Развод в 45. Я тебя не прощаю - Александра Салиева

смотрит на меня таким пытливым и заинтересованным взглядом, отчего ещё больше не по себе становится. Так и тянет сделать вид, что ничего не слышала, и промолчать, а лучше встать и уйти. Естественно, ничего такого я не делаю, наоборот, улыбаюсь с самым беззаботным видом.

– Сказал, что ни за что не даст любимого крестника в обиду, – подмигиваю сыну. – К тебе не поехала, потому что решила, что тебе самому нужно время переосмыслить случившееся, плюс Дина побежала за тобой и не вернулась, и ключей у меня нет от твоей квартиры. Вот я и попросила Грома подвести меня до отеля. А он сказал, что негоже таскаться по сомнительным местам поздней ночью и предложил переночевать у него. Я согласилась. Да и оставаться одной не хотелось, если честно. А так мы даже мне новый бизнес-план составили. Осталось решить дело с кредитом.

– Я собирался извиниться перед тобой, что свалил и не подумал, что ты одна делать будешь в таком случае на ночь глядя, но, пожалуй, не стану, – неопределённо хмыкает Тимур, а затем, через короткую паузу и вовсе выдаёт с какой-то стати: – А сегодня ты опять у Грома останешься, или как? А то я тут подумал, не очень-то мне на диване и хочется спать…

– Эй! Вообще-то я собиралась согласиться на твоё предложение!

– Зачем? Сегодня вы вот бизнес-план составили, завтра сообразите, как завоевать Польшу, и всё такое, кругом сплошные плюсы! – делает круглые глаза Тимур.

Я на это только смеюсь. Что тут скажешь…

– Это мы можем, – соглашаюсь.

С Громом в принципе и не такое ещё возможно. Тот ещё авантюрист. И этот авантюрист как чувствует, что мы тут его обсуждаем, и минуты не проходит, как телефон принимается разрывать вибрация входящего вызова от него.

– Как там продвигаются все твои сегодняшние подвиги, красавица? – интересуется сходу Андрей. – Обедала уже или ещё нет? Я забыл тебе ключ от квартиры утром оставить.

– С Тимуром обедаю в нашей любимой грузинской кафешке. Присоединишься? – отвечаю на первый вопрос, всё ещё улыбаясь на ранние слова сына. – Как раз всё подробно при встрече и расскажу тогда.

– У меня как раз перерыв, – соглашается Громов. – Скоро буду.

– Тебе как обычно?

– Спрашиваешь ещё, – хмыкает он.

– Действительно, – фыркаю. – Ладно, ждём тебя.

Андрей отключается. А я ловлю на себе улыбающийся взгляд сына.

– Что? – удивляюсь его странной эмоции.

– Ничего, – качает он головой. – Просто всегда удивлялся тому, как хорошо вы до сих пор ладите и знаете предпочтения друг друга. Почти до мелочей.

– Скажешь тоже, – отмахиваюсь. – Просто мы слишком давно знакомы, вот и всё, соответственно перед Громом не нужно притворяться кем-то, можно быть собой.

– Вот и я о том же. Вы точно просто друзья? – уточняет насмешливо Тимур.

Намёк более чем прозрачен, и я привычно закатываю глаза.

– Ой, да ну тебя! – бросаю в него салфеткой.

Сын смеётся, а я только головой качаю. Дурной! Любимый мой. Вот кто самый лучший мужчина в моей жизни, никакого другого больше не надо. Не удерживаюсь и подаюсь вперёд, чтобы потрепать его по волосам. Всё равно они и без того сегодня уложены кое-как.

– Ну, мама, – привычно возмущается Тимур, приглаживая свою шевелюру, на что я только посмеиваюсь.

Всё верно, я мама, и я ни за что не дам своего сына в обиду. Гриша обязательно заплатит за свой поступок. Уж я придумаю, как это организовать.

О том и раздумываю все дальнейшие десять минут, что мы ждём Грома. За это время нам успевают принести наш заказ, а я – сделать новый.

Андрей присоединяется к нам за столом, когда Тимур ещё половину своей порции супа доесть не успевает. Зато официантка успевает принести первые заказанные блюда для новоприбывшего. Будто только его и ждали. Хотя в этом кафе в принципе готовят довольно быстро. Быстро и очень вкусно. Собственно, потому это место и любимое у нас троих.

– Ну и, где моя большая ложка? – грозно интересуется Гром, показательно осматривая стол.

– Рука тебе ложка, – ехидничаю, но столовый прибор ему передаю.

– И тебе приятного аппетита, красавица, – улыбается он на это.

Он улыбается, а я невольно задумываюсь о том, почему же такой красивый и успешный мужчина до сих пор не женат в свои сорок пять. Вокруг него столько женщин вечно крутится: и молодых, и моих ровесниц. Даже сейчас на него неотрывно смотрят две симпатичные девушки лет двадцати, может чуть больше, а он будто не замечает. Только в тарелку со своим любимым наиострейшим харчо смотрит. Ну ещё на меня периодически.

Всё-таки мужики – странные создания. Хуже женщин.

Качнув головой, я, наконец, тоже принимаюсь за еду. К моменту, как я расправляюсь с хинкали, эти двое мамонтов успевают не только суп умять, но и второе оприходовать, а следом делают ещё один заказ, потому что этого им мало. Я только диву даюсь, куда в них столько всего влезает. У меня вот едва десерт в себе уложить получается после основного блюда, а они и его проглатывают чуть ли не за один укус. Просто фантастика!

– Вы оба будто сутки не ели, а то и двое, – не удерживаюсь от шпильки.

– Я после совещания, у меня стресс, – легко отбивает мою подачу Андрей.

– У меня тоже стресс и жуткое похмелье, – не остаётся в долгу и сын.

– А у меня тогда что? – со скепсисом смотрю на свой мини-обед.

– А ты у нас творческая личность, и, как все они, видимо, воздухом подпитываешься, – находится Тимур.

Снова заставляет меня улыбаться. Дуралей мой.

– Кстати, о творчестве. Как всё прошло? – переводит Гром наше общение в деловое русло.

Вздохнув, я доливаю в свою чашку чай и приступаю к пересказу сегодняшнего утра. Хотя то больше доклад напоминает. Ничем иным дальнейшие расспросы под пытливым взглядом серых глаз назвать нельзя. Вот же… директор!

– Козёл! – ругается на отца сын по итогу моего рассказа.

– Тимур, – одариваю я его укоряющим взглядом.

– Что, разве я не прав? – огрызается он. – Прибил бы!

Судя по солидарности в глазах Громова, ещё как прав. Никто оспаривать не собирается. Даже я. Просто привычка – одёргивать сына, когда он выражается.

– Хм… – щурится Андрей, глядя на меня с непонятной задумчивостью. – Доела? – интересуется следом, но скорее риторически, чем действительно нуждается в ответе, потому что следом подхватывает меня под руку и тянет за собой. – Поехали.

На стол падает несколько купюр, брошенных им в качестве оплаты за наш общий обед, а мой стул отодвинут вместе со мной. Очень уж решительным выглядит в своих действиях Громов.

– Куда? – удивляюсь такой резкой смене обстоятельств, оборачиваясь,