Отец жениха - Елена Сотникова

рука, что находилась за моей спиной, змеей обвивает плечи и фиксирует лицо, не давая возможности избежать поцелуя. Все, точка. Я зажата так, что мне ничего не остается, кроме как смириться. Подчиниться, открывая рот и впуская настойчивый язык моего спутника. Чуть солоноватый, пахнущий морепродуктами и очень наглый. Настолько, что внутри меня рождается протест.

Мне не нравится происходящее. Мне не нравится скорость, с какой развиваются события. И вкус морепродуктов я не люблю. И сила, с какой Руслан давит на мой подбородок, чтобы я не вывернулась, тоже пугает.

Я не хочу, я еще морально не готова к сближению!

Только, похоже, мои желания мало кого волнуют. Разве что на словах, да и то чисто символически.

– Сладкая! – довольно резюмирует Багиров-младший, когда моя экзекуция заканчивается и мне дают хлебнуть свежего воздуха. – Так на чем мы остановились?

– На том, что мне уже пора! – вырывается эмоционально.

А мне и правда сейчас лучше уйти. Пока я еще держу себя в руках.

Этот поцелуй так или иначе оказался лишним. Возможно, мне не хватило романтики и Руслан поторопился, а может, действительно все дело в химии, которой между нами нет, но впечатление от первого свидания испорчено. И лучше закончить на этой ноте, чем остаться и испортить все еще сильнее.

– Так быстро? Сбегаешь, принцесса? А у меня на тебя были планы…

– Я просто не рассчитывала, что мы сегодня увидимся. Мне еще реферат делать, и так кое-какие хвосты по предметам задолжала, – вру откровенно. – Так что давай в другой раз?

Руслан недовольно хмыкает, замолкая на минуту. Задумывается, а после почти понимающе кивает:

– Хорошо. Договорились. Но с тебя должок. Не планируй ничего на вечер пятницы. Кроме меня, конечно. Будем знакомиться ближе. По-настоящему.

Глава 11

– Да-да, вот такие дела, – с важным видом кивает Ната, допивая свой ванильный раф.

Мы расположились у окна в нашем любимом кафе недалеко от универа. Обеденное время подходит к концу, впереди еще две пары, а я до сих пор сижу с чашкой чая и маленьким пирожным, к которому так и не притронулась. У меня вообще в последнее время плохо с аппетитом, а добрая подруга подкинула еще больше мыслей для размышлений.

– И откуда ты все это узнаешь? – спрашиваю с плохо скрываемым раздражением.

На себя, на свою беспомощность. На то, что происходит в моей жизни с моего же согласия. Можно, конечно, успокаивать себя тем, что у меня не было выбора, но легче от этого не становится, я проверяла.

– Так Руслан учился в нашем универе, ты чего?! И этого не знала? – смотрит на меня как на восьмое чудо света подруга. – Магистратура, как я поняла, но неважно. Как видишь, он успел наследить. Ту историю, когда твой будущий супруг пьяный снес шлагбаум на проходной, замяли. О ней даже ни одной строчки в инете не осталось, но народ-то помнит. И их гонки с сыном ректора по ночным улицам на слабо тоже, как видишь, не все забыли.

– Да уж. Такая себе слава, – бормочу, допивая остатки чая.

Сама я до сих пор даже не пыталась узнать что-то о Руслане. Не искала в интернете, не расспрашивала Тимура. В противовес Нате с ее любознательностью. Где, кто, когда и с кем. И обязательно в подробностях.

Себе я объясняла это тем, что не хочу знать плохого о человеке, с которым нас скоро будут связывать брачные узы. Пусть не люблю, но уважать мужа я обязана. Иначе точно не выдержу. А плохое обязательно всплывет, стоит лишь попробовать копнуть. У всех есть свои скелеты в шкафах, только если простые люди никому не интересны и к ним не предъявляют повышенных требований, то такие, как Багировы, всегда на слуху. И любая, даже самая маленькая оплошность, замеченная желтой прессой, обязательно раздуется и превратится в слона на просторах всемирной паутины.

На деле же причина не интересоваться Русланом была куда более прозаичной. Я боялась. Понимала, что меня интересует не сын, а отец. И именно о нем я хочу знать как можно больше. А это путь в никуда. Марк для меня – табу, ошибка, недоразумение. Он отец моего жениха. Будущий свекор. И я просто обязана выкинуть из головы все мысли о нем и нашей ночи. Точка.

– Вот поэтому его папаня и хочет поскорее женить мальчика и отправить за бугор, – объясняет Натаха. – В надежде, что сыночек наконец возьмется за ум, наберется опыта и настрогает ему наследников. Только, как я уже говорила, эта затея изначально провальная. На хрен Руслану не сдался его бизнес. У него смысл жизни в другом, в скорости. Он же даже из дома уходить пытался, когда отец обрубил ему все ниточки. Мать поддерживала, а вот папаня не проникся увлечением сына, отсюда и пошли их проблемы, – с умным видом семейного психолога резюмирует подруга.

– Не на тот ты факультет поступила, Наташ, – качаю головой. – Ой, не на тот.

– Нам уже пора возвращаться. Сорокина ждать не любит, а сейчас ее пара. Ты пирожное будешь? – ничуть не обидевшись, спрашивает Ната, указывая на мою тарелку.

– Нет, не хочу.

– Тогда я доем, – тянется за маффином и за пару секунд разделывается с десертом. – А хуже всего в этой ситуации придется тебе, – с полным ртом продолжает она. – Один будет ждать, что ты из его сына примерного семьянина сделаешь, а другой – что станешь удобной ширмой. И кого-то все равно придется разочаровать. А вот во что это обойдется тебе – еще неизвестно.

– Спасибо. Если ты хотела меня успокоить – у тебя ничего не вышло, – взрываюсь, не выдерживая.

Мои нервы не железные, а постоянное пребывание в стрессе последние дни дает свои плоды.

– Блин, ну если все реально так. Я пытаюсь тебя предостеречь, – виновато тянет подруга.

Разговаривать дальше на эту тему у меня нет сил. А другое меня сейчас не интересует, поэтому я встаю с места, бросаю на стол денежную купюру за свой чай и маффин и, не дожидаясь Наташу, выхожу на улицу. Мне нужно остыть. Просто успокоиться, подумать и взглянуть на ситуацию под нужным углом. Выход есть всегда, осталось только его найти.

Ната, конечно, не виновата в моих проблемах, я это прекрасно осознаю в полной мере, но справиться с давящим на мои плечи прессом в виде предстоящего навязанного супружества оказывается не так-то просто. И да, я начинаю срываться. А это плохо. Очень плохо, учитывая, что я еще в самом начале пути.

Пока мы сидели в кафе, небо