Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле - Анна Варшевская

с его поцелуями и непонятным поведением и просто наслаждаюсь жизнью. Дима приобнимает меня в танце, но не позволяет себе ничего лишнего.

Правда, когда подходим обратно к столу, у меня начинает кружиться голова. Беру свой стакан и допиваю до конца. Это скорее всего от духоты. Интересно, где здесь можно освежиться?

Задать этот вопрос кому-нибудь из девушек не успеваю. Меня освежает кое-что другое.

Ледяной голос за спиной.

Глава 9

— Не пора ли тебе домой?

Резко оборачиваюсь, чуть не потеряв равновесие, и расширенными глазами гляжу на злющего Богатырёва.

— П-полкан Иг-горевич? — выдаю растерянное.

— Он самый, — цедит мужчина.

Подходит ближе, склоняется ко мне, раздувая ноздри.

— Алина, какого чёрта?! — слышу злое. — Ты… сколько ты выпила?!

— Полкан Игоревич? — оказывается рядом нервничающий Макс.

— С тобой отдельный разговор будет завтра, — с угрозой обещает ему мужчина, и парень, сглотнув, кивает. — Притащил восемнадцатилетнюю девчонку в клуб — так следи, чтоб всё было в порядке! Ты что, не видишь, что она пьяна в хлам?!

— Я не пьяна! — возмущаюсь и тут же понимаю, что мне хочется закрыть глаза — всё вокруг кружится в каком-то бешеном хороводе. — Я п-пила чай с-со льдом!

— Чай со льдом? — Богатырёв скептически смотрит на меня.

— Э-э… — Максим кидает в мою сторону виноватый взгляд. — Наверное, кто-то что-то перепутал… Это был коктейль… Лонг Айленд айс ти. Я даже не подумал…

— Кто бы сомневался, — Полкан обхватывает меня за талию. — Идём.

— Никуда я с вами не пойду! — вскрикиваю, пытаясь отцепить от себя железные пальцы.

— Алина, не доводи меня, — выдыхает он мне на ухо, уводя ко входу, где не так шумно. — Иначе я за себя не ручаюсь!

— Ничего вы мне не сделаете! — выпаливаю ему прямо в лицо. — Я совершеннолетняя, что хочу, то и… А ну отпустите!!!

Богатырёв, быстро наклонившись, подхватывает меня под колени и перекидывает через плечо.

— Поставьте меня сейчас же на место! — повышаю голос и тут же взвизгиваю, получив шлепок по заду.

— Повозражай мне ещё — точно отшлёпаю! — грозит мне мужчина, и я на всякий случай решаю замолчать.

На ноги меня опускают на улице. Прохладный воздух освежает горящее лицо, я делаю глубокий вдох, и мне становится легче.

— Эт-то просто духота, — морщусь, пока меня тянут на стоянку.

— Это просто почти литр коктейля из смеси водки, джина, текилы и рома, — язвительно передразнивает меня Полкан. — Ах, ну да — с чаем и лимончиком. И не говори мне про то, что совершеннолетняя! Соображать надо, что пьёшь!

— Откуда мн-не было зн-нать, — мы доходим до машины, и я прислоняюсь к ней, стоять становится тяжело. — Я н-никогда раньше н-не пила.

— Вот и нефиг было начинать, — вздыхает мужчина, открывая дверь. — Как ты себя чувствуешь? Не тошнит?

Отрицательно качаю головой. Тошноты нет, только голова кружится.

— Ты ела хоть что-нибудь?

— Сэндвичи, — вспоминаю, — с сёмгой… на работе в-вечером…

— Ну, значит, не всё так плохо, — мужчина кидает на меня критический взгляд. — На пустой желудок тебя бы уже полоскало. Залезай! — кивает на переднее сиденье. — Это всё, что у тебя было с собой?

Смотрю на небольшую сумочку, которую я перекинула через плечо, чтобы не потерять.

— Д-да, — открываю неслушающимися пальцами, зачем-то достаю мобильный, за ним ключи от дома и… роняю их.

Два ключа, соединённые простым колечком, падают на решётку сливной канализации и проваливаются внутрь. Нарочно не придумаешь.

— Упс, — произношу слабым голосом.

На лицо Богатырёва мне даже смотреть страшно. Кошусь на него исподлобья. Он вздыхает.

— Садись, — снова кивает на машину. — Запасные ключи у сестры, наверное?

— А-га, — соглашаюсь, зажмурившись.

В первом часу ночи в пьяном состоянии будить Мари и Илью я ни за что не буду. Лучше у подъезда на лавочке утра дождаться.

— Поехали, — решив что-то, мужчина слегка поталкивает меня к автомобилю.

С трудом усаживаюсь на сиденье, тяну ремень один раз, другой, третий…

— Дай сюда, — со вздохом забирает из моих рук металлическую застёжку Богатырёв, помогает пристегнуться, перегнувшись через меня.

Пока он возится с ремнём, его шея оказывается прямо рядом с моим лицом, и я втягиваю его запах. Чёрт, как же шикарно он пахнет… Закрываю глаза.

— Ну, знаешь, — слышу вдруг оскорблённое, — из-за того, что с тобой всё время что-то приключается, у меня даже времени помыться сегодня не было!

— У вас просто талант понимать всё неправильно, — сообщаю ему, еле ворочая языком.

— Такие проблемы у меня только с тобой, — говорит он язвительно, занимая водительское сиденье. — Какой вывод напрашивается?

— Н-нашла к-коса на к-камень? — выговариваю с трудом.

— Нет, просто у тебя талант выворачивать всё наизнанку, — бурчит Богатырёв.

— О, да! — важно киваю несколько раз, голову почему-то сложно удерживать в нужном положении.

В ответ слышу только сердитое хмыканье.

— Н-но вообще-то, — собравшись с силами, говорю почти внятно, — у нас с вами с самого начала всё было наперекосяк. И вы в этом тоже принимали уч-частие!

— А мне оставили выбор? — мужчина что-то бормочет себе под нос, я разбираю только «…с кем спорить».

— Выбор есть всегда, — заявляю по-идиотски глубокомысленно, а потом почему-то вдруг вспоминаю читанные сотни раз строки. Как рыдала над ними в своё время, примеряя эту историю на себя. Не будь я в таком состоянии, мне бы и в страшном сне не приснилось, что я это сделаю, но тут… в голове всё мешается, я делаю глубокий вдох и говорю нараспев:

— «… вы помните тот час, когда в саду, в аллее нас судьба свела…»

— Не в аллее, а в такси, после свадьбы твоей сестры, — напоминает Богатырёв. — Ты мне Онегина рассказать решила? Так я его читал, ещё в школе.

— «…и так смиренно урок ваш выслушала я?»

— Смиренно? — он хмыкает. — Насколько я помню, ты врезала мне по лицу букетом невесты!

— «…я тогда моложе, я лучше, кажется, была…»

— Господи, Алина, тебе и сейчас всего восемнадцать!

— «…и я любила вас, и что же? Что в вашем сердце я нашла?»

— Это была не любовь, — качает головой Полкан.

— «Какой ответ? Одну суровость. Не правда ль? Вам была не новость смиренной девочки любовь…» — гну своё, не слушая, потому что я сейчас чувствую себя той самой героиней романа.

— Это была не любовь, — упрямо повторяет мужчина. — Просто девичья влюблённость в подходящего по типу мужчину. Тебе подошёл бы любой… Ну, как там, в твоём любимом Онегине, «пора пришла, она влюбилась»? Вот и всё.

— «И нынче, боже, стынет кровь, как только вспомню взгляд холодный и эту проповедь…»

— Алина, чёрт побери! — сердито стонет он. — А как ещё я должен был реагировать? Я очень старался тебя не