселся на стул и выдвинул ящик стола, попутно бросив:

— И что? Ты хочешь что-то сказать по этому поводу?

— Да. Ты никогда не думал, что Древний приложил щупальца к гибели твоей смертной игрушки Огневой? Может, осьминогоголовый опасался, что твоя любовь к ней не позволит тебе сыграть ту роль, что Древний отвёл для тебя, потому он и грохнул её?

— Я уже тысячу раз думал об этом, — хмуро процедил я, положив на стол чистый лист бумаги и вооружившись карандашом. — Но у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. И кстати, я не любил Огневу…

— Хм, — по-змеиному усмехнулась Тахрир, но развивать тему не стала, а с интересом спросила: — Что ты делаешь?

— Надеюсь, что-то грандиозное и гениальное, — таинственно просипел я, лихорадочно набрасывая черты плана. Возможно, самого масштабного и безумного в моей жизни. Столько переменных… и всё нужно учесть: характеры, время, погоду…

Разработка плана так увлекла меня, что я полностью забыл о существовании Тахрир. Та немного понаблюдала за мной, да и скрылась в камне-артефакте.

А я вернулся в реальность, только когда в комнате окончательно стемнело. Свечи уже давно прогорели, солнце зашло, а за окном заполыхали уличные факелы, разгоняя вечерний мрак.

— Аргх-х-х, — выдохнул я и обессиленно откинулся на спину стула, вытянув длинные ноги. — Кажется, мне удалось учесть всё, однако любой план хорош лишь на бумаге, а в жизни всё может пойти наперекосяк.

Я хмыкнул, цапнул со стола кружку с отвратительно тёплой водой и жадно осушил её. Сразу же захотелось рухнуть на кровать и забыться тяжёлым мертвецким сном, но я встал, одёрнул рубашку и решительно вышел вон, прихватив с собой карту Древнего и чертёж.

Спустившись по ступеням, я оказался в молельном зале, куда сквозь настежь открытые двери врывался лёгкий ветерок. Он заставлял дрожать свечи, горящие вдоль стен, и игрался с дымком благовоний.

Но моё внимание привлекло другое — с чёрного неба падал мелкий дождь. Капли барабанили по крышам и вынуждали уличные факелы недовольно шипеть.

Дождичек был слабый, три капли на квадратный метр, но за всё время в Пустоши я даже такого подобия ненастья не видел.

Выйдя на крыльцо под жестяной навес, я уставился на это чудо, услышав позади шаги.

— Даже небо плачет по Огневой, — раздался грустный голос жрицы.

— Ой, не надо мне этой романтической блевотины, — процедил я, не поворачивая головы. — Лучше скажи, где Сломанный Рог. Мне нужно срочно поговорить с ним.

— Скорее всего,