Демон со вкусом клубники - Александра Шервинская

по животу и довольно зажмурился, – а если ты мне и с собой дашь этого чудесного пирога…

– А хвост тебе не почесать? – проворчала Джелла и убрала пирог обратно в духовку, – потерпишь до обеда, а то горничные опять жаловаться будут, что у тебя вся постель в крошках. И откуда им это известно, а? Не знаешь?

– Даже не представляю, – я постарался сделать по возможности честное лицо, но, судя по скептическому взгляду Джеллы, не очень в этом преуспел.

Увернувшись от шлепка полотенцем, я ухватил со стоящего на столе блюда какую-то плюшку и быстренько испарился из кухни.

На лестнице меня чуть не сбил с ног лакей, который, увидев меня, вздохнул с невероятным облегчением. Он сообщил, что отец просит меня как можно скорее подняться к нему в кабинет. Мол, дело, не терпящее отлагательства. Я кивнул и через несколько минут уже входил в святая святых отчего дома.

– Сайрус, наконец-то, – проворчал папенька, кивнув мне. Затем повернулся к незнакомцу, стоящему у окна, – позволь представить тебе дайра Шаррена, который прибыл к нам с поручением его императорского величества.

– Дайр, – я вежливо кивнул, так как статус гостя позволял обойтись без церемоний. О его не слишком высоком положении свидетельствовали и рога, небольшие и скромного коричневого цвета, в то время как у аристократов оттенки варьировались от тёмно-кирпичного до вишнёвого. Например, у мужчин в нашей семье, принадлежащей к аристократической верхушке, рога были цвета красного дерева, что всего на несколько тонов светлее императорского густо-вишнёвого.

– Джайр Сайрус, – гость склонился в положенном поклоне, – у меня для вас письмо от его величества.

С этими словами гонец передал мне запечатанный личным императорским перстнем небольшой пакет. Я взял его в руки, и где-то в глубине зародилось и постепенно окрепло ощущение, что этот конверт – начало больших неприятностей. Но императорское слово – это не предмет для обсуждения.

Тяжело вздохнув, я надорвал пакет и вытащил плотный лист гербовой бумаги. Его величество в достаточно пространных выражениях высказывал сожаление о том, что вынужден прервать мой отдых (вот кто бы сомневался, что этим кончится), но именно моё присутствие необходимо для решения одного очень щекотливого дела. Интересно, а это дело не может подождать пару недель? Видимо, нет…А жаль…

Далее император выражал надежду, что уже завтра сможет побеседовать со мной лично, в связи с чем передаёт через гонца свой личный портальный амулет. В смысле – не именно свой, но из его, императора, личного запаса. Видимо, я должен был прослезиться от умиления и благородно отказаться. Ага, сейчас…Отбираете отпуск – платите.

2

Корзинка с пирогами распространяла вокруг такой одуряющий аромат, что дежурный на площадке столичной портальной башни громко сглотнул. Я молча предъявил документы, хотя все сотрудники башни знали меня в лицо: но порядок есть порядок.

– Сколько вас сегодня дежурит? – спросил я, когда все положенные печати на документы были поставлены, а императорский портальный амулет заперт в специально для таких случаев имеющуюся шкатулку.

– Трое, джайр командор! – отчеканил дежурный, мужественно не реагируя на запах.

Я открыл корзинку, которую впихнула мне в руки Джелла, узнав, что мальчику (это мне, если что) приходится прервать отпуск и вернуться в столицу к служебным обязанностям. Там красовались переложенные промасленной пергаментной бумагой восхитительные пироги с мясом, сыром и грибами. Отдельно, второй аппетитнейшей стопочкой, лежали пироги с ягодами и мёдом. Я отложил один пирог с яблоками и мёдом и два с грибами, закрыл корзинку и поинтересовался у дежурного, зачарованно смотрящего на выпечку:

– Чего стоим? Тарелку неси, а то передумаю…

Парня как ветром сдуло, только хвост мелькнул, и уже через минуту он вернулся, держа на вытянутых руках блюдо, с которого, видимо, в срочном порядке было сброшено что-то съедобное, но не такое вкусное. Естественно, с пирогами Джеллы мало что может конкурировать.

Оставив счастливого дежурного по третьему кругу бормотать слова благодарности, я отправился домой, думая о том, что опрометчиво распустил весь персонал, рассчитывая вернуться только через две недели. Следовательно, дома никого нет, в том числе и кухарки. Хорошо, что Джелла такая заботливая и у меня есть чем перекусить с дороги, а остальное закажу в соседнем трактире – не в первый раз.

Дом встретил меня идеальным порядком, пустой кухней и абсолютной тишиной. Даже двух каким-то образом приблудившихся котов странной серо-рыжей расцветки садовник забрал с собой, очевидно, чтобы они не померли от голода. Хотя, мне кажется, эти зверюги нашли бы себе пропитание в любом случае. В самом трудном положении сожрали бы соседских собак. Да, именно так: коты – собак, а не наоборот. Потому что собаки у соседней мирные и домашние, а мои коты – дикие и невоспитанные. Так что собакам, пожалуй, повезло.

После долгих, но результативных поисков я обнаружил в шкафу молотые зёрна кофе, а на полке – медную джезву, и жизнь стала снова выглядеть более чем сносно. Сварив себе кофе и повздыхав об отсутствии сливок, я перекусил, сменил рубашку на служебный мундир, а куртку – на форменный плащ, и отправился выяснять, что же заставило его величество обидеть скромного меня, лишив заслуженного отдыха.

Император принял меня в кабинете и выглядел он не просто уставшим, а каким-то совершенно измученным: грива седых волос словно поблекла, гордая осанка сменилась сутулостью, и даже рога стали менее насыщенного цвета. Я не слишком сильно люблю нашего императора в связи с некоторыми не очень благовидными поступками, но всегда высоко ценил его профессионализм и умение в нужный момент собраться и решить проблему оптимальным образом. Что же произошло такого, что заставило этот монолит пойти трещинами?

– Ваше величество… – я не позволил эмоциям проявиться ни в малейшей степени, – я прибыл, как только получил ваше письмо.

– Спасибо, Сайрус, – устало кивнул император и жестом предложил мне занять кресло возле своего письменного стола. Это было признаком того, что разговор будет серьёзный и не предназначенный для посторонних ушей: вся зона вокруг стола правителя была надёжнейшим образом защищена от прослушивания и подсматривания. В этом я был уверен, так как защиту ставил папенька лично, а специалиста более высокого уровня в империи просто нет.

– Что-то случилось? – я задал вопрос сам, нарушая правила этикета, так как император молчал, погружённый в свои явно невесёлые мысли.

– Скажи, Сайрус, как давно ты был в мире людей? – вдруг проговорил император, по-прежнему не поднимая на меня глаз, – я имею в виду надолго, не на один день?

– Давно, – честно ответил я и поморщился: воспоминания были не самыми приятными. Меня угораздило в прошлый раз попасть именно в то время,