Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

— Это последнего рекламного контракта касается. Мне позвонили, поторопили. Мы вроде все решили по ним, они просят подписать в течение часа. Я к тебе сейчас подскочу.

— Я за городом, Аг.

— Так, за час я тогда не успею.

— Езжай ко мне, мне сорок минут отсюда до квартиры. Все успеем.

— Поняла тебя. Еду.

Отключаюсь, прижимая край телефона к подбородку. Нужно как-то собирать Ясю в сторону дома. Одну ее с Градовым я не оставлю.

Крадусь в гостиную и слышу тихий голос Руслана. Они с Ярославой обсуждают… гимнастику?

Дочка ходит на занятия. Профессиональной гимнасткой быть не хочет, но заниматься в секции ей нравится. Мама моя, конечно, уже третий год пребывает в шоке, она не видит смысла посещать занятия, если ребенок не хочет стать чемпионом мира. По ее мнению, лучше эти силы отдавать на что-то другое.

— Как у вас дела? — присаживаюсь на краешек дивана.

— Хорошо. Мама, а у папы есть медали. Представляешь?

— Представляю, — улыбаюсь. — Руслан, можно тебя на минутку?

Градов рывком поднимается на ноги, и мы вместе выходим из гостиной.

— Тут такое дело… Мне нужно уехать. Давай продолжим встречу в следующий раз.

— Ярослава может остаться здесь.

— Руслан… Пожалуйста.

— Мы договаривались, Южина.

— Я понимаю, но…

— Мам, а можно на улицу?

Яся уже трется рядом с нами и заглядывает мне в глаза.

— Погуляешь с папой возле нашего дома, — выпаливаю первое, что приходит в голову. — У нас там отличная площадка.

— Ура!

Дочь несется на поиски своей крутки, а я прячу взгляд. Чувствую, как Руслан на меня смотрит. Если не убить, то покусать готов точно.

— Прости, — выдавливаю из себя шепотом и иду помогать Ярославе поправить капюшон.

На улицу выходим втроем. Градов молчит. Если и хочет мне высказать что-то, при ребенке, слава богу, этого не делает.

— Я с папой поеду! — верещит дочка.

— Ясь…

Немного теряюсь, к такому я готова точно не была.

— Забирайся, — Рус открывает ей дверь своей огромной машины.

— А кресло? — смотрю на все происходящее растерянно.

— Я подготовился, — Рус ухмыляется, а я вижу у него в машине детское кресло.

— Молодец, — выдаю расстроенно. Нет, я точно не готова к происходящему.

Пока еду домой, постоянно наблюдаю в зеркала, что машина Руса не отстала и что он никуда не увез мою дочь.

Боюсь ли я оставлять ее один на один с Русом? Естественно. Но я вроде как решила вести себя миролюбиво… Да и Ясе лишнее расстройство не нужно.

— Не больше часа, Руслан, — смотрю на Градова, уже стоя на детской площадке. — Она болеет часто.

— Понял.

Рус кивает и поворачивается ко мне спиной. Ярослава в этот момент уже лезет на качели. Градов ей что-то говорит, и она хохочет.

Окидываю их взволнованным взглядом и возвращаюсь в машину. Агата уже ждет меня на подземном паркинге. Там и пересекаемся. Быстро подписываю документы, и Аг улетает обратно.

Не спеша поднимаюсь на этаж, и как только переступаю порог квартиры — накатывает. Волнение, злость, ревность. Несколько раз выглядываю в окно. Радует, что оно выходит на детскую площадку. Градов и Яся все еще там. Он ее не увез никуда. Не украл…

Нервно тру плечи, а потом минут десять наворачиваю круги по квартире, периодически выглядывая в это чертово окно.

Когда в дверь звонят, вздрагиваю.

Открываю и вижу на пороге заплаканную Ясю, сидящую у Градова на руках. Она всхлипывает, роняет очередную крокодилью слезу и тянет ко мне руки.

17

— Что случилось?

Первая мысль, которая возникает в голове, вцепиться Градову в горло. Вторая — зачем я только оставила их вдвоем? Что я за мать такая?!

Если бы я думала головой, моя малышка сейчас бы не рыдала!

— Ты ушла, и она почти сразу захотела домой, — поясняет Руслан. — Разревелась, — договаривает негромко.

Киваю, но смотрю на него, как на врага в этот момент. Злюсь на себя, но мне нужен тот, кого я сделаю виноватым, чтобы было не так больно. Чтобы чувство вины не съело меня без остатка.

— Хорошо, — забираю у него Ярославу. Прижимаю к себе. Крепко-крепко.

Сколько она с ним времени провела в итоге? Минут пятнадцать?

Ярослава иногда и маме моей такие истерики устраивает. Она ее не раз ко мне на работу в выходные посреди дня в слезах привозила. Я сама в этом виновата. Очень привязала Яру к себе. А как иначе в моей ситуации? У нее кроме меня никого. Мама моя не в счет тут.

Я, как могла, старалась заменить ей обоих родителей…

Может быть, в чем-то переборщила, избаловала, но как могла, как умела, как чувствовала.

Не хотела, чтобы она чувствовала себя обделенной любовью отсутствующего папы. Пыталась тянуть за двоих. Да, поощряла многое, не стоило, наверное…

А как иначе?

Я помню маленькую себя. Вечно злая мама, которая на всех, как ротвейлер, бросается. Я же в казарме жила. Никакой похвалы и доброго слова. Только требования и дисциплина. А еще вечные упреки мне за моего непутевого отца, который ее бросил.

Такой я быть не хочу.

— Ну все-все. Не плачь, — глажу Ясю по голове и смотрю на Руслана. — Проходи, — киваю в сторону кухни, и Градов перешагивает через порог.

Может быть, лучше было перед ним дверь захлопнуть сейчас? Прямо перед носом?

Глупо. Кому это нужно?

Яська тем временем крепко обнимает меня за шею. Снова всхлипывает.

— Давай умоемся сходим? Давай? — спрашиваю, пока тащу дочь в ванную. Рус остается позади. Так и стоит посреди прихожей.

Он немного в шоке. Это видно. Не ожидал, судя по всему, что Ярослава закатит ему истерику.

Открываю кран. Подставляю ладонь под струю теплой воды и ставлю Яру на пол.

— Я сама.

Ярослава всхлипывает и набирает воду в ладошки. Перенимает инициативу.

Наблюдаю за тем, как она умывает лицо, переступаю с ноги на ногу, и меня отшвыривает к стене от резкой боли в тазобедренном суставе. Стиснув зубы, выдыхаю через нос. Боль растекается по ноге, подобно бегущей из жерла вулкана лаве.

Тру бедро, когда Яська поворачивается, улыбаюсь и подаю ей полотенце, стараясь не сместиться ни на миллиметр при этом.

— Что у вас случилось?

Спрашиваю, а сама