Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская
Хвост упал, уши обвисли, идёт, как в штаны наделал.
Вот не могу я на эту животинку злиться даже в таких случаях – люблю этого манюню, он-то меня обожает, никогда пакости не сделает, слушается всегда, был бы мужчиной, вообще на руках носил и с головы до ног облизывал бы.
Представив картину с персиковым Йети5[1] , хохотнула. Жулька тут же радостно заюлил задом. Вся моя притворная строгость рассыпалась.
– Окей. Ты прощён. Но Ваню нашего не обижать! – наклонилась я к проказнику и пристально посмотрела в блестящие чёрные бусины. – Ты меня понял?
Тот уже понял, что всё сойдёт ему с мохнатых лап – подрагивающий хвост выдал, но морду держал: виновато водил глазами и облизывался.
Я взяла шаровары, аккуратно сложенные на пуфе (вот, аккуратист, не то что «этот»!) и спустилась к кладовке. Постучала.
Иван выглянул в дверь.
– Ваши праздничные шаровары! – со смешком торжественно протянула вещь в щель.
– Спасибо, Женя, – с улыбкой ответил Иван и, видимо, заметил Жульку, выплясывающего перед ним чечётку всеми четырьмя лапами: – Эй, проказник, как ещё умудрился так аккуратно в карман еду свою заложить? Я ведь даже не заметил, пока не сел!
– О, это он может, – скосила глаза на манюню. – Он однажды Вадику галстук сгрыз, обмочил и спрятал, куда бы, вы думали? Во внутренний карман пиджака. Вадик только в машине понял, что от него фонит. Но! Поздняк метаться! Не пойман – не вор.
Иван рассмеялся. А Жулька довольно гавкнул – его обсуждают.
– А говорят, что йоркширские терьеры глупые, – похвалил Иван.
– Принято считать Жульена йоркширским терьером, – и я потрепала пса за ушком, – но один пассажир, оказавшийся заводчиком, открыл истину: затесался в его роду терьер шотландской породы, от кого Жульке передались мелкие кудряшки на спине и лапах, полагаю, и пару баллов к IQ.
– Я рад, что у вас есть такой защитник, – проговорил Иван, явно что-то делая со стиральной машиной.
– Вы и сами стирку включите? – прислонилась к стене я, совсем не спеша возвращаться к благоверному.
– Да, ерунда… Ну вот и всё, – вышел Иван, и я не смогла удержаться и засмеялась.
– Напоминаю о шёлковых шнурках, – склонилась к парню и подмигнула: – Они коварные.
– Понял, принял! – подмигнул он. – Но куда уж им до моих про́клятых джинсов.
– Что? – прыснула я.
– Когда я их покупал, консультант сказала, что их несколько раз возвращали. Вот и я думаю, может, мне их вернуть?
– Боюсь, уже не получится: их столько раз стирали, – усмехнулась я.
– Может, уже на «ты»? – улыбнулся Иван.
– Да, давай. Давно надо было перейти, – вполне невинно согласилась я.
А что, врать умею, но это профессиональное. И не такому научишься, когда замурован на высоте десяти километров с несносными пассажирами бизнес-класса, а на носу квартальная премия.
Глава 9
Глава 9
Мы вошли в гостиную. Жулька понёсся к своей подушке, с разбега упал на неё и принялся взбивать лапами. Мы с Иваном дружно улыбнулись и вернулись допивать, доедать растянувшийся завтрак. Было уже около одиннадцати.
Вадик умудрился съесть не только винегрет, но и оливье, хотя с соевой колбасой он не любит, и теперь стоял у окна, скрестив руки.
– Вадь, ванная свободна. И твоя одежда в комнате, – мягко напомнила я, намекая на приличия, а то ходит тут голый, будто метит территорию.
– Когда этот снег закончится? – недовольно проворчал он и развернулся. – Там мою машину не украдут?
– Её уже снегом присыпало, не думаю, что кто-то захочет возиться. Да и в эту сторону одна дорога, – успокоил Иван, вопросительно глядя на меня. – Вроде бы другие направления только в горы, не к жилым домам?
– Да, так и есть. Если Вадик шёл два километра, то дорога только к нам, – поддержала ободряющий тон Ивана.
– Если бы это было «Жигули», я бы не переживал, – хмыкнул Парфёнов и прищурился на Ивана: – А ты не на машине приехал? Хотя, во дворе нет чужой…
– Я пока не вожу, – ответил тот, садясь на прежнее место и подтягивая к себе чашку кофе.
– Что, не заработал ещё на руль? – усмехнулся Вадик.
Я опустила глаза, сжав губы.
Ё-моё, ненавижу сгорать от стыда за других. И почему я не могу, как маман, отчихвостить его при всех? Ей вообще по фигу мороз.
– Заработал. Права вернут через месяц, – с чувством собственного достоинства ответил Иван и мазнул по мне, кажется, сочувствующим взглядом. – Но если бы приехал, то застрял бы.
Мне не показалось? Ну нет, не надо мне сочувствия, у меня всё отлично! Просто Парфёнов переморозил мозг, теперь одна жижа.
– А-а, так ты ещё и нарушитель? – усмехнулся благоверный.
– Мальчики, может, вы через часок поработаете лопатами? Мой жучок утонул в снегу, надо бы его вызволить, – растянула я дружелюбную улыбку, меняя тему разговора. – А то снега ещё навалит – сама не откопаю.
И невинно захлопала глазками, глядя на Вадика. Тот подзавис, переваривая просьбу, потом потянул шею в стороны и сказал:
– Я в душ… – а у арки замедлил и оглянулся: – Жень, можно тебя?
– Иван, холодильник в твоём распоряжении. Завтракай, не стесняйся, – улыбнулась я и пошла следом за Вадиком.
– Есть какие штаны? – спросил Парфёнов уже в коридоре второго этажа.
– Вторых безразмерных шаровар у меня нет, – ухмыльнулась я и подхихикивая добавила: – Могу дать лосины, но тебе по колено будут.
– Вот повезло же! – процедил тот. – Какого банана ты сюда попёрлась?
Я остановилась у двери комнаты и склонила голову набок:
– Ты какой-то странный, у тебя что-то на работе случилось?
– Почему странный? – оглянулся Вадик.
– Резкий, грубый. Я тебя таким раньше не видела, – скрестила руки на груди. – У нас гости в доме. Мне неловко от того, как ты себя ведёшь. Иван не виноват… да и я тоже…
– Я не ожидал, что ты здесь с каким-то мужиком окажешься. И ладно бы реально урод был, а то ведь мордаха ещё симпатичная, сам подкачанный. Милаха, как ты говоришь.
– Я же тебе всё
