После измены счастье есть - Рина Беж

– Варвара, – Николай заходит в кухню, куда я за разговором успела переместиться, прямо в обуви. – Малышка, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты мне всегда говорила, куда и когда собираешься? Видишь, что получается, когда ты меня не слушаешься?

Это всё, что он может мне сейчас сказать?

Я даже теряюсь немного.

Нет, много.

О-о-очень много!

– Пригожин, ты нормальный вообще? – уточняю на всякий случай. – Ты, предатель и изменщик, приходишь и кидаешь мне какие-то нелепые предъявы о том, что я не сказала тебе про клинику? А про своего бэбика от замужней дамы поведать не желаешь?

– Варя, Варя…

Он устало вздыхает и медленно приближается ко мне. Обнимает за плечи. Вернее, пытается обнять, а я отшатываюсь от него, вдруг осознавая: если он дотронется, если он сейчас только дотронется до меня, то… не разревусь – хуже, я его ботинки с остатками собственного завтрака познакомлю.

– Не подходи.

– Малышка...

На фоне огромного, почти двухметрового Пригожина со своими метр шестьдесят пять я и в самом деле смотрюсь маленькой девочкой. Поэтому «малышкой» он меня называет довольно часто и вполне оправданно. И самое поганое, что мне это нравилось до сегодняшнего дня. Очень нравилось. До щенячьего скулежа, ей-богу!..

Но сейчас эффект прямо противоположный.

Рвотные позывы на слова и близкое присутствие Николая так сильны, что я даже зажмуриваюсь, чтобы прийти в себя, и шумно дышу, немного наклонив голову.

– Не подходи, Коля. Правда. А то меня вырвет.

– Прекрати нести чушь! – бросает муж, не пытаясь скрыть раздражение. – Твои загоны – вот что действительно лишнее и совсем не вовремя. Но раз уж ты всё видела, родная… окей, давай присядем и поговорим, как взрослые люди.

Скотство! Это со мной что-то не так или всё-таки с ним?

Почему мужчина, которого я до сегодняшнего дня любила и считала идеалом мужчины, вдруг превратился в чужака?

– Спасибо, постою, – выдавливаю я сквозь зубы. – Только ты мне одну вещь объясни. Тебе совсем не стыдно? Нет?

– Малышка, умеешь ты трагедию из ерунды сделать.

Господи, Боже мой! Кажется, прозвище «малышка» я теперь ненавижу даже больше, чем имя Тамара.

– Измена законной супруге и секс с замужней женщиной, по-твоему, это ерунда?

Пригожин чертыхается.

– Ну что ты в бутылку лезешь? Что изменилось со вчерашнего дня?

– А ты не понимаешь? Нет? Ты же со мной был, потом с ней, а потом опять ко мне идешь… и так… сколько времени?

Он морщится и одним слитным движением сокращает между нами расстояние. Раз, и уже вжимает меня в себя.

– Да какая разница, Варь, – шепчет, касаясь губами уха. – Люблю-то я только тебя.

«Что ты знаешь о любви?» – хочется завизжать, но я отказываюсь устраивать сцену. Не заслуживает он даже ее.

– О любви хозяйке своей пой, старайся и дальше ей угодить! А мне не надо, понял?! – выплевываю и с невероятной для себя силой вырываюсь из прежде любимых, а теперь ненавистных рук.

– Варька, да не будь ты дурой! Это же такая удача! Крылова – жена миллиардера, у нее бабок немеряно. И от меня ей только одно надо – ласка да внимание. Не я сам. Она ж со своим кошельком, один черт, никогда не разведется. А мы заживем! Да я o таком даже мечтать не мог! Это же Шанс! Шанс с большой буквы, слышишь меня?

Внутри вакуум образуется.

Я молча отодвигаюсь от Пригожина еще дальше и брезгливо вытираю ладони о подол сарафана.

– Хочешь, чтобы я тебе счастья пожелала?

– Не мне, – мягко возражает он, поднимает руку, словно хочет погладить меня по щеке, но в последний момент передумывает и роняет её плетью вдоль тела. – Нам. Тебе и мне, малышка.

Господи! Идиот, как есть идиот!

Да по нему психушка плачет!

– Ты меня женскими болячками заразил, придурок, – качаю головой, отказываясь верить в весь этот бред. – У меня воспаление придатков выявили. Ты, мой муж, обещавший любить и оберегать, не только нарушаешь собственные слова, трахаешься, как теперь понимаю, за деньги, и плодишь ненужных никому детей, но и заразу распространяешь. Совсем больной?!

– Хватит! Прекрати истерику. Ты не в себе.

Глава 16

ВАРВАРА

– Я не в себе? А ты, Коль, в себе? Ты слышишь то, что я тебе говорю?

– Ты не говоришь, Варвара, ты орешь и психи мне свои показываешь. Вот чего ты своей выходкой добиваешься?

– Я чего добиваюсь? Выходкой?

Мы словно глухой с немым разговариваем. На разных языках абсолютно.

– Да, ты, Варя. Я не узнаю тебя. Где твой ум, детка, где сдержанность, здравый смысл, самодисциплина и выдержка, которыми я всегда восхищался?

– Что?

Смотрю на Пригожина и не пониманию.

Кто это чудовище, что вселилось в тело моего мужа?

Сейчас я как никогда согласна на таз и цемент. Благо в Питере воды много, найду куда скинуть.

– Посмотри, в кого ты превратилась, дорогая! Лицо красное, зрачки расширенные, руки трясутся, губы до крови искусала. Разве это нормально?

– Когда муж – предатель и гуляка, да, нормально!

Пригожин запрокидывает голову и шумно выдыхает, будто чертовски устал, ворошит волосы на макушке и кривится:

– Давай договоримся так: ты сейчас выпьешь успокоительного и ляжешь спать. Завтра сиди дома и никуда не ходи, отдыхай. А когда я вернусь из командировки, мы с тобой спокойно все обсудим. Поняла? Надеюсь, нескольких дней тебе хватит, чтобы вновь стать моей адекватной девочкой, готовой к диалогу.

– Коля, это шутка такая, да? – смотрю на Пригожина и чувствую, что глаз дергается. Раз. Другой. Третий. Приходится растереть его костяшкой пальца, чтобы прекратить тик. – Или ты так изощренно надо мной издеваешься?

– Нет, Варя. Я пытаюсь внести конструктив.

Разводит руки в стороны, а я снова шарахаюсь. Не хочу, чтобы он мены трогал.

– Конструктив?

Не верю собственным ушам.

– Да, милая. Ты же слышала, что я тебе сказал? Я. Люблю. Тебя. Понимаешь? Только тебя. Остальное всё – издержки производства. Да, немного странные. Но на ситуацию ведь можно под разными углами смотреть.

– Точно издеваешься, – уже не спрашиваю, а утверждаю.

А он лишь усмехается и тычет в меня пальцем.

– Вот! Я про это и говорю. Ты не можешь адекватно воспринимать мои слова, потому что на нервах. Но