Развод в 45. Я тебя не прощаю - Александра Салиева

что у меня получится выиграть время. Не будет же он реально конкурировать с простой нищей садовницей, торгующей на рынке? Это ниже его достоинства. И тогда у меня будет около года, чтобы спокойно расти и развиваться. Я как раз собиралась опробовать пару новых точек сбыта. Гриша был против, посчитав их нерентабельными, значит и мешать не станет, – улыбаюсь ещё шире, обернувшись к Грому.

– Помнится, в самом начале именно ты выбирала эти точки, и, помнится, ни разу не промахивалась с этим выбором, – соглашается он.

Моё лицо, наверное, скоро треснет от радости, но я ощущаю такой подъём душевных сил, что сдерживать себя не получается.

– Поможешь организовать встречу с владельцем? – прошу. – Хочу всё подробнее с ним обсудить по поводу аренды.

– Когда владелец фермы обанкротился, банк забрал ферму за долги, так что встречаться и обсуждать тебе всё предстоит с представителем банка в моём лице, – отзывается Андрей.

Я настолько обескуражена, что даже не нахожусь так сразу с ответом и совершенно не сопротивляюсь, когда он утягивает меня за собой дальше по территории. Каблуки вязнут в сухой рыхлой земле, но сильная мужская хватка держит крепко, не давая упасть.

– А ты подумала, я эту ферму по объявлению нашёл что ли? – насмешливо комментирует мою реакцию Громов.

– Нет, но… Разве банк сдаёт в аренду залоговое имущество? Такое возможно? Я считала, забранное за долги кредиторы потом на каком-нибудь аукционе продают или что-то вроде того.

– Стал бы я тебе предлагать, если бы это было невозможно? – парирует Андрей.

Ещё и смотрит с таким неприкрытым укором, что невольно совестно за собственные сомнения становится.

– Прости, просто я до сих пор под впечатлением и не уверена до конца, что мне это всё не снится, – улыбаюсь виновато. – Ты же всё-таки, считай, мою мечту исполняешь. Причём с такой лёгкостью, словно это что-то совершенно незначительное. Мне никак не верится.

– Да это я просто взятки люблю. С тебя ещё один ужин, – улыбается в ответ друг, накрывая мою ладонь своей.

– Да за такое я тебе сто ужинов готова пообещать!

– Если накинешь сверху ещё парочку-другую обедов, тебе вообще цены не будет, – ловит он меня на слове.

– А если я к обедам и ужинам завтраки прибавлю, скинешь арендную плату?

Андрей снова улыбается.

– А завтраки на кухне, как утром, или в постель? – щурится лукаво.

– В постель тебе жена завтраки носить будет, – парирую невозмутимо.

– Жены у меня нет, – пожимает плечом Гром.

– А вот, кстати, почему? – смотрю на него с любопытством.

Он ведь в самом деле за столько лет даже не встречался ни с кем толком. Постоянной любовницы и той нет.

А на мой вопрос Андрей вновь пожимает плечом.

– Ждал ту самую.

– Не дождался? – хмурюсь.

– Может, и дождался.

– О, так у тебя кто-то есть? – окончательно теряюсь.

За тридцать восемь лет я настолько привыкла, что Андрей всегда рядом, что иного себе и не представляю. Но, похоже, пора начинать привыкать.

Сам Андрей на мои слова в очередной раз улыбается. Сбавляет шаг. Мы останавливаемся, а он разворачивается ко мне всем корпусом и тянется к волосам. Оказывается, за них зацепился прилетевший вместе с ветром листочек, его Гром и убирает.

– Иногда ты такая наивная, – добавляет попутно.

Не знаю, как насчёт наивности, но чувство неловкости в последние сутки рядом с ним во мне просто зашкаливает. Я так и не нахожусь с ответом. Он его и не ждёт. Разворачивает меня в обратном направлении.

– Идём обратно к машине, пока ты совсем не замёрзла?

Хочу сказать, что вовсе я не замёрзла. С чего он вообще так решил? Но в итоге молчу. И лишь будучи в машине я произношу то единственное, что точно могу и должна сказать.

– Спасибо тебе. Даже не знаю, как тебя благодарить за всё, что ты для меня делаешь.

Ловлю ещё одну его улыбку. И тихое, но ёмкое:

– Выходи за меня.

В первую секунду я думаю, что ослышалась. Во вторую – что как-то неправильно его поняла. И только на третью до меня доходит вся соль его заявления. С губ срывается смешок, на который Андрей реагирует новым замечанием:

– Что? Ты сама сказала, в постель мне завтраки только жена носить может.

Наравне со сказанным он разворачивает автомобиль в обратную сторону. Меньше, чем через минуту, полуразрушенная ферма остаётся позади.

– Поэтому ты решил жениться на первой подходящей? – уточняю с повторным смешком, разворачиваясь к Грому всем корпусом. – Как-то это недальновидно, не находишь? Особенно, для такого привереды, как ты.

– Вовсе я не привереда. Просто предпочитаю иметь всё самое лучшее, – парирует друг невозмутимо.

– И я, по-твоему, это самое лучшее? – я всё-таки смеюсь. – В таком случае у меня для тебя плохие новости. Если забыл, я капризна, требовательна и жуткая трудоголичка, любящая растения больше людей.

Андрей на это только шире улыбается.

– Ничего, думаю, я это как-нибудь переживу. Тем более, взамен мне обещаны вкусные завтраки, обеды и ужины. Завтраки и вовсе в постель.

– Как только женишься на мне, так сразу, – хмыкаю.

– Как только с Гришей разведёшься, так сразу и женюсь.

– Насколько помню, развод на добровольных началах оформляется не ранее, чем через месяц, – смотрю на него заинтересованно.

Ловлю на себе не менее заинтересованный взгляд Андрея, на мгновение отвлёкшегося от дороги.

– Значит, через месяц, – соглашается.

– А, знаешь, что? Идёт. Я согласна.

Снова ловлю на себе его короткий и полный любопытства взгляд.

– Учти, ты пообещала. Я запомнил. Потом не отвертишься, – предупреждает.

Снова заставляет меня улыбаться ему.

– Сам, смотри, не передумай.

– Никогда. Ты меня знаешь. Раз сказал, значит сделаю.

Ну, не прелесть ли?

Не мужчина, а самый настоящий идеал.

Конечно, у Громова полно и недостатков. Он жутко упрямый, педантичный, временами излишне непримиримый и в самом деле тот ещё привереда в еде. Но то, с какой самоотдачей он относится к своим близким, сколько заботы проявляет в отношении каждого из них, перекрывает их все. Даже сейчас, ему давно пора на работе быть, а он со мной за городом таскается, решая, опять же, не свои – мои проблемы. Это дорогого стоит.

– Документы оформят в течении ближайших трёх дней. Но ключи от дома можно забрать уже завтра. Я всё устрою. Как только они будут у тебя, можешь распоряжаться всем тут на своё усмотрение.

Вот! Что и требуется доказать.

– Знаешь, иногда ты и вправду напоминаешь Деда Мороза, – произношу негромко, любуясь им.

Из нашей троицы он поседел самым первым. Ещё в тридцать лет. Отцовские гены дали о себе знать. Но вместо того, чтобы переживать как-то