Я всё равно тебе солгу - Агата Чернышова

В последнее время мне всё чаще казалось, что он обманывает меня и в этом. Впервые я попала в паутину лжи, которую сплела не сама.

И это будоражило фантазию. И затягивало в трясину.

— Не вышвырнете. Три месяца ещё не истекло. Вы ведь об этом договорились с Лилией Аркадьевной? Она проболталась.

Немов только тихо выругался, но ничего не возразил.

* * *

— Мы возьмём вот эту, она подойдёт к цвету её глаз, — Немов показал на брошь с тёмным сапфиром, и продавец довольно улыбнулась.

— Как скажите, Филипп Аркадьевич, мне без разницы, что вы выберете, — ответила я тихо, чтобы не привлекать внимания. — Зачем вы вообще меня сюда притащили?

— Ты слишком дерзка для провинциальной дурочки, Лариса. Вышла из образа?

Довольная улыбка Немова была мне противна. Хотелось наговорить ему дерзостей, просто так, из природной вредности, но я держалась из последних сил. Он явно решил унизить меня этой поездкой, но только ли это было его целью?

— Отнюдь нет. Я быстро освоилась.

— Какие цветы тебе было бы приятно принять от мужчины? — резко перевёл тему хозяин, когда мы снова сели в машину.

Что ж, Филипп, ты можешь сколько угодно пытаться вывести меня из себя, но я больше не подам вида, что эта ситуация меня оскорбляет.

— От кого? От любовника, это одно, а от друга, второе. В первом случае я бы предпочла тигровые лилии, во втором, ромашки.

— Провинциалка сказала бы, что ей нравятся розы.

Я посмотрела в глаза хозяина и поймала себя на мысли, что не хочу с ним спорить. Уехать бы отсюда, да хоть ко мне домой, запрыгнуть с ним в постель и забыть обо всём. Расслабиться.

Это задание было мне не по душе. Не из-за того, что я якобы влюбилась в того, кого должна обмануть, этого не было и в помине, так, приятно время проводили и только, а потому что всё это походило на дешёвый водевиль, где все стремились оболванить всех. И в итоге сами оставались в дураках.

— Я доверилась вам, Филипп Аркадьевич, и рассказала обо всём, что меня просили сделать родственники. Я должна узнать код от вашего сейфа, вот что мне сказала Лилия Аркадьевна. Больше мне ничего не известно.

— Раньше ты говорила, что не знаешь, с какой целью тебя мне навязали.

В тоне голоса хозяина зазвучали иные нотки, он прекратил шутить и теперь заговорил резко и отрывисто. Я уже поняла, что это означало: он настороже и готов вытрясти из меня правду, чего бы то ему ни стоило.

— Не знала. Но теперь мне это сказали.

— И ты всё это время молчала?!

Филипп схватил меня за запястье и посмотрел в глаза.

— Я говорю это вам сейчас. Раньше не было подходящего момента. Да и узнала я совсем недавно. — Выдержать самый свирепый взгляд — это мне по силам. И всё же мне надоело играть. Я бы с радостью рассказала всё как есть.

И ушла бы прочь от этого мужчины, который бередил мою душу своим проницательным взглядом. Наверное, я слишком долго была одна, вот и попалась на крючок гормонов.

А тут ещё и любовником Филипп оказался замечательным, и я вдруг осознала, что всё чаще думаю о нём не как о задании, о ребусе, который предстоит разгадать, а как о мужчине, которым хочу владеть безраздельно. Пусть и недолго.

— А ты знаешь, что лежит в этом сейфе? Лиля сказала тебе? Отвечай же!

— Вы делаете мне больно.

— Тогда не играй со мной по-настоящему.

Он отпустил меня, отбросил руку так, будто это была ядовитая змея. И посмотрел с брезгливостью. Так мне и надо, а то размечталась, растаяла, как снежная баба под первым весенним солнцем!

— Тогда либо говори всё, что знаешь, либо заткнись и делай, что велят.

— Хорошо, Филипп Аркадьевич, я и так делаю всё, что вы говорите, — я улыбалась и сложила руки на коленях, смотря перед собой через лобовое стекло. — И делаю, что велите. Я знаю только, что вы с Лилией Аркадьевной заключили пари насчёт этого сейфа. И мне надо подобрать к нему код. А что там хранится, я не знаю. Мне без разницы. Если вы думаете, что я хочу вас обворовать, то ошибаетесь.

«Или нет, но мне надо, чтобы ты думал обо мне как о жертве обстоятельств», — подумала я, но благоразумно промолчала.

— Сейчас ты скажешь, что не такая.

— Нет, не скажу, хотите верьте, хотите нет, но вы мной пользуйтесь, потому что я зависима от вас, Филипп Аркадьевич.

Я опустила голову и говорила тихо, даже не смотря в его сторону. Так как это бы делала девушка, обиженная его словами и откровенным потребительским отношением. А также та, которую это отношение способно ранить.

— Поехали! — хозяин резко повернул ключ в замке, и наш разговор прекратился. К моему большому облегчению.

Иногда я так вживалась в роль бедной родственницы, которая смотрит на хозяина с обожанием и затаённым страхом, что начинала ждать благосклонности Филиппа так, будто надеялась на роман с ним, как на средство для закрепления в столице. Поправить финансовое положение, выйти замуж за богатого и вести жизнь, которой на родине была лишена.

Смешно, но на самом деле я тоже была провинциалкой, однако ни о чём подобном не мечтала. Хотела заработать деньги сама, чтобы ни от кого не зависеть, это да.

— Значит, купим тигровые лилии, — сказал Филипп, едва припарковался у цветочной лавки. — Будь здесь, скоро вернусь.

И вернулся через четверть часа с букетом удушающе-терпких лилий. Небрежно бросил его на заднее сиденье и с силой захлопнул дверцу.

— Куда тебя отвезти? Только не говори о метро, уже поздно, я довезу тебя до подъезда.

Я махнула рукой и назвала адрес. Действительно, почему бы и нет? Квартира съёмная, я всё равно откажусь от неё, когда закончится это задание.

Пока мы не приехали, никто из нас не произнёс ни слова. Немов включил радио, и я смотрела в боковое стекло авто, желая, чтобы он что-нибудь сказал. Что-нибудь нейтральное, глупое, чтобы я могла разочароваться в нём, или лучше того, превратился бы в моих глазах болвана или женоненавистника с форума «Мужского движения».

— Не пригласишь меня? — спросил он на прощание.

— Нет. Мы не были на свидании. Я не хочу думать о вас больше, чем сейчас.

Он молчал.

Я робко улыбнулась и выскользнула на улицу, чтобы через мгновение нырнуть в подъезд. Сентябрь в этом году выдался холоднее обычного.

Я поднялась в тёмную квартиру и не стала включать свет