Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

— Поздравляю, — кивает, — но ты же меня поняла.

— Да, поняла-поняла. Подумаю. Хотя… Может быть, машину новую? Буду возить дочку в детский сад, как думаешь?

Руслан подходит ближе, бросает на меня насмешливый взгляд, а спустя секунду становится серьезным.

— Шутка, — растерянно хлопаю глазами. — Слушай, мне тут нужно…

Смотрю на свои ноги. Сколько можно сидеть тут в трусах со спущенными штанами? Градова я не стесняюсь и, уж конечно, не пытаюсь соблазнить. На удивление, я чувствую себя в его присутствии комфортно, когда он настроен миролюбиво. А еще осознаю, что ничего такого особенного к нему не чувствую больше. Только сейчас меня догоняет мысль о том, что он просто отец моего ребенка.

Не страшный монстр, не проблема, а просто человек. Человек, который, я очень надеюсь, сделает мою дочку еще счастливее своим присутствием рядом с ней.

Конечно, мне предстоит долгий путь в борьбе с ревностью, вряд ли я смогу по щелчку пальцев смириться с тем, что Яська теперь не только моя… Но я буду стараться.

Упираюсь ладонью в поверхность стола и поднимаюсь, перекидывая всю нагрузку на здоровую ногу.

— Отвернись хотя бы для приличия, что ли.

Градов хмыкает, а потом резко тянет мои джинсы за шлевки, в одно движение натягивая плотный бледно-голубой материал на мою задницу.

— Пожалуйста, — шепчет с ухмылкой.

19

Неделю спустя

Достаю с полки коробку с капсулами кофе и уже который раз за неделю возвращаюсь к инциденту, произошедшему на этой самой кухне.

Что это было вообще?

Заряжаю кофемашину.

— Пожалуйста, — кривляюсь, повторяя слова Руслана.

Нет, наглости ему точно не занимать. Облапал еще, блин! Тру ладонями бедра, словно до сих пор хочу избавиться от его прикосновений.

Радует только то, что Градов в тот вечер практически сразу уехал.

Папаша года, блин. Дочь спать уложил, ее матери штаны надеть помог и свалил. Нет, хорошо, что свалил. Я, честно говоря, прямо-таки подвисла тем вечером. Забыла, каким Рус может быть наглым и беспардонным. Потом еще вспомнилась эта его малолетка…

Чувак, у тебя там молоденькая девчонка модель ждет, пока ты тут в Айболита играешь!

— Фыр! — передергиваю плечами и смотрю на часы. Мама должна подъехать с минуты на минуту. Везем сегодня Ясю к зубному. У нее заболел зуб.

Мама предложила свою помощь, потому что мне сразу после приема у доктора нужно быть в офисе, да и моральная поддержка не помешает. Яська терпеть не может врачей. Как огня боится.

— Ясь, ты как? — заглядываю в спальню к своей малышке. Она еще валяется на кровати в одних трусах. — Болит?

— Нет, — запрокидывает голову, чтобы лучше меня видеть.

— А если честно?

— Не болит, мам.

Яся знает, что я знаю, как сильно она боится стоматологов, конечно. Но все равно думает, что, если соврет, мы никуда не поедем.

Прохожу в комнату и присаживаюсь на край дочкиной кровати. На кухне шумит кофемашина, а по квартире уже гуляет запах кофе. Раньше я терпеть не могла утро. Ранние подъемы, растяжка, тренировка, потом школа.

Мы с мамой в шесть утра ехали в зал на автобусе в любую погоду. Было темно, сыро, туманно... Хотелось спать. А мысль о том, что потом предстоит еще половину дня провести в школе, убивала. Поэтому утро я ненавидела. Эта ненависть сохранилась потом на долгие годы, уже после травмы, универа, с появлением ребенка, я по-прежнему терпеть не могла утро.

Наверное, только тогда, когда мы с Яськой стали жить вдвоем, ситуация изменилась. Появилось вот это утреннее спокойствие и леность. Мы никогда никуда не торопились особо. Завтракали, я пила кофе и уже с искренним желанием делала растяжку за двадцать минут до будильника дочки.

— Доктор только посмотрит твой зубик, Ясь.

— Нет! Не хочу, мне не надо.

Набираю в грудь побольше воздуха. Тащить ее туда силком и в истерике в мои планы не входит, конечно, но и убедить, что все не так страшно, проблематично.

— Давай мы вместе? Доктор посмотрит твой зубик, и мой.

— Нет.

— Яся…

— Я не пойду. Не пойду. Не пойду!

Стискиваю зубы. Морально готовлюсь к непростой поездке в клинику, а в дверь звонят. Что-то мама рановато как-то.

Пока иду открывать, подбираю на полу в коридоре Яськины игрушки. Плюшевый заяц, коляска и кукла.

— Ярослава, я же просила убрать! — чуть повышаю голос, просто чтобы она меня услышала из другой комнаты.

Щелкаю замком и открываю дверь. На экран, куда транслируется изображение с камеры, не смотрю просто потому, что знаю, кого ждать. А лучше бы посмотрела, конечно. Не выглядела бы сейчас ошарашенной.

— Ты чего тут? — хмурюсь, рассматривая Руслана через порог.

— Пройду? — Градов упирается ладонью в дверь, распахивает ее шире и переступает этот злосчастный порог.

— Руслан, мы договаривались вроде, что без предупреждения…

— Мне Яська написала. Час назад.

— И ты вот так сразу все бросил и приехал, — злобно бормочу. — Ярослава!

Поворачиваю голову и вижу, что дочка уже тут как тут. Стоит и улыбается во все тридцать два зуба. То есть она написала Русу, а мне ничего не сказала. Прекрасно просто. Настоящая семейная идиллия.

Этого гребаного папашу столько лет где только черт не носил, а теперь…

Сжимаю пальцы в кулаки. Нужно успокоиться. Я сама себя сейчас накручиваю, только хуже делаю.

— Кофе будешь? — спрашиваю, стараясь быть максимально дружелюбной в том положении, в которое меня загнали.

— Не пью кофе. Вредно. И тебе не советую.

Вспыхиваю злостью после его слов тут же. Какие мы зожники, боже ж ты мой!

— Мам, а можно папа с нами поедет к доктору?

— Конечно можно, — киваю, и в дверь снова звонят.

А вот это уже точно мама. Мило, потому что впереди нас теперь ждет какое-то мегасумасшедшее шоу с Градовым и моей ма в главных ролях.

Прежде чем открыть, бросаю взгляд на Яську. Она крутится рядом с Русом, что-то показывает ему в телефоне, потом широко открывает свой рот и тычет пальцем в болящий зуб.

— Привет, мам, — пропускаю родительницу в квартиру. — У нас для тебя сюрприз, видимо, — добавляю чуть тише.

Мама улыбается, сюрпризы она любит на самом деле и мою иронию с утра не выкупает, судя по этой самой улыбке. Заметив