После измены счастье есть - Рина Беж

способность мыслить и здраво оценивать ситуацию. Нечего позориться и устраивать унизительные потасовки там, где мне еще ни раз придется бывать, чтобы до конца вылечиться.

Да и вообще самым лучшим выходом во всей этой паскудной ситуации будет просто развестись с предателем и забыть его, как страшный сон. Был муж – и сплыл.

Нету его.

Может, умер, а может, просто приснился…

Скинув обувь и пальто, раздумываю, что предпринять дальше: пойти лечь – все же самочувствие неважное, знобит, или заварить себе чай с ромашкой для успокоения нервов?

Но не успеваю определиться. От всего отвлекает входящий звонок на мобильный.

Первая мысль – Пригожин. Отвез свою старпершу домой и теперь созрел, чтобы уделить время законной супруге. Однако, через миг вспоминаю, что он был не в сети. И первым делом, исправь он ситуацию, мне пришли бы эсэмэски-оповещения. А я их не видела.

Значит, не он.

Выдохнув, возвращаюсь в прихожую и достаю из кармана телефон. А после без раздумий принимаю вызов.

– Привет, моё солнышко, – здороваюсь с Санькой, стараясь звучать бодро.

Но или моя девочка слишком чувствительная, или я хреновая актриса, племяшка настораживается:

– Варь, у тебя что-то случилось?

– Нет, все в порядке, Рыжик.

– Точно? А то голос такой, словно ты плакать собираешься…

– Тебе показалось, роднулька, – выдавливаю смешок. – А ты чего звонишь? Порадовать, что соскучилась?

Переключаю внимание с себя на нее и выдыхаю, потому что это действует. Санька ведётся.

– Соскучилась, крестная. Очень, – соглашается она и без паузы продолжает, – но тут такое дело, Варь… ты не станешь возражать, если я не в воскресенье приеду, а в понедельник?

– Почему?

– Бабуля надумала окна перед майскими праздниками мыть и дом весь заодно – пол, шкафчики, потолки… ну, ты сама понимаешь, как она любит... в общем, я хочу задержаться и ей помочь. Все же возраст.

– Ты ж моя умничка. Мне бы там с вами надо быть, и самой всё делать.

– Не волнуйся, мы справимся.

Прикусываю губу до боли, чтобы не всхлипнуть. Такая уже взрослая и ответственная моя девочка.

– Но как же школа? – уточняю хрипло.

– Так мне к десяти в понедельник. Я посчитала – успеваю. На полседьмого утра возьму билет на электричку, к девяти двадцати буду дома. Еще и сорок минут в запасе останутся.

Была бы не заморочена своими проблемами, обратила внимание, что Александра не рвется в дом, где еще недавно, как я наивно полагала, все мы жили счастливо.

Но я упускаю это из вида, думая лишь о том, что так даже лучше, что Санька будет лишние сутки отсутствовать. Тем самым она даст мне возможность выяснить отношения с Пригожиным, не втягивая в разборки ребенка, и решить, как и где мы с племяшкой будем жить дальше.

То, что с Пригожиным я в любом случае не останусь, обсуждению не подлежит.

Глава 15

ВАРВАРА

Едва скидываю Санькин звонок, как телефон вновь пиликает.

На этот раз беспокоит Найденова.

– Варька, ну ё-моё! Разве так можно? – кудахчет она, как курица-наседка, не давая возможности вставить хоть слово. – Убитым голосом сказала мне, что пошла сдаваться врачу, не знаю какому, но, судя по твоей интонации, явно опасному, обещала перезвонить и успокоить… и что дальше? А дальше тишина! Пригожина, тебе не стыдно, а? Я же беспокоюсь, подруга! Два часа молчанки! Я места себе не нахожу и по рукам себя бью, уговаривая: подожди, Юлька, еще чуть-чуть, Варя непременно тебе перезвонит, она же обещала…

– Прости… – единственное, что удается произнести. Горло снова перехватывает спазмом.

Но Юльке и этого хватает, чтобы резко замолчать.

Мне в какой-то момент даже начинает казаться, что связь прервалась. Отстраняю телефон от уха, собираясь проверить догадку, но не успеваю, Найденова шумно выдыхает и вкрадчиво уточняет:

– По шкале п..здецовости, где один – это так, фигнюшка, а десять – полная хрень, на сколько баллов тянет ситуация?

– На сотню, Юль.

– Епать-колотить! Что-то по здоровью?

– И это тоже.

– О-хо-хонюшки, Варь, – выдыхает она протяжно, а в следующую минуту уже твердо уточняет. – Ты где есть? Я приеду. Спокойно всё обсудим и решим, как действовать. Главное, что ты жива. Это уже пятьдесят процентов успеха. А со стальным мы разберемся.

Зрение затуманивается, и по щекам сбегают слезы, но на подрагивающих губах рождается робкая улыбка. Это такое счастье, когда за тебя переживают. Даже вот такие упертые, немного шумные и сильно боевые девчата.

– Я дома, Юль. Только…

– Пригожин будет мне не рад? – выхватывает суть Найденова.

– Он пока отсутствует, но, когда появится… думаю, что он никому не будет рад.

– Поругались?

– Твоя фотография… – морщу нос и качаю головой, – ты не ошиблась, Юль. Он мне изменяет. Я сама своими глазами в этом сегодня убедилась. Но мы еще не разговаривали. Он с ней уехал.

– Вот псина подзаборная! – рявкает подруга, едва меня не оглушая, потом добавляет еще с десяток смачных определений кобелиных подвигов моего благоверного, что уши влет краснеют, а в конце резко предлагает. – Варь, а хочешь я в строительный заеду?

– З-зачем?

Не успеваю за ее логикой.

– О, тут вариантов много. Могу таз купить и цементную смесь. Еще веревку, скотч, проволоку, пластиковые стяжки. Ножовку, ножницы по металлу или просто большие хозяйственные, а еще кусачки… да, точно!

– А кусачки-то на кой?

– Ногти и язык брехуну отчекрыжим! Чтоб он свою мамзель-пенсионерку не только тем, что между ногами дрягается, не мог удовлетворить, но и всем остальным.

– Фу! Юлька! – кривлюсь, не успевая пригасить разгулявшуюся фантазию.

Но Найденова твердо поправляет:

– Не фу-Юлька, а чмо-Колька! – и подводит итог. – В общем так, дорогая. Я на низком старте буду где-нибудь поблизости. Звони мне, как освободишься. Я тут же примчусь. Ясно?

– Да хорошо… – и в этот миг слышу лязганье ключей в замке. – Всё, пришел…

– Удачи, Варь. И запомни, в состоянии аффекта людей даже не сажают. Два года исправительных работ только дают, – благословляет она меня на ратные подвиги, и первая сбрасывает вызов.

Кто бы что не говорил, но хороший разговор с боевой подругой неплохо мотивирует. Однозначно, я больше не хочу плакать и эмоционировать, зато то и дело рассматриваю варианты, предлагаемые строительным магазином и моей сообразительной